Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Нас поженили Пушкин и Окуджава

03.02.2009
В составе звездной труппы гастролировавшего в Челябинске театра-студии Табакова — Наталья Журавлева, актриса, педагог, дочь известного чтеца Дмитрия Журавлева и ближайшая родственница нашего земляка писателя Юрия Либединского. Наталья Дмитриевна оказалась открытым человеком, память которого сохранила подробности о встречах с Анной Ахматовой, Борисом Пастернаком, Борисом Слуцким, Валентином Кавериным, Виктором Шкловским…

Череда январских праздников для южноуральцев завершилась ударным аккордом — гастролями московского театра-студии Олега Табакова. В составе звездной труппы Наталья Журавлева — актриса, педагог, дочь известного чтеца Дмитрия Журавлева и ближайшая родственница нашего земляка писателя Юрия Либединского, 100-летний юбилей которого совпал с приездом «Табакерки». Наталья Дмитриевна оказалась открытым человеком, память которого сохранила не только подробности жизни семьи Либединских, но и встречи с Анной Ахматовой, Борисом Пастернаком, Борисом Слуцким, Валентином Кавериным, Виктором Шкловским…

Запомнились огромные темные глаза

— Наталья Дмитриевна, вы не первый раз в Челябинске?

— Я была у вас дважды, в том числе в 1970 году со Святославом Рихтером, который пожелал, чтобы я вела его гастрольные концерты. Нынешний приезд третий. Город очень понравился. Воздух значительно чище, чем в Москве, люди замечательные. Я побывала на выставке Юрия Либединского в академии культуры, встретилась со своей давней подругой Стеллой Персон, отец которой был администратором у моего отца, мы дружили семьями. Мы с ней не виделись, наверное, лет 10 и едва не потеряли друг друга из виду.

— На Южном Урале помнят и чтят Юрия Либединского, который приходился вам свекром. Его именем названа улица в Челябинске, на здании реального училища, где он когда-то учился, установлена мемориальная доска, его книги хранятся в местных библиотеках. Неоднократно приезжала в Челябинск и Лидия Либединская — писательница, литературовед, общественный деятель. Расскажите об этой семье, о том, как вы в нее вошли.

— Мои родители дружили с Юрием Николаевичем и Лидией Борисовной, у которых было четыре дочери и сын Саша (он назван в честь Александра Фадеева, с которым Юрия Либединского связывали узы давней дружбы). Помню рассказ о 60-летии Юрия Николаевича, на котором каждый из приглашенных награждался шоколадной медалью. Папа, блестяще прочитавший Бабеля, был буквально осыпан медальками... Либединские были хлебосольны: большая квартира писательского дома в Лаврушинском переулке это позволяла. Прием гостей превращался в событие: в огромной комнате накрывались столы «в три стекла» (то есть около каждого прибора ставили три бокала для разных сортов вин), Лидия Борисовна, которая была прекрасной хозяйкой, использовала кольца для салфеток, подставки для ножей, готовила пасхи по особому рецепту, собственноручно жарила мясо…

Наше знакомство с Сашей во многом было предопределено симпатиями родителей. Говорят, мама Лидии Борисовны, писательница Татьяна Вечерка, нередко высказывалась в том духе, что неплохо бы Саше подружиться с девочками Журавлевых, и Лидия Борисовна придерживалась того же мнения. Встреча произошла на концерте, посвященном актерским династиям: папа читал Пушкина, я — Цветаеву и Ахматову, а вела концерт Либединская, которая взяла с собой сына, чтобы он вручал артистам цветы. Я увидела его близко у сцены, протягивающего мне букет. Запомнились огромные темные глаза, выражение восторга на лице. Потом он сказал мне, что видел, как, ступив за кулисы, я сразу превратилась из блестящей актрисы в усталое существо с поникшими плечами, и его охватила жалость. А жалость, как писал Пастернак в «Докторе Живаго», есть начало страсти. Но если серьезно, я не хотела развивать наши отношения, потому что была на 10 лет старше.

Саша говорил мало, но интересно

— У вас уже был опыт замужества?

— И не только замужества. Опыт был. (Смеется.) Но, как пишут в романах, сердце мое было свободно, и замуж я не собиралась. Тогда за дело взялась Лидия Борисовна. Видимо, зная робость сына, она посоветовала ему быть предприимчивее, и однажды Саша пригласил меня в Шахматово, в бывшую усадьбу Блока. Никакого музея там еще не было, а были какие-то заросшие тропы, бродя по которым, мы провели незабываемый день. Саша говорил мало, но необыкновенно интересно. Потом он подарил мне пластинку Окуджавы, которого, как выяснилось, мы оба очень любили. Впоследствии мы так и говорили: нас поженили Пушкин и Окуджава. 13 августа 1974 года мы соединились. Родителям я вначале ничего не говорила, хотя они у меня были божественные: невозможно было ожидать от них осуждения. А Саша сразу сказал обо всем своей маме.

— Обычно матери препятствуют разновозрастному браку, а в вашем случае было наоборот…

— Лидия Борисовна была, как бы это сказать… не колдовка, но у нее была какая-то особая интуиция. И о нас она знала, что все будет хорошо. Так оно и получилось: наш брак был счастливым, если, конечно, не считать того, что в 42 года Саша сгорел от смертельной болезни.

— Кем он был?

— Когда мы познакомились, он учился в МИСИ, потом поступил и закончил МГУ, был одним из первых программистов и очень образованным человеком. Либединские — семья домашней культуры и традиций. Кстати, при всей своей любви к литературе, музыке, театру Либединские больше всего ценили жанр художественного чтения. И я разделяю их мнение: недаром говорят, что сцена прячет актера, а эстрада обнажает. Ты один на один с залом и только от тебя зависит, сумеешь ли ты передать зрителям свои мысли, эмоции, видение мира, сумеешь ли «зажечь дрова», как говорил мой отец. Сам он был в этом отношении непревзойденным мастером. Однажды во время гастролей в Нижнем Тагиле, где он читал отрывок из «Войны и мира» про зазеленевший дуб, к нему подошел человек и сказал, что у него вся семья погибла в блокаду и он считал свою жизнь законченной. А после выступления отца понял, что есть надежда. Папа долго помнил эту встречу. Возможно, именно любовь к художественному слову и стала причиной возникновения дружбы Либединских с моими родителями.

Хотела сказать Ахматовой «Привет, Адольф!»

— Ваш отец — известнейший русский артист. А мама?

— Она была певица, работала в филармонии, но воспитание двух дочек трудно сочетать с искусством: у одной скарлатина — значит у другой скарлатина. Очень скоро она вынуждена была оставить работу и полностью посвятить себя семье. Получилось это у нее искренне и с полной самоотдачей. Думаю, во многом благодаря ее заботе папа работал до 80 лет.

Он много зарабатывал, но жили мы скромно. В нашей крошечной квартирке на улице Вахтангова не было красивой посуды или иных примет комфорта, но зато звучали интересные разговоры, за столом собиралось 10—15 гостей, на даче и того больше. При этом мама была стеснительным человеком. Узнав, к примеру, что в наш номер в гостинице «Европейская» в Ленинграде придет Анна Ахматова, которую папка обожал, мама со старшей дочерью Машей тут же испарились.

— А вы остались?

— Я была 10-летним подростком, и мне было немного обидно, что папа с мамой так трепетали при упоминании Ахматовой. «Вот вы ее боитесь, а я нисколько, — говорила я родителям. — Когда она придет, я скажу ей: «Привет, Адольф!» (эту фразу говорил персонаж популярного тогда фильма «Папа, мама, служанка и я», проходя мимо скелета). Анна Андреевна пришла к нам вместе со спутницей. Она была уже немолода, но величественна. Крупное лицо, седые волосы убраны назад, одета в черную хламиду свободного покроя. Папа стал рассказывать ей о своей поездке в Риге и о том, как его поразило, что идущие по улице люди опускаются на колени перед Домским собором и молятся. Он говорил, а я чувствовала, что он как-то напряжен и хочет произвести на Ахматову впечатление, а она этих его усилий не принимает, и от этого мне снова становилось обидно за папу.

Но в целом отношения у них были теплые. В другую встречу, происшедшую в Фонтанном доме, где жила Ахматова, она рассказала родителям о том, как ей вручали премию за переводы Данте, за которой она ездила в Италию. Церемония проходила в помещении, куда вели довольно крутые ступеньки. Я бы одолевала их за несколько приемов, но Ахматова была из другой породы женщин. Она легко взошла наверх, у нее перехватило дыхание, и она спокойно констатировала: «Наверное, это те самые ощущения, про которые мне говорили доктора: одна такая лестница, и вы умрете». Ей вручили необыкновенную куклу и конверт. Она стала рассматривать куклу, пока один из устроителей деликатно не напомнил: «Сеньора, не стоит пренебрегать конвертом, там достаточная сумма, чтобы купить много таких игрушек…»

В Москве Ахматова останавливалась у Ардовых. У их сына Миши, ныне священнослужителя отца Михаила, в свое время был роман с Машей — старшей дочерью Либединской от первого брака. Молодежь нередко собиралась в квартире в Лаврушинском переулке, веселилась, танцевала. Однажды, когда Маша мыла в раковине посуду, в кухню из своей комнаты вышла Ахматова: «Машенька, вам, наверное, потанцевать хочется, идите, я за вас домою». Маше так хотелось побыстрее присоединиться к сверстникам, что, бросив на ходу «Спасибо, Анна Андреевна!», она с легким сердцем убежала танцевать. Сейчас, вспоминая этот эпизод, Маша ужасается своей молодой наглости: заставить великую Ахматову мыть посуду, потому что ей захотелось потанцевать с Мишей!

Не так давно, будучи на гастролях в Петербурге, я снова зашла в Фонтанный дом. Походила по двору, полюбовалась огромными деревьями, росшими напротив окон ахматовской квартиры. Они были не по-городскому огромными и чуть серебрились на ноябрьском ветру. И вдруг меня пронзила мысль, что их наверняка видел папа, на них смотрела Анна Андреевна и еще много других людей, навсегда ушедших и полузабытых сегодня. Но осталось искусство, назначение которого в том и заключается, чтобы сохранить связь времен, уберечь нас от разрушения.

СПРАВКА

Наталья Журавлева — заслуженная артистка РФ, выпускница Школы-студии МХАТ. С 1960 по 1997 год работала в театре Ленинского комсомола, затем в театре-студии Олега Табакова и МХТ имени Чехова. Снималась в фильмах «Не самый удачный день», «12 стульев», «Многоточие», записывала литературные передачи на радио. Профессор кафедры сценической речи Школы-студии МХАТ. Среди ее учеников Денис Суханов, Александр Фисенко, Анастасия Заворотнюк.

Комментарии
Комментариев пока нет