Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Массаж улитками, взято отсюда.
Причёски цена: смотреть здесь.
Массаж шейный хондроз - лучшие цены по ссылке.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Назад к малиновым пиджакам?

21.08.2012
Современное российское государство не душит малый бизнес. Оно учит его жить по своим понятиям.

Современное российское государство не душит малый бизнес. Оно учит его жить по своим понятиям. В итоге надежда на средний класс как колыбель гражданского общества и источник обновления страны становится все призрачнее. Хотя до сих пор теплится.

Это потребует от вас усилий…

- Читали, что Путин ответил на письмо Макаревича по поводу коррупции? - знакомый коммерсант, иронично улыбаясь, достал сигарету.

- Вы про вопрос музыканта о развитии страны при 70-процентных «откатах»? - вспомнил я телесюжет с лидером «Машины времени», где он заявил, что на ответ главы государства не надеется. - Не читал. Разве президент сообщил что-то важное?

Мой визави усмехнулся:

- Путин ответил, что бизнесмены сами провоцируют чиновников на взяточничество.

«Он прав», - хотел сказать я, но собеседник, закурив, продолжил:

- Вы знаете, у меня совсем недавно убили бизнес, который фактически даже не успел родиться.

И предприниматель поведал, как договорился с партнерами из-за рубежа об открытии в Челябинске малого предприятия. Зарегистрировал фирму, зная, что через полгода работать в нее приедут шестеро зарубежных специалистов. Зарубежных потому, что кадры такого профиля и нужного уровня в России не готовят. Казалось, формальности, важные для открытия дела, соблюдены. Но при столкновении с госструктурами выяснилось обратное: еще до начала работы новой фирмы нужно оформить и согласовать массу документов - в среднем по полсотни на ведомство. Поняв, что рискует нарваться на выплату неустойки (обязательства перед партнерами почти сорваны), бизнесмен идет в государственную контору как-то решать вопрос.

- Захожу к начальнику отдела, - вспоминает о своем визите предприниматель. - Тот, раскладывая на компьютере пасьянс и не глядя в мою сторону, произносит: «Да-а-а, трудновато вам будет. Это потребует больших усилий с вашей стороны…» Хотел спросить: «Сколько?» Но не решился. Просто ответил: «Хорошо, буду работать».

За пару месяцев бизнесмен сделал то, что еще недавно казалось ему невозможным. Создал в фирме, существующей пока лишь на бумаге, полноценный документооборот. С точки зрения здравого смысла это, конечно, нонсенс. Но когда есть предписание, при чем здесь здравый смысл. Прошел через дополнительные курсы. Выполнил требования государства по пунктам. Направил пакет документов на утверждение. В результате - отказ.

- Говорят, бюрократические препоны снижаются. Черта с два! Они только растут, - подводит итог бизнесмен. - В законодательство вбиты нормы, которые, по сути, - инструмент вымогательства взяток. Неудивительно, что 70 процентов денег, вращающихся в стране, съедает коррупция.

Коммерсанты готовы платить

Директор юридического бюро «ПокровЪ» и советник по защите прав малого и среднего предпринимательства областного омбудсмена Татьяна Еремеева знает множество подобных историй.

- Во время личных приемов, деловых встреч, регулярных «круглых столов» с предпринимателями и руководителями ведомств наши бизнесмены достаточно откровенны, - говорит она. - Жалуются не только на избирательность применения правовых норм, противоречивость ведомственных требований, но и на моральное давление со стороны чиновников, даже попытки необоснованного изъятия имущества и захвата предприятия. И коммерсанты готовы платить, лишь бы сохранить свой бизнес. «Челябинск - город маленький, что говорить о районных центрах или поселках. Не поддашься - отомстят», - объясняют они нежелание бороться, собирать доказательства давления.

Дело челябинского предпринимателя Николая Строченкова - одно из типичных. Он три года не может получить от управления архитектуры разрешение на перевод двух бывших квартир на первом этаже в разряд нежилых помещений. В итоге повисла в воздухе вполне безобидная идея открыть продуктовый магазин. Прогресс наметился лишь тогда, когда Татьяна Еремеева, защищая интересы коммерсанта, сделала запрос в прокуратуру, заказала правовую экспертизу в одном из ведущих юридических вузов. А ведь речь идет всего лишь о торговой лавке!

Председатель комитета по промышленности регионального отделения общественной организации «Опора России» Денис Константинов вспоминает другой случай: предприятию с годовым оборотом в 80 миллионов рублей предъявили штраф на 200 миллионов.

- Рвение к количественным показателям до сих определяет поступки контролирующих структур, - комментирует эпизод Д. Константинов. - Даже тогда, когда их требования абсурдны.

Прошлое - против бизнеса

Тезис про государство, которое душит ростки малого бизнеса, грешит широтой обобщения и отсутствием ответа на вопрос - зачем? Сказочная версия про злого гения красива, но предполагает неизбежную победу добра. А оно все как-то не побеждает. Значит, не в гении дело.

Прагматичный довод о том, что в любом ведомстве найдется паразит, желающий жить не на одну зарплату, выглядит адекватнее. Но рождает недоумение: как быть ведомствам с их же паразитами? Получив даже разумный ответ, удивляешься: почему паразитов до сих пор не вывели. В итоге вновь приходишь к мыслям о злом гении…

Тем не менее взгляд на развитие отечественного хозяйства вообще и южноуральского в частности показывает: предпосылок для появления малого и среднего бизнеса западного типа со всеми атрибутами гражданственности - не было. По крайней мере, в последние четверть века.

- Давайте вспомним, как формировалась экономика в большинстве развитых стран, - предлагает директор логистической корпорации «КЭМП» Яков Гуревич. - Появлялся небольшой очаг предпринимательства. Потом, естественно расширяясь, он начинал создавать новые экономические условия. Накапливал и сохранял как внутри, так и вокруг себя определенные правила. Переходил в совершенно новое качество. Результат этого процесса можно представить в виде пирамиды. Ее основание - множество малых предприятий, вершина - единицы крупного бизнеса.

То есть в классической модели малый и средний бизнес является ценностными корнями крупного. Причем под ценностями в данном случае можно понимать как категории «нравственность», «ответственность», так и вещи сугубо материальные.

- В постсоветской России, особенно в Челябинской области, ситуация складывалась совершенно обратная, - продолжает Я. Гуревич. - Вместо малого бизнеса в основе всего - десяток огромных заводов, вокруг которых (в экономическом смысле) выжженная земля. Иными словами, мы имеем эффект перевернутой пирамиды. Потому зеркальное копирование западного опыта оборачивается рыночными гримасами.

- Как может в короткий срок, с нуля зародиться влиятельный класс собственников? - задает риторический вопрос Я. Гуревич. - Вы хотите от гигантского завода отколоть кусочек собственности и назвать его малым бизнесом? Не получится. Крупная промышленная штуковина цельна по своей природе. Безболезненно от нее ничего не откалывается, в чем мы и убедились в 90-е. Малый бизнес у нас формируется по совершенно особым принципам и определяющей роли, как, например, в странах Запада, в обозримом будущем играть не сможет. На Южном Урале - тем более. История так сложилась. Не говоря о том, что в современности мы видим массу вещей, которые развитию мешают.

Цена, количество… стабильность

Южноуральская моноэкономика могла бы учесть опыт далеких предков.

- Двести лет назад вокруг крупных заводов развивалось производство товаров массового потребления, - говорит кандидат философских наук профессор Владимир Помыкалов. - Уральцы производили сохи, бороны, домашнюю утварь. Торговля ширпотребом давала живые деньги. Нарождались купеческий, мастеровой классы, шло социальное развитие края.

Иными словами, отраслевая специализация региона (металлургия и тогда была основой основ) - еще не условие отмирания других частей экономики. Скорее наоборот - база для ее разветвления и последующего снижения роли монополиста.

Проблема в том, что в нашей «пирамиде», в отличие от классической, «западной», не только государство, но и крупный бизнес вынуждены играть роль социального якоря, защитника обездоленных.

На Западе складывавшаяся столетиями бизнес-среда дает человеку возможность достойного выживания даже в экономической буре. Если есть множество мелких предприятий или возможность открыть свое дело, цепляться за зарплату в крупной корпорации, будучи рядовым, нет смысла. Соответственно и работодатель с легким сердцем подпишет приказ об увольнении нескольких сотен сотрудников. Другое дело у нас, где на десятки километров от крупного завода (который в кризис сам на ладан дышит) ничего способного стать его альтернативой быстро не прорастает.

- Двадцать постсоветских лет владельцам южноуральских гигантов твердили: вы - основа социальной стабильности, - комментирует Яков Гуревич. - Даже на достойных по мировым меркам предприятиях области персонала в два-три раза больше, чем в аналогичных компаниях США. Почему? Да потому что сократить всех лишних - значит, спровоцировать катастрофу. Лет пятнадцать назад я предложил директору одного завода уволить лишних работников. Он сказал: «Живу в маленьком городе. Если последую твоему совету, меня буквально убьют».

Преимущество Южного Урала как базы трудовых ресурсов для малого и среднего бизнеса (данные одного из рейтинговых исследований) выглядит сомнительным.

- Переход в сферу малого бизнеса даже в качестве наемного работника - почти всегда риск, - говорит Яков Гуревич. - Зато стабильность такого завода, как, например, ЧТЗ, гарантирует чуть ли не сам Владимир Владимирович. Если там что-то случится, президент увидит и защитит. Для людей это многое значит.

По словам Якова Гуревича, обновлять крупную промышленность, высвобождая часть персонала, необходимо. Но постепенно и аккуратно.

- Государство должно внимательно следить за происходящим в экономике, то есть просто выполнять свои функции, - говорит он. - Перед кризисом был дефицит рабочей силы - уникальная возможность для относительно безболезненного сокращения штатной численности и обновления производства.

Во-первых, сами компании были бы конкурентоспособнее. Во-вторых, постепенное, докризисное изменение структуры рынка труда перевело бы часть людей в малый и средний бизнес.

- Но для этого на государственном уровне надо представлять, что происходит, иметь достоверные данные, - продолжает эксперт. - Мы же, какую цифру ни возьмем, не можем соотнести ее с реальностью. Не зная положения дел, не способны определить вектор развития, принять стратегическое решение и, тем более, реализовать его. Представители ведомств напоминают команду, вышедшую на поле бесцельно попинать мяч. С такой «стратегией» проводить структурные реформы нельзя.

Интересы с властью не сходятся

Вместе с тем кризис усилил восприятие государства в качестве единственного в стране источника финансового благополучия. Жизнь как по Марксу: бытие определяет сознание. Политическая реальность вновь создается формулой «нефть в обмен на чувство глубокого удовлетворения». Доступ к ресурсам - за гарантию политической поддержки на местах. Деньги - за голоса. Фактор денежной заинтересованности - то, что отличает современность от советского застоя.

Как отмечает профессор Владимир Помыкалов, именно такая модель отношений существовала в Древнем Риме. В этом смысле Москва - не третий Рим, а самый что ни есть первый. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

- Такой среде малый и средний бизнес нужен как лишний повод распределения средств, но явно не в качестве опоры, - говорит В. Помыкалов. - Потому что предприниматель может быть опорой для государства, а не его клиентелы (именно так называется древнеримская модель). С бюрократией подобного типа малый бизнес органически несовместим. У них противоположные интересы.

Бюрократия с приросшими к ней крупными деловыми кругами ратует за стабильность, подразумевая под ней статус-кво. А малый бизнес - инноватор по своей природе. Он, в отличие от монополии, больше зависит от потребителя, чем от власти. Попробуй им покомандовать в рамках закона!

От хапка до братка?

Модернизаторскую роль народившегося вопреки всему субъекта экономики подтверждает руководитель научно-образовательного центра при Уральском отделении Российской академии наук Сергей Гордеев.

- Малый бизнес лучше других понимает конъюнктуру рынка и потому совершенно по-иному, чем крупное предприятие, ведет себя в кризис, - говорит он. - Некоторые его сферы сжимаются, но другие, наоборот, расширяются, становясь стимулом для развития. Происходит структурная перестройка экономики.

- Человек от голода ищет новую точку в рынке, чтобы предложить то, чего никто другой не предложил, - вторит Владимир Помыкалов.

- В кризис инициатива, предприимчивость обостряются, заменяя собой рыночную инфраструктуру и государство. На пустом месте создается совершенно новое, - утверждает бизнесмен, активист «Опоры России» Денис Константинов. - Если бы не поиск иных направлений производства, мое предприятие из-за сжатия рынка в этом году «просело» бы процентов на двадцать.

Удивительно то, что, находясь в агрессивной среде, малый бизнес демонстрирует не только живучесть, но и эффективность. Сергей Гордеев ссылается на данные налоговой отчетности за первое полугодие. Денежные поступления от налога на совокупный доход предприятий этого сектора к уровню прошлого года увеличились на 38 процентов. Платежи по упрощенной системе налогообложения по доходам выросли более чем на четверть.

- Малые предприятия имеют более высокие темпы роста капитализации, чем крупный бизнес, а значит, перспективнее как источник налоговых платежей, - поясняет Д. Константинов. - Для государства как собирателя бюджета выгоднее иметь тысячи мелких собственников, чем одного крупного.

В благоприятных условиях такие факторы - основа бурного роста. В наших - гарантия выживания. Владимир Помыкалов, правда, связывает последнее с тем, что система уже увидела в бизнесе дойную корову. По его мнению, практика бюджетной поддержки предпринимателей - благоприятная среда для откатов.

- Из этой сферы деньги извлечь гораздо проще, чем, например, из строительства, - говорит он. - Там все-таки приходится идти на прямые кражи. А здесь приемлема мягкая форма - «благодарности». Причем поймать такой откат практически невозможно. В нем потенциально заинтересованы обе стороны: тот, кто получает дармовые деньги на развитие, совсем не прочь ими поделиться. Это лишь один из «законотворческих» вариантов расцвета системы, при которой деньги государства, выделяемые якобы на поддержку предпринимателей, идут на откаты государственникам.

- Таким образом, поощряется безответственность малого бизнеса, - продолжает В. Помыкалов. - Он вынужден работать на грани или уже за гранью фола: зарплата в конвертах, отсутствие соцпакета... Фактически государство опять толкает бизнесменов к принципу «малиновых пиджаков» - хапнуть и убежать. Потому что строить планы на длительную перспективу сложно.

Денис Константинов не столь категоричен. Но и он признает: - Бизнес меняется не в лучшую сторону. Теряется тяга к благотворительности. Происходит ожесточение. Человек загоняет себя в узкие тактические рамки - сохранить свое предприятие и заработать денег.

В результате снижается и без того невысокая популярность в социуме. По данным ВЦИОМ, предприниматель - один из лидеров общественного недоверия наряду с политиком, полицейским и госчиновником. С ним не хочет иметь дело половина россиян. Два года назад картина была лучше.

Голод как фактор позитива

Все это сводит на нет иллюзии о среднем классе как адекватном и почти состоявшемся законодателе общественных отношений. Бизнес лишь начинает осознавать себя социальным субъектом. Но при таком прессинге едва ли им реально станет в обозримом будущем. Сокращается слой людей, способных создавать вокруг себя «режим наибольшего благоприятствования». То есть, сковывая малый бизнес, система лишает себя рычага плавной модернизации снизу.

По мнению Сергея Гордеева, процесс вполне обратим. Более того, уже сейчас можно видеть ростки позитива:

- Объемы налоговых поступлений от фонда зарплаты в Миассе, Златоусте и некоторых других средних городах выросли в текущем году на 15-25 процентов, - говорит эксперт. - Происходит выравнивание величины зарплат между крупными и средними городами. Это объективный стимул для развития в небольших муниципалитетах малого бизнеса, потому что количество денег в них растет. Постепенно в малых городах будет развиваться сфера услуг.

Сергей Гордеев отмечает, что существующие показатели - максимум, чего можно было достичь. Мелкие предприятия работают, прежде всего, на региональный рынок. А он сейчас не насыщен деньгами, поэтому покупательский спрос ограничен.

- Формировать емкость рынка самостоятельно небольшие компании смогут тогда, когда начнут выходить за региональные границы, - продолжает эксперт. - Речь идет об инновационных фирмах, имеющих связи по всему миру. В перспективе возможны рост высокотехнологичного предпринимательства, рождение малых предприятий на базе умирающих машиностроительных монстров. Инвестиций в их возрождение, вероятнее всего, не будет. Они естественно начнут дробиться на отдельные технологические звенья.

Сергей Гордеев считает такой сценарий позитивным.

- Главное, у нас еще остались специалисты высокой квалификации и необходимые элементы инфраструктуры, - говорит он. - Объединить их в крупные проекты сейчас не получится: денег в регионе нет, на инвестиции извне надежды тоже мало. Остается путь создания небольших бизнесов. Почему, к примеру, на ЧТЗ не делать гусеницы и другие комплектующие для «Катерпиллеров». По крайней мере, эта идея уже не считается утопичной, как 15 лет назад.

- В малом и среднем бизнесе основа - живой труд, - подтверждает наличие человеческого потенциала Владимир Помыкалов. - А значит, нарабатывается важный для обновления интеллектуальный, творческий капитал, то есть нематериальные активы. Но из-за налогового бремени их невозможно поставить на баланс. Применительно к бизнесу в сфере образования это означает, что руководитель вынужден платить преподавателю не за результат многолетнего исследовательского труда, а за голос, звучащий на лекции. Это совершенно разные суммы, а значит, у отдельных людей и компаний в целом нет финансового стимула накапливать интеллектуальный ресурс. Как тогда говорить о массовом превращении интеллектуальных продуктов в материальные ценности?

Однако, по мнению С. Гордеева, процесс реструктуризации экономики де-факто уже идет. Правда, стихийно и недостаточно цивилизованно. При повышении качества государственных и общественных институтов он может дать солидный эффект.

- Пока же готовность нашей институциональной среды оставляет желать лучшего, - говорит эксперт. - Одно подключение к сетям чего стоит! Не говоря о величине тарифов. Многие, в том числе на государственном уровне, считают: если человек создает бизнес, он купается в деньгах и его можно заставить делиться. Хотя представитель малого бизнеса зачастую - коммерсант по совместительству. Такой же, как все, работник, но основавший свое дело.

По оценке Сергея Гордеева, не следует рассматривать малый бизнес как двигатель, способный вывести экономику на новые рубежи.

- Но это сила, повышающая ее эффективность, способствуя равномерному улучшению всего делового климата, - заключает исследователь.

Омбудсмен из какого текста?

Повлиять на улучшение делового климата мог бы институт уполномоченного по правам предпринимателей. На федеральном уровне он уже создан, а в нашем регионе существует в стадии законопроекта. Его планируется принять в ближайшее время. В предпринимательских кругах обсуждаются характеристики и оптимальные кандидатуры будущего бизнес-омбудсмена.

- Такой человек должен формировать правовую среду развития, - утверждает глава комитета по промышленности ЧРО «Опора России» Денис Константинов. - Мировой опыт показывает, что он занимается не только просветительством, но и регулированием споров между бизнес-субъектами, защитой предпринимателей в судах, ограничением давления со стороны государства и муниципалитета.

Чтобы на российской почве авторитетный на западе институт не превратился в нечто марионеточное, челябинское отделение «Опоры» предложило в типовой законопроект серию поправок.

- Их смысл в том, что офис омбудсмена не должен стать очередным ящиком по сбору и пересылке жалоб, - говорит Д. Константинов. - Это должен быть институт оперативного реагирования, не преумножения волокиты, а избавления от нее.

Слово «оперативность» в формулировках, предложенных региональным подразделением «Опоры России», встречается несколько раз. В задачи омбудсмена предлагается включить «недопущение необоснованного вмешательства и бюрократического контроля» деятельности предпринимателей. В типовом варианте такая формулировка отсутствует, равно как и предложенная челябинскими бизнес-общественниками норма, позволяющая распространить влияние омбудсмена на территориальные органы федеральных структур.

Также предложено наделить уполномоченного правом приостанавливать ведомственные нормативные акты и затем проверять их законность в суде. Показательная деталь: о такой возможности еще недавно говорил президент Путин, но в «официальный» проект она не вошла.

- Очевидно, что бизнес-омбудсменом должен быть человек из предпринимательской среды, с юридическим образованием и опытом судебной защиты прав, - говорит Д. Константинов.

Активисты движения предпринимателей отмечают: кандидатура, не обладающая такими качествами, сведет работу бизнес-омбудсмена к обычной формальности.

Значимо то, что в работе над значимым для себя законопроектом представители малого и среднего бизнеса готовы вникать в детали, то есть предметно и (как у нас любят говорить) конструктивно спорить и взаимодействовать с государством. Этим, кстати, выгодно отличаются от многих других общественных организаций.

Окончательная версия обсуждаемого закона и личность назначенного губернатором омбудсмена будут показателем того, насколько адекватно власть способна на конструктив отвечать. К тому же станет ясен ее приоритет: трудное обновление с поиском опоры в обществе или дальнейший прикорм лояльных.

Комментарии
Уполномоченный по правам человека Челябинской области Севостьянов - прикормленный лояльный? Смело...
Михаил
21.08.2012 10:50:22
Подписываюсь под каждым словом.
Валентин Р.
21.08.2012 13:26:49
Спасибо за поддержку. Не ожидал!
Михаил
21.08.2012 23:42:50
Придумав должность очередного мена-вумена ответственные за направление для подотчетных ослиных колонн предложили им очередную морковку.
Козьма П.
21.08.2012 21:20:05
Да там и без Скрынника целая гвардия.
АЕ
24.08.2012 13:41:08
Социальная роль малых предприятий недооценивается, а это огромный потенциал и резервы экономик кризисного периода.
Пролог
24.08.2012 11:56:10
Вот если бы сделали так, чтобы с чиновниками вообще не нужно было встречаться, или только по эл.почте, я бы поменял свое мнение.
ПАРРАМ
29.08.2012 04:13:24
По моему, здесь нарушена логика власти, зачем улучшать, правильнее разрушить до основания, а затем на пустом месте создать предпринимателей новой формации, которые будут инновационными и вообще волшебными, а этих старых побыстрее извести.
Логика
29.08.2012 09:33:16