Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Авторитеты в науке - ученые или министры?

15.07.2014
Начальник отдела научной и инновационной работы Михаил Осиков - о приоритетных направлениях научной работы ЮУГМУ и о том, почему понятие «настоящий ученый» устарело.

Начальник отдела научной и инновационной работы Михаил Осиков - о приоритетных направлениях научной работы ЮУГМУ и о том, почему понятие «настоящий ученый» устарело.

В начале этого года на площадке Южно-Уральского государственного медицинского университета планировалось открыть несколько новых научных структур - научно-исследовательские лаборатории экспериментальной физиологии, биомедицинских технологий, научно-образовательный центр «Ядерная медицина» и научно-исследовательский институт фармакотерапии. НИЛ экспериментальной физиологии под руководством профессора Захарова так и не успела увидеть свет, НИЛ биомедицинских технологий под руководством профессора Рябинина закрылась спустя шесть дней после официального открытия. Оба руководителя от комментариев отказались.

Из неофициальных источников стало известно, что проекты лабораторий заморожены на неопределенное время за отсутствием достаточной материально-технической базы. О том, как обстоят дела с наукой в ЮУГМУ сегодня, какие направления наиболее перспективны, корреспондент ЧР узнавал у начальника отдела научной и инновационной работы, профессора кафедры патофизиологии ЮУГМУ, доктора медицинских наук Михаила Осикова.

– Назовите топ-5 научных исследований в ЮУГМУ сегодня?

- Сложно сказать. Научные исследования ведутся на каждой кафедре. Продолжается работа над проектом «биоискусственная печень» на кафедре биохимии, однако отсутствие должного финансирования не позволяет завершить исследования. Кафедра микробиологии традиционно разрабатывает проблему нейтрофильных ловушек, выясняются новые подробности участия ловушек в патологических процессах.

Клеточные технологии для больных с лейкозами

Развиваются новые направления в использовании клеточных технологий, в частности для помощи детям, больным лейкозами. По сути, это отложенная во времени аутотрансплантация: у детей в период ремиссии забирают собственные клетки крови с тем, чтобы потом пересадить им же во время обострения.

– Смысл такой операции?

- Дело в том, что в остром периоде лейкоза прекращается выработка нормальных клеток крови, все заселяют опухолевые клетки, чем и обусловлены склонность к инфекциям и риск кровотечений. Аутотрансплантация весьма эффективна, одно из ее достоинств заключается в возможности снизить нагрузку химиотерапевтическими препаратами.

Основная задача на сегодняшний день – отработать поэтапную технологию заготовки, хранения и использования клеточного материала. В проекте участвуют детская областная больница, малое инновационное предприятие «Инлаб», медицинский центр «Кемма» и, возможно, станция переливания крови.

Пленки для ожоговых больных

По словам Михаила Осикова, актуальной остается проблема лечения термической травмы, в связи с чем исследуются возможности применения новой лекарственной формы – защитных пленок:

«К сожалению, количество ожоговых больных с каждым годом не уменьшается – виной тому производственные и бытовые травмы, техногенные катастрофы. Ситуация с лечением пострадавших далека от идеала. Фармацевтический факультет совместно с научно-образовательным центром «Проблемы фундаментальной медицины» ЮУГМУ разрабатывает новую лекарственную форму – защитные пленки особого состава для наложения на ожоговую поверхность. Помимо механической защиты, пленки будут способом контактной доставки лекарственных препаратов – антиоксидантов, стимуляторов пролиферации (эритропоэтин), альбумина.

Пленки можно использовать как на раннем этапе – сразу после травмы для оказания первой помощи, так и в дальнейшем лечении с целью ускорения заживления. Сейчас отрабатывается экспериментальная модель на крысах…»

– А вам животных не жалко?

- Ну а как иначе? Там тоже свои сложности. Нам нужен не просто ожог, а ожог, идентичный тому, который получается у человека, у крысы кожа более толстая.

– Каким образом осуществляется выбор научных проблем, над которыми работают молодые ученые? Есть ли возможность проявить инициативу?

- Что касается меня и моих аспирантов – их уже шесть человек – если он приходит осознанно с какой-то темой, видит, чем и как он будет заниматься, когда он состоявшийся врач, видит этих больных, видит конкретную проблему и способ ее решения – пожалуйста. Я никогда не думал, что буду заниматься ожогами или светодиодными лампочками, у меня была своя проблема – хроническая почечная недостаточность.

Авторитеты в науке - ученые или министры?

Что касается выбора направлений, то есть же оговоренные президентом и правительством приоритетные направления научных исследований, и там есть четкая строка «науки о жизни». Есть специальный перечень, где оговорены конкретные научные направления, которые сейчас востребованы государством, и соответственно, будут преимущественно финансироваться.

– Но настоящий ученый…

- А что значит «настоящий ученый»? Это прежнее представление об ученом, который хочет решить свои собственные, иногда безумные, вопросы за счет государства? Если он живет в государстве, он должен удовлетворять интересам государства в каких-то проблемах, ведь он получает зарплату и финансирование на эту науку – для чего? Для того, чтобы государство, в котором он живет, развивалось и процветало. Но никто никому не запрещает заниматься какими-то другими вопросами.

«Больные» вопросы

– Какова материально-техническая база для проведения экспериментов?

- Скажем так: она есть, но она всегда оставляет желать лучшего. Конечно, самая уязвимая – это фундаментальная наука, клинические направления могут существовать за счет своей клинической базы, многие больницы ведомственные. Фундаментальная наука всецело находится на государственном бюджете, и его всегда недостаточно. Необходимы животные, причем самые разные, необходимо оборудование. Чтобы печататься в зарубежных журналах, необходимо соответствовать общемировым критериям, а, значит, все упирается в методики и в оборудование.

В этом году мы приобрели проточный цитометр, а также оборудование для проведения генетических исследований, осталось только купить тест-системы и можно выполнять исследования. Но сами тест-системы очень дороги, причем для животных на порядок дороже, чем для людей.

– Ученые ЮУрГУ, например, заключают контракты с заводами. А вы заключаете контракты с фармацевтическими фирмами или еще кем-то, кто заинтересован в ваших исследованиях?

- Это очень больной вопрос, потому что сейчас вступили в силу новые положения о том, что фармфирмы не могут приходить даже в больницы к врачам и рекомендовать какой-то препарат.

– Ну они найдут выход…

- Они найдут выход, но мы же не можем нарушать закон. Иногда обращаются, и у них в первую очередь свой интерес в продвижении каких-то лекарственных препаратов. Мы можем сотрудничать с ними, исследуя альтернативные возможности того или иного препарата – то есть применяя его помимо основных показаний, в эксперименте. С другой стороны, у нас есть свой фармацевтический факультет, где мы можем самостоятельно сделать лекарственные формы…

– Но это всего лишь формы, а не препараты.

- И все-таки. Потом мы собираемся продвигать эти формы для применения. Проект защитных пленок был поддержан по программе «Умник» на два года с финансированием 400 тысяч рублей. Это московская аккредитованная программа, москвичи приезжают к нам в ЮУрГУ и проводят выбор по всем направлениям проектов, которые могут иметь потенциальную коммерциализуемость.

– В вашем университете есть бонусы для студентов, которые занимаются наукой – в виде прибавки к стипендии. А какие возможности для людей, совмещающих преподавание и научную деятельность?

- В вузе действует балльно-рейтинговая система: за каждую публикацию, за каждый доклад на конференции начисляются баллы, которые потом переводятся в стимулирующую надбавку.

– Но публикации в научных журналах сами по себе дорого стоят. Вы это потом как-то компенсируете?

- Серьезные, солидные журналы все публикации принимают бесплатно. Платные публикации – это только в тех журналах, цель которых - зарабатывание денег, а не представление каких-то научных результатов.

– Сотрудники некоторой кафедры сообщают о недостатке реактивов для научной работы. Как вы это прокомментируете?

- Ситуация непростая, сам факт такой, конечно, есть – недостатка реактивов, тест-систем. Это решаемая проблема, надо просто ее решать. Нужно изменить стратегию руководителя и соискателей. Закончилось то советское время, когда просто писали заявку и получали. Сейчас мощная система грантовой поддержки, многие кафедры просто ленятся и не пишут заявки на гранты. Теперь размер гранта несоизмеримо выше, чем раньше - до пяти миллионов.

– Нет ли опасности, что одни и те же люди будут получать гранты – получили пять миллионов, и сразу бурное развитие науки, а остальные так и сидят в отстойниках?

- За два года я получил три гранта, но до этого я ни одного не получал. Белая зависть очень продуктивна, когда люди говорят себе: «Он получает гранты, значит, мы тоже можем, значит, надо писать». Что касается мелких реактивов, то это совершенная неправда, заранее подаются списки, все заранее планируется.

– То есть, сами виноваты?

- Сами виноваты. Никто так просто не даст деньги – нужно показать и доказать.

PS

Наука когда-то была сродни искусству – ученого, как и художника, вел его собственный гений, а уж куда – в этом-то и заключалась интрига. Теперь научный процесс поставлен в узкую колею между очевидной полезностью и потенциальной комерциализуемостью. Официальная наука не потерпит романтичных любителей-алхимиков, задающих безумные вопросы. Бал правят четкие, конкретные люди, заказавшие четкие, конкретные направления. Хорошо это или плохо, покажет время.

Комментарии
Комментариев пока нет