Новости

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ольга Арнтгольц: «Я долго не хотела быть актрисой!»

13.08.2015
Звезда популярных телесериалов открывает семейные тайны.

Звезда популярных телесериалов открывает семейные тайны.

Сестры-близнецы Ольга и Татьяна Арнтгольц давно привлекают к себе внимание — не так уж много в истории кино примеров столь успешных в творческом отношении «параллельных» судеб. Они дружны с самого детства, вместе росли, вместе поступили в театральное училище имени Щепкина, вместе снимались в нескольких фильмах, обе растят маленьких дочерей. Но у каждой при этом есть и своя отдельная богатая творческая биография, где десятки ролей.

Ольгу, например, зрители знают и помнят по главным ролям в фильмах «В лесах и на горах», «Выхожу тебя искать», «Самара». А недавно она закончила сниматься в новом проекте компании Star Media «Офицерские жены». Мы попросили Ольгу Арнтгольц рассказать нам подробности этих съемок и кое-что из своей жизни. И она согласилась.

«Офицерские жены»

Ольга, расскажите, пожалуйста, о съемках в фильме «Офицерские жены». Они ведь проходили на Украине?

- Это очень-преочень интересный проект, хотя и довольно сложный. Я такого никогда не играла и получила огромное удовольствие за эти полгода, пока шли съемки. Действие происходит с 1937 по 1963 год, и охватывает все сезоны — лето, осень, зиму, весну...

Ваша героиня взрослеет, меняется. Был, наверное, и возрастной грим?

- Нет. Сначала хотели меня «старить», а потом подумали, что в тридцать восемь лет еще мало что меняется. Моя героиня Надя Антонова - не на много старше меня теперешней, и грим смотрелся бы смешно. Она рано выходит замуж, у нее появляются дети... Это вообще история о том, что происходило с женщиной, когда она была замужем - ее переживания, ее жертвы… Офицерская жена — это ведь как профессия: по сути, они всю жизнь служили своим мужьям. Через что им только не пришлось пройти!

А как вы думаете, в современной жизни встречается такое «служение мужу»?

- В обычной жизни — наверно, все-таки нет. Семья как служба - как-то слишком грубо звучит... Хотя, конечно, семья — это нелегко…

«Закулисное» детство

Вы-то с сестрой Татьяной - из актерской семьи. Выросли, так сказать, в театральной среде…

- Папа, Альберт Арнтгольц, закончил в Ленинграде институт физкультуры и спорта и получил распределение на Дальний Восток. И уже там он попал сначала на любительское радио, потом стал участвовать в любительских спектаклях и увлекся актерской профессией, будучи довольно взрослым человеком. Работал в разных театрах Советского Союза, а потом оказался в Калининграде, где они с мамой и встретились. А мама, Валентина Галич, родом из города Шахты Ростовской области, а училась в Ростовском театральном институте. В этом театре, который соединил их судьбы, они проработали вместе много лет. Мама уже не выходит на сцену, а папа до сих пор в профессии.

И при всем при том нельзя сказать, что мы «варились» в этой театральной среде. Родители, наоборот, от нее нас всячески оберегали. Да, иногда мы оставались в театре, в маминой гримерке - когда нас совсем не с кем было оставить. Мы сидели там тихонько и играли. Надо сказать, нам с Таней всегда хватало общества друг друга. Но мы никогда не присутствовали на репетициях, театральных сборищах, никогда не слушали театральных разговоров.

Когда в гости к родителям приходили их друзья и коллеги, и они обсуждали разные профессиональные вещи – нас с сестрой отправляли играть в другую комнату, и мы никогда не слышали, о чем они говорят.

То есть, по сути, вы были лишены этой среды как таковой?

- Да, и я очень благодарна родителям за это их сознательное решение. Они нас отгораживали не потому, что боялись, как бы мы не стали актрисами – просто, зачем детям слушать взрослые и порой достаточно откровенные разговоры о закулисье и сложностях театральной жизни? То есть, мы не были «театральными» детьми - у нас было нормальное детство. Причем, самое лучшее детство, я считаю - мы получили такое количество любви от родителей! При их занятости в профессии мы никогда не чувствовали себя одинокими, брошенными. А когда родители надолго уезжали на гастроли и отправляли нас на несколько месяцев к бабушке в город Шахты – там, по сути дела, прошла большая часть нашего детства - все равно, ощущения недостатка родительского внимания и любви не было.

Вопреки всему

Но если родители так оберегали вас от всего театрального – как же вы решили стать актрисами?

- Мы не то что решили – мы никогда даже не думали об этом. С детства сильно увлекались спортом, особенно теннисом. Но, конечно, о профессиональном спорте речи не было, поскольку им нужно заниматься постоянно, а нас отправляли на все лето к бабушке. В двенадцать лет у нас пошла новая волна интереса к спорту. Я понимаю, откуда это - со стороны папиной родни: наша бабушка по папиной линии - профессиональная спортсменка. И тут выяснилось, что мы для профессионального спорта уже немного «староваты». И тогда мы решили уйти в спортивную журналистику…

И как – удалось попробовать «журналистского лиха»?

- До этого не дошло. На журналистику надо было поступать после окончания одиннадцатого класса. А мы понимали, что нам для поступления не хватает знаний. И родители решили перевести нас после девятого класса в учебное заведение, где было бы более глубокое изучение профильных предметов. Они сказали, что есть в Калининграде одна школа, где очень сильные классы, и отбор идет со всей области. Но мы понимали, что журналистский, филологический или юридический классы мы не потянем - там надо было чуть ли ни энциклопедическими знаниями обладать. «Попробуйте пойти в театральный класс, - сказали родители. - Сходите, посмотрите спектакль выпускников - они поставили «Ромео и Джульетту». У нас не было особого желания, и мы ответили: «Мама, папа, ну, вы с ума сошли! Зачем мы пойдем смотреть эту самодеятельность? Это, наверно, просто смешно!».

И что они вам на это ответили?

- Они нас уговорили! И знаете, по сей день я лучше спектакля не видела - у меня было такое потрясение!

Это происходило на небольшой театральной сцене в зале на сто мест, но при этом свет, звук, декорации — все было профессионально! Я помню свои ощущения после просмотра, когда у меня внутри что-то перевернулось, и мне впервые захотелось быть не на месте зрителя — а вот там, на этой маленькой сцене... Но когда пришло время поступать в этот класс, мы все равно сопротивлялись и кричали, что не хотим быть актрисами.

На что папа говорил: «Да никто же вас не заставляет! Просто вы поучитесь два года в хорошей школе, определитесь. Там куча факультативов, дополнительных занятий — может, со временем выберете для себя что-то другое». Так мы попали в этот класс, пройдя через жуткий стресс адаптации в новом коллективе. Но уже со 2-го сентября у нас началась невероятно счастливая жизнь!

Все поменялось?

- Абсолютно. И в голове все поменялось, и интересы появились другие, а спорт отошел на задний план - мы даже сами не заметили, как. И мы с сестрой долго боялись признаться друг другу, да и самим себе, что мы хотим заниматься этой профессией! Это при том, что мы друг другу очень доверяли. Мы так долго это отвергали, что было страшно сказать самой себе: «Я хочу быть актрисой... Какой кошмар! Почему?»

О личном

Вы давно в Москве. Не разлюбили ее?

- Нет. Очень люблю этот город. Люблю, чтобы все шумело, гремело, чтобы я чувствовала, как жизнь кипит, как ее много!

У вас маленькая дочь. Вас материнство как-то изменило?

- Я никогда об этом не говорила. Мне кажется, ребенок — это что-то сокровенно-личное. Что могло измениться? Я осталась прежняя, а вот вся жизнь закрутилась вокруг этого маленького существа: планы, работа – всё! Я это поняла не сразу, и мне даже пришлось объяснять… Буду стараться, чтобы ребенок видел как можно больше счастья и счастливых лиц.

Но даже в сказках есть добро и зло. И наверно, невозможно оградить свое чадо от всех негативных моментов?

- Это и не нужно. Просто пока можно уберечь — я буду стараться. Мне очень интересно, когда Аня заговорит — наверно, целый другой мир откроется! Я с самого начала говорила, что мне не нужно ни телевизора, ни книг, ничего. Вот моя книга, мой телевизор, радио и вся моя музыка - вот в этой маленькой рожице...

Марина Долгорукая, фото Вадима Тараканова и компании Star Media

(ИА «Столица»)

Комментарии
Комментариев пока нет