Новости

Спасатели ведут активный поиск любителей подледного лова, которых замело на водоеме.

Идет работа по присвоению статуса «Памятник науки и техники» уникальному экспонату.

Двусмысленные плюшевые игрушки могут навредить психике детей, считают пользователи соцсетей.

Извращенцы более семи лет совершали преступления в отношении девочки.

Праздничную акцию проводит МУП «Челябавтотранс» 20 февраля.

На ул. Гагарина столкнулись иномарка и «скорая помощь».

Бабушки и дедушки создают анимационные открытки.

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Покорить Пилу

23.01.2009
Корреспондент MediaЗавод.ру в составе группы лыжников посетила самый высокий в области горный хребет и рассказывает теперь, что может быть интересного зимой в лесу.

Каждый год 2 января мы отправляемся… нет, не в баню. В недельный лыжный поход. Лыжный туризм в наше время считается довольно редким видом спорта и в высшей степени экзотическим способом проведения досуга. У человека со стороны сразу возникает много вопросов. Где останавливаться на ночлег? Как обеспечить самый минимум комфорта? И, наконец, что интересного в лесу зимой? Возможно, здесь вы найдете ответ на эти вопросы.

Команда

Пила — так назвал вершину Нургуш Малый ветеран лыжного туризма на Южном Урале Леонид Пашков. Хребет Нургуш — самый высокий в Челябинской области. На 40 километров он тянется с севера к югу. Различают собственно Нургуш, или Большой Нургуш — самую высокую вершину хребта: она находится на высоте 1 406 метров над уровнем моря. Средний Нургуш, возвышающийся на 1 350 метров, имеет вид гигантского купола. Малый Нургуш в этом семействе самый длинный: он занимает почти половину всей горной цепи. Вершин у него две — 1 247 и 1 267 метров. Последняя прозвана Пилой за сходство скал с зубьями железного инструмента.

Южная часть Нургуша редко посещается туристами. Не столько потому, что она ниже своих северных соседок, сколько из-за своей удаленности от ближайших населенных пунктов — деревень Зюраткуль, Катавка, Сибирка, Тюлюк.

Тем интереснее посетить Пилу, особенно зимой. У опытных лыжников этот факт может вызвать улыбку, но «покоряем» мы Малый Нургуш не первый год. Зимой 2008-го почти вплотную подошли к хребту, но забраться на него не хватило времени. И вот теперь, ровно через год, под руководством миасского лыжника Николая Носкова снова идем навстречу зубастой красавице. Наша группа — шестеро мужчин и я. Обращают на себя внимание годы рождения: 1950-е (Николай Носков), 1960-е (Дима Фельдшеров, Костя Белых), 1970-е (Олег Тимофеев, Влад Хадыев), 1980-е (я) и 1990-е (Вася Завьялов). Все участники с разным уровнем подготовки. Николай Носков — ветеран лыжного туризма. Костя Белых в прошлом году прошел «пятерку» (поход высшей категории сложности) по Полярному Уралу. Для него и для Димы Фельдшерова, имеющего в своем активе две лыжные «тройки», наша «единичка» — словно отдых в комфортабельном санатории. У Влада Хадыева и Васи Завьялова на счету два похода первой категории — по Южному и Северному Уралу. Кое-какой опыт лыжных вылазок есть у меня, Олег Тимофеев в зимнем походе впервые.

Маршрут строился исходя из нескольких требований. У него должна быть, во-первых, спортивная составляющая. Чтобы сделать лыжную «единичку» (поход самой простой категории), нужно пройти как минимум 100 километров. В связи с финансовым кризисом не хотелось тратить много денег на дорогу: доставка до первой точки маршрута должна быть недорогой. Нитка маршрута должна включать в себя не попсовые, вроде Иремеля и Круглицы, а малопосещаемые места, коим Пила как раз и является. Где только не побывал за свою жизнь Николай Носков, а на Нургуш Малый, как и все мы, ни разу не ходил. Была в этой неизвестности особая прелесть и легкое волнение.

Ночлег

Поход начинался с перевала Уреньга. То и дело встречались лыжники — любители провести выходные на свежем воздухе. Говорят, есть в Златоусте команда дедушек: они вроде бы и курят, и водку пьют. А на одну лыжню с ними лучше не вставать: догонят, перегонят и оставят далеко позади себя. Построили эти дедушки в глубине Уреньги избушку (то ли в шутку, то ли всерьез на ней написано: «Находится в ведении мэрии, ФСБ и МВД»). Как захотелось мне в этой избушке переночевать!

— Не дури! — строго сказал мне Николай Васильевич. — У нас еще два часа ходового времени до вечерних сумерек.

Ночевали в шатре, который Носков сшил много лет назад. Каждый вечер Николай выбирал себе напарника, вместе с которым устанавливал чудесное жилище, и через пять дней все мужчины умели обращаться с шатром. Дальше все происходило уже без участия Носкова: в кромешной тьме за 15 минут (мы засекали) домик на семерых вырастал на ровном месте и так же быстро исчезал поутру.

Дно и верх шатра представляли собой многогранник. Стенки опирались на лыжные палки, высоту и точку опоры задавал ЦК: так все туристы-лыжники величают центральный кол — верхушку заваленной сухой елки. Вечерами на сучках ЦК мирно сушились ботинки, варежки и носки. Надо сказать, с умом и с любовью сшил Коля зимнюю палатку. По стенкам продета веревка, чтобы сушить вымокшие за день вещи. Тубус (вход) венчает затягивающаяся кулиска, у которой шнур по центру пришит, чтобы не перекручивался.

А печка? Удивительно, что чертежи, по которым она была сварена, до сих пор не попали к китайцам. Впрочем, вряд ли они смогли бы в них разобраться. Достаточно сказать, что в нашей маленькой печке была вьюшка, именуемая «экономайзером». Ее выдвигали и задвигали, регулируя тягу и силу горения. Теперь вы понимаете, почему, имея на руках такое жилище, мы с гордостью отвергли терем, подведомственный мэрии, ФСБ и МВД.

Конфликт

Уреньгу, интереснейший и с географической, и с исторической (по ней тянется знаменитая казанская конная дорога, по которой проходил Пугачев) точки зрения хребет, мы, к сожалению, проскочили мимо. Минуя Первую и Вторую сопки, вершину Сундуки и венчающую хребет гору Елавда. Уреньгу еще называют восточными вратами Зюраткуля. Вот в эти восточные врата мы и вошли, только время выбрали неудачное.

Нам навстречу ехал «Урал» с двумя блюстителями порядка, служителями национального парка Зюраткуль. Не хочу ничего плохого сказать об этих людях. Не буду приводить их фамилий, хотя перефотографированные удостоверения в нашем фотоархиве есть. Не сожалею о 280 рублях, отданных стражам порядка неизвестно на какие нужды. Важно другое. Ни один из них не имел ни малейшего понятия о самодеятельном лыжном туризме. Нас долго мучили вопросом, от имени какой организации мы действуем. Люди в камуфляжных куртках не могли понять, что можно просто так собраться, встать на лыжи и куда-то поехать.

— Почему вы не ходите нашими маршрутами? Не ночуете в наших приютах? Точно так же все горы бы посмотрели, — напутствовал один, пока второй, словно цыганка, подходил к каждому: «Быстрее готовьте деньги!».

Когда неприятная процедура была завершена, нас «утешили»: «Не вы первые, не вы последние». К сожалению, это правда. Вся территория Урала, как Южного, так и Северного, поделена на национальные парки. Куда ни сунься — везде заповедник. Практически невозможно пройти спортивным маршрутом, не столкнувшись с такими вот мордоворотами. Лучше бы их силы были потрачены на борьбу с браконьерством и незаконным строительством коттеджей в водоохранных зонах.

Еда, лыжи

К счастью, неприятности больше не повторялись. Мы поднялись на плато Малого Нургуша, пройдя через лиственничные и еловые редколесья. Удивительно, но связь на плато отличная. Это был единственный вечер, 6 января, когда в палатке мы болтали не друг с другом, а с родными и близкими, оставшимися на «большой земле».

После похода, собирая немногочисленную литературу о Нургуше, узнала, что под нашими лыжами заснуло нургушское разнотравье, редчайшие виды растений, ягоды, грибы. Да, зимой их не увидишь. А что увидишь? Запечатанные в куржак елки, сизые от инея лиственницы, белоснежные, похожие на ледяные дворцы, скалы, запутанные лабиринты звериных следов. Летом этого нет.

Зима ставит человека в условия, далекие от привычного комфорта. Здесь, в тайге, несказанно радуешься тому, на что в городе не обратил бы внимания. Пару раз за восьмидневный поход я брала из общего котла треть кружечки кипятка, разбавляла снегом. Этого хватало, чтоб помыть руки и лицо, почистить зубы. Один раз с наслаждением погрызла корочку мороженого лимона, кинутого в чай Димой Фельдшеровым по случаю дня рождения. Самый благословенный момент походного дня — ужин в палатке. Когда шатер расставлен, туристические коврики постелены, печурка жарко натоплена и каша сварена — только тогда можно спокойно сесть, расслабиться, отогреться и просушить вымокший от пота свитер. Ночами печку мы не топили, чтобы не прерывать сон. При наличии спальников, рассчитанных на низкие температуры, такая тактика себя оправдывает. Был еще благословенный момент теплого завтрака, но он омрачался мыслью о последующих сборах и выходе из палатки на трескучий утренний мороз.

Средняя температура днем была минус 15, ночью доходила до минус 20. У меня имелся кое-какой опыт многодневных лыжных походов, и все время мне везло с температурой: то ноль, то минус пять. Только сейчас поняла, как ощутимо чувствуется различие в 10 градусов.

Первые три дня организм приноравливался к холоду и тяжелому таежному быту, что заметно мешало наслаждаться красотами природы. Но с каждым днем открывались новые хитрости лесного житья-бытья, оно становилось проще и комфортнее.

Пару слов о нашем меню. На завтрак — быстрозаваривающиеся супы из пакетов. Тут, как в анекдоте: «Никогда раньше не знал, что курица, свинина и креветки имеют одинаковый вкус». Обед составляли чай из термоса и кусок полукопченой колбасы, вечерами ели гречку, обильно сдобренную сливочным маслом.

Отдельная тема зимнего похода — лыжи. Идеальных лесных лыж в продаже нет (а раньше были!). Да и какая фирма займется дорогостоящим производством снаряжения для горстки сумасшедших, умудряющихся за 500 рублей совершить восьмидневный стокилометровый круиз по самым красивым местам Южного Урала?

Туристические магазины предлагают «Вятку», лесные (для меня они слишком длинные), совершенно непригодные для южноуральского рельефа американские ски-туры и … «Рыбак», промысловые. Последние привлекали ценой (600 рублей) и длиной (1,5 метра). Минусы «Рыбака» обнаружились на второй день похода. Они «гладили» твердый снежный склон вместо того, чтобы врезаться в него, и неуклонно тащили меня вниз. На привалах ребята то и дело подшучивали над «Рыбаком»:

— Лыжи-то, наверное, водные!

— Да нет, «Рыбак» — это же русский «Фишер» («fisher» в переводе с английского «рыбак»).

Пензенцы

Наутро, 7 января, засобирались в радиальное (без рюкзаков за спиной) восхождение. Пила (1 267 метров) — гора не такая большая, даже по сравнению с главной (1 406 метров) вершиной Нургуша. Однако и она требовала к себе внимания. Мне понравилась фраза, произнесенная Костей Белых: «Любая гора, даже самая маленькая, намного выше человека».

О восхождении лучше меня расскажут фотографии. Пальцы сводило от холода, техника начинала «глючить», и тут уж было не до правильного выбора композиции и экспозиции.

На вершине Пилы мы нашли аккуратно сложенную пирамидку из камней. Стали разбирать — обнаружили герметично закрытый полиэтиленовый мешочек, в нем — записку от 4 мая туристов из Пензы. Пензенцы гуляли по уральским горам с 30 апреля по 9 мая 2008 года. На сайте www.hike-reports.by.ru они оставили подробный отчет о своем походе. Думаю, он представляет большой интерес для всех, кто интересуется туризмом. Мы смеем полагать, что в промежутке с 4 мая по 7 января на Пилу никто не ходил. Не потому, что не оставили свою записку, а потому, что уж больно тщательно клочок бумаги от пензенцев был упакован. После восхождения на Пилу — долгий спуск в долину реки Большая Калагаза, восхождение на перемычку между горой Уван и хребтом Большая Сука, спуск в деревню Катавка. Оттуда маршруткой до Сулеи и кропачевской электричкой до Челябинска.

Придя домой, посмотрела на себя в зеркало (в поход я его не брала). Лицо опухло, крылья носа от постоянного сморкания на улице покрылись микротрещинками, волосы будто от корней до кончиков вымазаны дегтем. Все негативные последствия исчезли после первого посещения душа. А вот впечатления, малая часть которых оформилась в этот очерк, и фотографии останутся со мной на всю жизнь.

Больше фотографий смотрите здесь

Комментарии
Комментариев пока нет