Новости

Разбойники нападали на водителей на трассе Челябинск-Екатеринбург.

В апреле 2016 года гастарбайтеры совершили жестокое убийство 66-летнего мужчины.

По информации Следственного комитета, извращенец совершил в отношении девочек 18 преступных деяний.

Подарок 16-летнему Данилу вручили в приемной Президента РФ.

Ребенку удалось спастись от извращенцев в продуктовом магазине.

Южноуральцы с ограниченными возможностями здоровья получили возможность заниматься пара-каратэ в специализированном центре.

В 2016 году в регионах дислокации войск Центрального военного округа по военной ипотеке куплено 5,6 тысяч квартир.

Активисты хотят организовать пеший маршрут в Челябинском областном бору.

«Хвостатики» найдут приют в здании бывшего свинарника.

160 объектов приспособлены для людей с ограниченными физическими возможностями.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Вы эпидемии СПИДа боитесь?






Результаты опроса

Андрей Пшеницын: «При дефиците бюджета лоббизм легко нейтрализовать»

11.09.2015
Министр финансов области Андрей Пшеницын рассказал корреспонденту «Челябинского рабочего» о том, как регион зарабатывает на взятых кредитах, чего ждать в следующем году и как справедливо распределить доходы от продажи алкоголя

Министр финансов области Андрей Пшеницын рассказал корреспонденту «Челябинского рабочего» о том, как регион зарабатывает на взятых кредитах, чего ждать в следующем году и как справедливо распределить доходы от продажи алкоголя.

Андрей Вадимович, мы переживаем кризис, связанный с дефицитом денег. В конце прошлого года ожидания на этот счет были очень тревожные. В какой мере они оправдались?

- Мы всегда прогнозируем наши доходы, а значит и возможности расходов, исходя из очень умеренных прогнозов социально-экономического развития области. Нас за это нередко критиковали, особенно когда кризисов не было. Говорили о том, что все расходы надо планировать заранее, чтобы они не были спонтанными.

Но практика показала верность принципа: будут деньги – будут и возможности. Причем, деньги не обязательно в буквальном значении слова: пусть хотя бы самый пессимистичный вариант прогноза станет более благоприятным. Например, уже в марте по итогам трех месяцев работы можно понять, какие тенденции наметились, и, соответственно, подправить бюджет.

Это гораздо лучше, чем изначально рассчитывать на положительные моменты. Фактор, который в этом году оказал позитивное влияние на наполняемость бюджета, - падение курса рубля.

Промышленность Челябинской области ориентирована на экспорт. Цены на продукцию наших предприятий на внешнем рынке стали более благоприятными для покупателей. В итоге экспортная выручка начала расти, и увеличились налоговые поступления в областной бюджет.

В первом полугодии налоговые платежи металлургов выросли почти в три раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И в начале второго полугодия рост поступлений очень значительный. Таким образом, по состоянию на август доходы и расходы выросли на пять процентов относительно первоначально утвержденного бюджета.

Но положительная отдача от разницы валютных курсов имеет краткосрочный характер.

- Безусловно.

На данный момент этот потенциал исчерпывается?

- Пока мы этого не замечаем. Хотя темпы загрузки металлургического производства несколько снижаются (об этом губернатор докладывал президенту), но они еще достаточно высоки.

Тем не менее, действительно, падение курса рубля дает лишь кратковременный эффект. Кроме того, надо учитывать, что из-за него растут расходы. У нас относительно небольшой перечень импортных товаров, необходимых региону для предоставления государственных услуг, но их удорожание все равно ощущается.

К счастью, в предыдущие годы мы многое сделали для оснащения импортным оборудованием тех учреждений (например, в медицинской сфере), на которые этот процесс влияет. В конечном итоге, в связи с понижением курса рубля, доходы у нас растут значительно большими темпами, чем расходы.

Проблемы Китая скажутся на нашей региональной казне?

- Могу сказать в целом: прогноз социально-экономического развития области, который профильное министерство предоставило нам в июне, точно не улучшится. Если изменится, то, как говорят экономисты, только в худшую сторону.

Каковы в общих чертах параметры бюджета 2016 года?

- Если социально-экономический прогноз не изменится, то мы будем руководствоваться теми параметрами, которые предварительно рассчитали. В этих расчетах доходы 2016 года ожидаются на уровне 94 процентов от прогнозируемых в 2015 году. Правда, надо сказать, что поступления 2015 года ожидаем выше, чем планировали в первоначальном варианте бюджета. Отклонение в сторону роста составляет около семи миллиардов рублей.

Соответственно, к тем дополнительным четырем миллиардам, которые уже учтены в действующем бюджете, мы планируем получить еще около трех.

Если даже в пессимистичном сценарии закладывается сумма, превышающая первоначальный вариант бюджета текущего года, значит и финансовая устойчивость будет обеспечена, и социальные обязательства выполнены?

- Совершенно верно. Единственный неприятный момент - нет возможности направлять средства на развитие.

А есть предел прочности, когда экономия на развитии начнет работать в минус бюджету?

- Безусловно. Не могу сказать, где именно и на каком уровне, но этот предел, конечно же, есть. Нужно обновлять фонды, например, в медицине (много писали, в каком состоянии у нас находятся лечебные учреждения в районах), ремонтировать старую и строить новую инфраструктуру. Все эти процессы сейчас заторможены. Конечно, средства на первоочередные нужды, например, на подготовку к зиме направляются, но хотелось бы большего. Вместе с тем, руководство области нацелено на компромисс между экономией ресурсов ради профилактики долгов и возможностью инвестиций.

В стране говорят об угрозе дефолта ряда российских регионов. Чем это грозит конкретному субъекту и государству в целом?

- По факту такого опыта в России еще не было, и, думаю, федеральная власть его не допустит. Есть понимание того, что сложная финансовая ситуация – не вина конкретного региона, а результат положения дел в экономике в целом. Если дефолт все-таки произойдет, не исключено внешнее управление субъектом федерации.

Нам это не грозит?

- Сегодня наш уровень долговой нагрузки 45 процентов от собственных доходов при разрешенных законодательством 100 процентах. Причем, в других регионах под долговой нагрузкой понимают исключительно коммерческие кредиты. У нас они составляют всего 20 миллиардов рублей. Остальные 18 миллиардов – госгарантии.

Возможность воспользоваться правом увеличения долга никто не рассматривает. Тем более, федеральное министерство финансов предпринимает попытки снизить разрешенный порог. Законодательство пока не меняется, но кредит из федерального бюджета под очень низкий процент можно получить, если объем долга составляет не более половины от суммы доходов.

На сегодняшний день у Челябинской области абсолютно нормальная долговая нагрузка (значительно ниже среднероссийских значений), но мы будем принимать все меры по ее снижению не в ущерб бюджетной сфере.

В следующем году регион будет занимать деньги?

- Вопрос рассматривается. Но при этом мы направляем усилия на то, чтобы реальный дефицит бюджета был меньше планируемого. Скажем, на текущий год планировался дефицит в объеме 11,8 миллиарда рублей. Сейчас - 10,8. Думаю, к концу года он составит не больше семи-восьми миллиардов. Если ничего не случится, конечно, потому что дополнительные доходы провоцируют и новые расходы.

Ваше министерство выходит на федеральный уровень с предложениями по управлению долгами. В чем их суть?

- На данный момент действует порядок: кредиты из федерального бюджета на погашение долгов перед коммерческими банками регион получает лишь в том случае, если срок погашения приходится на текущий год. В следующем году Челябинской области нужно гасить банковский долг в девять миллиардов рублей. Нам придется перекредитовываться, и, конечно, мы заинтересованы в бюджетных кредитах, которые, фактически, бесплатны.

Вместе с тем, несколько регионов, в том числе и мы, предложили уже сейчас направлять федеральные деньги на погашение ранее взятых кредитов, срок платежей по которым наступает в последующие годы, ведь обслуживание этих кредитов дорого обходится и влечет за собой дополнительные расходы.

Но и без кредитов не обойтись.

- Помогает выстроенный нами механизм кредитных линий. Тот факт, что мы успели открыть новые кредитные линии за несколько месяцев до кризиса, позволил нам впоследствии взять деньги по докризисным ставкам, которые оказались вдвое ниже нынешних. Скажу честно, мы воспользовались этой ситуацией, разместили часть средств на депозите, в итоге на кредитах еще и заработали: в целом до конца этого года планируем получить дополнительно более одного миллиарда рублей.

Поясним на примере частного кошелька. Я договариваюсь с банком о том, что, в случае необходимости, он выдаст мне кредит по ставке, действующей на момент договоренности (пусть это будет одиннадцать процентов). В кризис, когда все кредитуются под двадцать процентов годовых, я получаю деньги под одиннадцать и кладу их на депозит в другой банк под более высокий процент. Тем самым, зарабатываю.

- Верно. Но, зарабатывая, помним, что эти деньги в любом случае понадобятся нам в ближайшем декабре на погашение дефицита. Расходы декабря вдвое превышают доходы, получаемые в этом месяце. Возможно, кто-то подумает: «Вместо того, чтобы направить деньги на дороги и строительство больниц, они держат их в банке». Но это не так. Нужно четко понимать, что это не лишние деньги, а средства, предусмотренные для расходов по уже утвержденным статьям бюджета. Нам бы все равно пришлось занимать их, но уже по более высокой ставке.

Что представляют собой рычаги влияния вашего министерства на финансовую политику территорий области?

- Федеральный центр предоставляет нам бюджетные кредиты, исходя из уровня долговой нагрузки и темпов сокращения наших расходов. На схожих условиях финансовую помощь муниципалитетам в виде дотаций и субсидий предоставляем и мы.

К примеру, в начале декабря прошлого года Челябинск, у которого и так серьезные долги, взял новый коммерческий кредит. Тогда губернатор поставил задачу создать механизм, при котором вопросы привлечения средств из коммерческих структур решались бы под контролем области. Мы заключили со всеми муниципалитетами соглашения: если они хотят получать из областного бюджета финансовую помощь, то привлечение банковских кредитов должно быть согласовано на уровне региона.

Кстати, мы этим опытом поделились на заседании постоянно действующей рабочей группы при Министерстве финансов России. Думаю, теперь наши наработки найдут практическое применение и в других регионах.

Как бы вы оценили качество управления финансами в муниципалитетах?

- В первую очередь, хочу нескромно сказать про нас. Буквально на днях на сайте Министерства финансов России появилось сообщение о том, что Челябинская область по итогам работы за 2014 год в очередной раз (начиная с 2009 года) вошла в первую группу регионов с высоким качеством управления финансами. И это заслуга не только нашего минфина, а в целом финансового менеджмента региональных министерств и ведомств.

Аналогичный рейтинг мы формируем и среди муниципалитетов. Безусловный фаворит – Магнитогорск. В этом году существенно продвинулись вперед Златоуст и Миасс. Среди районов традиционно лидирует Увельский.

Эти результаты говорят о профессионализме, а еще – о степени доверия глав территорий к финансистам. Мы всегда подчеркиваем: профессиональный финансист – залог безопасности главы муниципалитета. Сфера финансов, как минное поле. Здесь нужно идти строго по закону.

Многие думают: чтобы деньги делить по закону, достаточно просто не воровать. Если бы дело было только в этом! Очевидно, что финансисты муниципалитетов, которые я перечислил, завоевали авторитет и доверие своих руководителей.

А какие территории вызывают тревогу?

- Кунашакский, Кизильский районы, Южноуральский городской округ, Карабаш… Есть разные причины низкой оценки качества управления финансами. В том числе, дисквалификационные факторы. Муниципалитеты, нарушившие законодательство хотя бы по одному пункту, сразу попадают в третью, отстающую, группу.

Поговорим о критериях распределения бюджетных денег. Как это происходит? Что представляют собой группы влияния? Играют ли роль политические, предвыборные мотивы?

- По большому счету, когда на инвестиции тратится минимум, а основную долю расходов составляют текущие платежи, то деньги распределяются, исходя из уже сложившихся обязательств.

Получается, есть вычисляемые по формуле объемы затрат. Государство обязано их нести. Но остается доля средств, при распределении которых у региона есть выбор: направить деньги на социальную сферу или на покрытие дефицита бюджета. При решении этого вопроса какова роль политической конъюнктуры в целом и лобби депутатского корпуса?

- Лобби депутатов, конечно, есть. Вопрос в том, насколько оно успешно. В условиях дефицита бюджета любой лоббизм, если честно, достаточно легко нейтрализовать. К примеру, обсуждался вопрос о передаче в местные бюджеты части доходов, получаемых от упрощенной схемы налогообложения.

Чтобы местная власть была заинтересована в развитии малого предпринимательства, депутаты предложили передать часть доходов в муниципалитет. Но за счет чего может произойти такое перераспределение? За счет сокращения расходов областного бюджета. Говоришь: «Предложите, что убрать?» На этой стадии лоббизм прекращается, потому что сокращать нечего.

Если б у нас планировалась стройка стоимостью в пять миллиардов (какого-нибудь киноконцертного зала или других объектов не первоочередной надобности), тогда была бы возможность для маневра. Но у нас нет ничего подобного.

То есть, дефицит бюджета снижает влияние на него политических факторов?

- Да, но, в то же время, нельзя сказать, что, если у нас дефицит бюджета, то депутатам при его распределении нечего делать. Есть еще дополнительные доходы. Кстати, недавно принято решение повысить на пять процентов заработную плату бюджетникам. Причем, речь идет о повышении окладов – той части заработка, которую уж точно уменьшить нельзя.

Предвыборный ход?

- Не думаю, что это конъюнктура, логика красивых жестов в политически подходящий момент. Скорее, жизненная необходимость. В данном случае политика не вступает в конфликт с целесообразностью.

В диалоге с федеральным минфином вы ставили вопрос о перераспределении доходов, получаемых от акцизов на алкоголь. Поясните, пожалуйста, о чем речь.

- Еще относительно недавно эти доходы распределялись пропорционально численности взрослого населения каждого российского региона. Потом на федеральном уровне были пролоббированы изменения в закон.

Теперь 60 процентов финансовых поступлений от акцизов остается в регионе, где алкоголь производится. В результате производители, поняв заинтересованность субъектов федерации в размещении на своей территории производства спиртного, стали, по сути, вымогать субсидии и преференции у региональных властей.

Найти юридически обоснованный способ предоставления таких субсидий, несмотря на запреты в законодательстве, вполне реально. Допустим, освободить от некоторых налогов. Законно? Да. И если власть на это не идет, то производство алкоголя до поры до времени консервируется, и регион лишается существенной части финансовых поступлений.

Шантаж?

- Вот именно! Его легко прекратить изменением нормы в законодательстве. Пусть деньги от акцизов поступают в общий котел и распределяются по регионам пропорционально численности взрослого населения. Но ведь не могут на федеральном уровне принять этот закон! Значит, сильно противодействие алкогольного лобби.

По нашим расчетам, в связи с изменением схемы, проиграют лишь 24 региона. Но остальные-то выиграют. К примеру, мы от закрытия челябинского предприятия «Балтики» теряем четыре миллиарда рублей в год (из них три – поступления от акцизов). А вернуть при новой схеме могли бы два. Поэтому будем бороться.

Фото Вячеслава Шишкоедова,

беседовал

Комментарии
Комментариев пока нет