Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В кино я попал благодаря Михалкову

20.05.2010
Владимир Хотиненко мечтал стать дипломатом, археологом, архитектором, а то, что стал режиссером, считает чудом.

Владимир Хотиненко мечтал стать дипломатом, археологом, архитектором, а то, что стал режиссером, считает чудом.

Режиссер Владимир Хотиненко снял более 20 фильмов. Многие из них всколыхнули общественность, вызвали споры, получили награды - «Макаров», «Мусульманин», «72 метра». Последний его фильм «Поп» вышел на экраны 4 апреля, на Пасху. И это не случайное совпадение: Владимир Иванович - человек верующий. Этот год для него отмечен важными событиями: накануне премьеры Хотиненко был удостоен звания народного артиста России. А в мае у него - 30-летие режиссерской деятельности. Правда, он не любит почивать на лаврах. Сейчас у Владимира Хотиненко горячая пора: съемки фильма с рабочим названием «Достоевский».

«Я кино снимаю не для критиков, а для зрителей»

- Ваши фильмы часто критикуют. Как вы относитесь к критике?

- Наверное, спокойно к этому относиться нельзя. Это будет означать только одно: ты равнодушен к тому, что ты сделал. Но не будь критики, было бы скучно. Я убежден: критика нужна. Вопрос - какая. У нас ведь кинокритика как таковая исчезла: остались только частные журналистские высказывания. А они меня не очень волнуют. Я не вижу ничего конструктивного в этой критике. Иногда про меня пишут плохо потому, что я друг Никиты Михалкова. Есть люди, которые приходят смотреть кино - и не видят его. Им оно не важно: им важно сказать свое. У них ответ готов еще до того, как они посмотрят картину. Такую критику можно воспринимать по-разному. Вот, например, вы пришли на рынок, и вас вдруг мерзко обхамили. Вам же будет неприятно. Такое же ощущение у меня часто остается, как после банального бытового хамства. Меня больше, чем критика, интересует реакция зрителей: я для них кино снимаю. Для меня более ценно, когда люди в зале встают, идут титры, а они хлопают и плачут.

- В этом году исполняется 30 лет с того момента, как вы в первый раз произнесли слово: «Мотор»…

- Да, это было в мае 1980 года. Моя первая курсовая работа на высших режиссерских курсах называлась «Завоеватель». Как будто это было вчера! Я не чувствую свой возраст: как будто не было этих 30 лет. Я преподаю во ВГИКе, и вот недавно что-то начинаю рассказывать про свой фильм «Зеркало для героя», который был снят в 1986 году. И говорю студентам: «Поднимите руки те, кого еще не было в этом году». И почти вся аудитория подняла руки. Это меня потрясло. Но я чувствую себя молодым.

«В детстве я все пытался выиграть русско-японскую войну»

- Правда, что в детстве вы хотели стать моряком?

- Да, тогда все были увлекающимися. Я и летчиком хотел стать, а в более зрелом возрасте - дипломатом: даже немного проучился в юридическом институте. Думал, окончу юридический, потом - МГИМО. Всерьез меня увлекало профессий пять. О летчике пришлось забыть, когда у меня стало портиться зрение: много читал. Я жил в маленьком городе Славгороде, там была библиотека. И наступил момент, когда я пришел к библиотекарше, и она пустила меня в фонд, где хранились редкие книги. И я сам ходил и выбирал: что бы мне почитать. Я очень хотел стать археологом, хотел заниматься океанографией. А еще я хотел стать архитектором, и даже отучился в архитектурном институте.

- Фильм «72 метра» - дань вашему первому увлечению?

- Конечно. А еще я хотел и до сих пор хочу снять фильм «Цусима» - о русско-японской войне и поражении нашего флота. У меня в детстве была просто болезнь: я играл в эту Цусимскую битву. Из пластилина вылепливал все корабли русского и японского флотов, знал калибры пушек. И все пытался выиграть русско-японскую войну. Хотя, конечно, выиграть ее нельзя: в истории же она проиграна.

- Не было идеи снять документальное кино?

- Только если вдруг как-то по-особому сложатся обстоятельства. У меня вообще сложно с идеями: их обычно опережают предложения. Вы можете носиться со своей идеей как с писаной торбой, но нет денег - нет фильма. Мне везет: нереализованных идей не так уж и много.

«Встреча с Михалковым - это чудо»

- Вы себя называете учеником Никиты Михалкова. Но мне кажется, вы с ним совершенно разные люди.

- Не называю - это фактически так и есть. Да, мы разные, но, думаю, у нас много общего. Я попал в кино благодаря ему: не будь в моей судьбе Михалкова, я бы не был сейчас режиссером.

- Как же это произошло?

- Я окончил архитектурный институт и понял, что мне нечего делать в этой профессии. И чтобы не отрабатывать три года, ушел служить в армию. В Свердловске, ныне Екатеринбурге, судьба свела меня с Михалковым. Я приехал туда в отпуск, а у Никиты Сергеевича там была творческая встреча с молодежью. Он мне сказал: «А почему бы тебе не попробовать стать режиссером?» И все. Я закончил службу, приехал в Москву, поступил к нему на высшие режиссерские курсы, работал у него ассистентом, стажером. Думаю, у нас основные идеи одинаковые: мы с ним одинаково смотрим на Россию, на эту жизнь.

- Вы однажды сказали, что вы - мистический человек. Что это означает?

- Это означает, что я доверяю воли Божией и течению жизни. Делаю, что могу и что должен, и - будь что будет. Стараюсь ощущать аромат времени, судьбы. Со мной много чудес происходило.

- Какие, например?

- Да хотя бы встреча с Михалковым - чем не чудо? Ее могло и не быть. Я отказывался туда идти: был в отпуске. У меня было таких пять или шесть событий, которые от меня не зависели совершенно. Господь столько раз миловал по молодости: я столько совершал глупостей. И потом всякий верующий - он человек мистический. Он верит в Бога.

- Вы верите в судьбу?

- Конечно. Но это не означает, что надо сидеть и ждать, когда все это мимо тебя пройдет. Ты все равно исполняешь роль, написанную тебе жизнью. Это не означает, что ты не можешь ходить влево или вправо: ходи, пожалуйста. Но просто не сбейся, не потеряй дорогу.

«Кино затягивает - это такой наркотик»

- У вас настоящая киносемья: вы - режиссер, ваша супруга Татьяна Витальевна - киновед, сын Денис работает кинооператором, второй сын Илья - режиссер, дочь Полина занимается костюмами для театра и кино.

- Получается, что да. Причем я не хотел, чтобы Илья становился режиссером. Я его даже отговаривал. Но он уперся - и, слава Богу, работает. Денис мне не родной, но я к нему, как к родному отношусь: у него отец был режиссером. Его мама - моя жена Татьяна - преподает кино в институте. Наверное, это просто общая среда - тут много таких, династийных. Это довольно естественно: кино так затягивает, это такой наркотик!

- А внуки - Серафим, Иван и Фекла - не собираются становиться актерами?

- Внуки еще маленькие. Они такие чудные! Я бы не очень хотел, чтобы они занимались кино. Хотя мне самому иногда даже страшно становится, стоит подумать: этого могло бы не быть.

«Жизнь Достоевского не менее интересна, чем его произведения»

- Вы сейчас работаете над восьмисерийным проектом «Достоевский». Чем привлекла вас судьба нашего великого писателя?

- Судьба Достоевского не может не привлекать. Он - один из величайших людей, которые жили на нашей земле. Тут актуальнее другой вопрос: не страшно ли мне было взяться за этот проект, за такую фигуру?

- Ну и как: не страшно?

- Конечно, страшно. Если бы мне предложили просто экранизировать что-то из рассказов Достоевского, я бы долго думал. К тому, что написал Достоевский мне добавить нечего: там и так все есть. Но жизнь Федора Михайловича интересна не меньше, чем любое его произведение. А вот тут можно - конечно, помолившись, попросив у Федора Михайловича прощения, - рассказать его историю. Большинство же у нас не знает, каким он был на самом деле. Есть стереотипные представления: что он был угрюмый, играл в рулетку, написал какой-то там роман. Но все это - обрывочные и общие сведения о живом, противоречивом, иногда даже вредном, но - великом человеке. И вот это можно попробовать сделать. Слава Богу, есть Женя Миронов, что делает эту задачу реальной.

Валерия ХВАЩЕВСКАЯ

Фото Вадима ТАРАКАНОВА

Комментарии
Комментариев пока нет