Новости

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Вадим Демчог: «Веду двойную жизнь»

31.03.2014
По популярности доктор Купитман из сериала «Интерны» не уступает главному герою — доктору Быкову. Недаром же они друзья — два прожженых циника, которые никогда не признаются, что верят в чистую и светлую любовь. Мужская дружба для них — святое!

По популярности доктор Купитман из сериала «Интерны» не уступает главному герою — доктору Быкову. Недаром же они друзья — два прожженых циника, которые никогда не признаются, что верят в чистую и светлую любовь. Мужская дружба для них — святое! Актер Вадим Демчог, блистательно исполняющий роль врача-венеролога, тоже верит в мужскую дружбу. Кстати, Иван Охлобыстин, исполнитель роли «великого и ужасного» доктора Быкова, не только его коллега, но и друг.

А вот о том, что Вадим Демчог (актер, сценарист, создатель театрального проекта «Арлекиниада», а также кандидат психологических наук!) думает о своей профессии, воспитании детей и любви к женщине, наш журналист узнал из первых уст.

Вадим, к вам как-то уже прирос образ Купитмана. Как вы себя в нем чувствуете?

— На сегодняшний день Иван Натанович полностью сформирован и материализован. И для того, чтобы он существовал, я уже не прикладываю никаких усилий. Я даже говорю во всех интервью, что не снимаюсь больше в «Интернах». «А кто снимается?» — спрашивают журналисты. «Снимается сам Иван Натанович Купитман», — отвечаю я. Он тотально материализованное существо.

Как только появляюсь на съемочной площадке, я сразу же рефлекторно старею, обретаю смазливый зрачок, какую-то грушевидную пластику, обнаруживаю внутри себя фирменную купитмановскую печень, которая собственно и принуждает меня быть таким обтекаемым и уклончивым в кадре. Я начинаю ходить немного вперед тазом, как эдакая «бабулька», разбрызгивая во все стороны особый шарм и эстетский юмор. Я сам дивлюсь тому, что мне не надо прилагать совершенно никаких усилий, чтобы Иван Натанович существовал.

Вы, как и ваш партнер по «Интернам» Иван Охлобыстин, не замыкаетесь в рамках этого проекта. Недавно вот поставили спектакль «Арлекиниада», причем в самом мистическом месте Москвы — в знаменитом «булгаковском доме». Кстати, пьесу вы сами написали или в соавторстве с Охлобыстиным?

— Это вообще не пьеса. Основа взята из радиопередачи «Фрэнки-шоу», которую я вел несколько лет на радио «Серебряный дождь», частично — из программ «Трансляция Оттуда», «Величайшее шоу на земле» и других моих экспериментов с текстами. Но в «Арлекиниаде» все старые тексты перекроены заново.

Это шоу больше, чем просто зрелище и спектакль. В этом глобальном проекте слито воедино развитие очень многих идей, что уходят корнями чуть ли не в мою юность… Это совершенно новый жанр, которому еще нет названия. Жанр, выходящий за рамки классических привычных шаблонов. Это некая форма ритуальной магии.

Мы называем ее «последней линией обороны» творческого духа в битве современного человека с матрицей. Это кровавая битва с обществом, в котором все понятия опрокинуты. Такие понятия, как актер, режиссер, театр, красота, правда, добро, использовать уже невозможно. Они фокусируют в себе слишком много путаницы и бесполезности.

А кто у вас режиссер? Вы?

— У нас нет режиссера. Я изначально бунтовал против любых режиссерских концепций и понятия режиссуры вообще. Меня всегда воодушевлял театр «Глобус» Уильяма Шекспира, в котором не было режиссера, но была позиция ведущего актера. Тяжеловесный концепт режиссуры возник только в ХХ веке. Он не очень мне нравится, и я не верю в его эффективность. Я верю в нецентрализованную структуру, силовые поля, где каждый является центром — это моя основная модель, которая работает, как ни странно. Это то же самое, как два способа работы с электричеством: есть Томас Эдисон, изобретший лампу накаливания, и есть Никола Тесла, который втыкал лампочки в землю, и они горели. Так что я бросил к ногам актеров тексты «Фрэнки-шоу» и других своих проектов и сказал: «Берите то, что считаете важным для себя, и ищите форму для воплощения!» Это насквозь авторская работа, заряженная личной энергией каждого.

У вас очень своеобразный взгляд на многие вещи… Хотя вы родились в Советском Союзе, где правильные идеи внушали еще в школе. Или ваша мать вас как-то по-особенному воспитывала?

— Моя мама ничего не делала, чтобы вырастить меня таким. Она просто следовала своей жажде жизни, какому-то внутреннему чутью и неуемному дару любви. Она была очень талантливым человеком, умела делать одновременно пятьдесят дел: писала статьи, проводила экскурсии, вела свадьбы и в то же время была поваром высшего разряда, постоянно ездила на курсы повышения квалификации.

На Новый год мы колядовали в костюмах лешихи и лешонка, сшитых ее руками. Она устраивала во дворе бесконечные празднества: взятия снежных городков, валяние в снегу, лепки снежных баб, конкурсы на самый большой блин во дворе.

Летом она брала десять-двенадцать детей наших друзей в охапку и мы уезжали на месяц на реку. Родители привозили нам еду, мы же носились по лесу, разыгрывая какие-то следопытские сценарии, играя в пиратов и индейцев. Моя мама — это бешеный, неугомонный сгусток энергии! Она до сих пор живет во мне. Она — мой главный учитель.

А кто она была по профессии?

— Она работала в торговле и была очень хорошим поваром — ее все время бросали в самые погибающие места. Говорили: «Галину на эту точку пошлем — она поднимет!» И она всегда справлялась. У нее всегда были деньги, холодильник был забит до отказа, а я всегда имел все, что мне было нужно: куча пластилина — пожалуйста, ткани, доски для кукольного театра — пожалуйста, купить нужные записи для дискотеки — пожалуйста!

У меня был лучший магнитофон во дворе, колонки последней модели, я выставлял их в окно — и «Пинк Флойд» звучал на весь двор! Когда она умерла, врачи ее вскрыли и поразились — у нее было сердце как арбуз.

На самом деле она перенесла на ногах два инфаркта, на сердце было два огромных рубца. И врачи сказали мне, что это невероятно: они впервые в жизни видели такое мощное, огромное сердце! Для меня же это на всю жизнь так и осталось самой сильной метафорой, хотя понятно, что это болезненные последствия инфарктов, но поэтический ум хочет все трактовать по-своему…

А вы чувствуете такую же связь со своими детьми?

— Я чувствую очень сильную связь со своим сыном Вильямом, потому что он родился в период зрелой мужской сентиментальности — мне было уже сорок три. И ничего не надо было чувствовать, я просто знал, что за этого пацана я готов умереть не задумываясь! Моя же старшая дочь Настя родилась в первом браке, когда мы с Юлией спутали любовью с дружбой, следуя догмату «все так делают». Потом, спустя годы, сначала ей, а потом и мне снесло голову, и мы поняли, наконец, что такое настоящая любовь! И я, конечно, испытываю определенный стыд за то, что у нас с Настей нет той близкой связи, как с Вильямом…

Давайте вернемся к вашему Купитману, который, как вы сказали в самом начале, уже живет как самостоятельный персонаж. Перевоплощение такого уровня — первое в вашей артистической карьере?

— Ну что вы, конечно, нет! В моей коллекции уже несколько десятков таких персонажей.

Например, юродивый Аркашка из «Охотников за иконами» — абсолютно материализованное существо, могу щелкнуть пальцами, и я в него превращаюсь. Адольф Рувимович Шац из сериала «Студенты», конечно же. Сумасшедший Фрэнки из «Фрэнки-шоу» на радио «Серебряный дождь» и еще десяток персонажей. Феномен перевоплощения — это вершина актерского мастерства и особая тема для отдельного интервью.

Марина Левина

Фото Вадима Тараканова и из личного архива Вадима Демчога

ИА «Столица»

Комментарии
Комментариев пока нет