Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

20 нот в секунду

26.03.2009
В Голливуде снимут фильм об американце Джоне Осоме — самом быстром в мире гитаристе. Наш корреспондент встретился и пообщался с музыкантом на озере Тургояк, куда он приезжал выступать.

Осом играл на электрогитаре и пел на небольшой эстрадке прямо у подножия горы. Мимо него пролетали горнолыжники и сноубордисты. От звукооператора я узнала, что остановился музыкант в клуб-отеле «Золотой пляж» и вскоре уезжает из России. Вместе с переводчиком Ларисой Майн мы приехали на берег озера Тургояк для того, чтобы пообщаться с Джоном. К сожалению, формат интервью оставляет за кадром взрывную энергию, необычную интонацию и бурю эмоций нашего нового знакомого. Многие факты, изложенные в этом тексте, могут вызвать у читателя скептическую улыбку: а не привирает ли иноязычный певец, не преувеличивает ли? Думаю, он просто излагает часть своей жизни, самую романтичную и интересную. И вот еще что бесспорно: Джон — очень талантливый композитор и музыкант. В этом мы убедились во время концерта, который он отыграл специально для нас вместе с басистом Бемолем и барабанщиком Халилем.

Разрезал пальцы кока-колой

— Каждая дверь была передо мной закрыта, каждый раз мне говорили: «Вы не сможете этого сделать». Поэтому во всех своих шоу я говорю: «Вы сумеете осуществить свою мечту!» Моя миссия — воодушевить людей.

Я родился в Турции со сросшимися средними пальцами на обеих руках. В четыре года выглядел, как человек-амфибия, дети дразнили меня уткой. Чтобы покончить с этим, я взял бутылку кока-колы и разрезал перепонки. Прибежал к маме, успел крикнуть ей: «Смотри, я нормальный!» — и упал в обморок. Меня отвезли к врачу, медицинские технологии в Турции были в то время неразвиты. Когда мне стали зашивать раны, задели нервы, после чего пальцы парализовало.

Моя мама играла на турецкой лютне, отец был бизнесменом. Однажды папа поехал в Нью-Йорк на выставку-ярмарку и захотел меня и маму перевезти в лучшую, как ему тогда казалось, жизнь. Как и все эмигранты, мы жили очень бедно. Я вырос в Гарлеме, был единственным белокожим на милю вокруг. Но благодаря тому, что моя семья переехала в Америку, я увидел по телевизору «Битлз» и Элвиса Пресли, их музыка меня потрясла. В пять лет я взял гитару. Мы жили на первом этаже, и я заметил, что мои музыкальные упражнения привлекали внимание девчонок, сбегавшихся к нашему окну. Я заявил: «Мама, буду гитаристом». Родители отвели меня к врачу. Он сказал: «Забудьте, это невозможно. Не стоит попусту вселять в ребенка надежду». Но я был упрям. Два года занимался, пальцы по-прежнему не шевелились. Я брал гитару, говорил: «Двигайтесь, двигайтесь!» Постепенно они стали работать. Я попросил маму пригласить доктора, шесть лет назад поставившего крест на моих занятиях музыкой. Когда он пришел, я ему сказал: «Привет!» и показал средние пальцы на обеих руках. Доктор прослезился и сказал: «Это лучшее, что я когда-либо видел».

Я делал упражнения для пальцев каждый день и благодаря игре на гитаре научился много работать над собой. В Америке есть традиция музыкальных поединков. Каждую субботу в церкви собираются ансамбли, и тот, кто сорвет самые громкие аплодисменты, получает приз. Все, кто приходил на шоу, платили по пять долларов. 200 долларов получал победитель, остальные деньги шли на нужды церкви. Я пришел на свой первый поединок, а ансамбли, надо сказать, там были очень сильные. Моя же команда была ужасной. Выступил сольно, играя на максимуме своих возможностей, и получил 200 долларов. В 11 лет эти деньги казались мне огромной суммой. Впоследствии я много раз ходил на эти соревнования и всегда выигрывал. Нью-Йорк — очень конкурентный город, там все соревнуются друг с другом. Благодаря этим поединкам научился быть шоуменом, чтобы срывать самые громкие аплодисменты.

Второй Джимми Хендрикс

— На поединках я заработал себе имидж удивительного ребенка, и мне представился шанс. В 1979 году на Бродвее создавался мюзикл о жизни Джимми Хендрикса «Джимми и Джанис снова вместе». Постановщики три года искали человека, который играл бы, как Хендрикс, порядка пяти тысяч людей прослушали на кастинге. Меня загримировали под черного, надели парик. Это был взлет в моей американской карьере музыканта. Я получил прозвище «Осом Джон» («awesome» в переводе с английского означает «великий и ужасный». — Авт.), поскольку никто не мог произнести мое настоящее турецкое имя Асым Джян. Я начал делать шоу, где играл прогрессивную музыку, крупные композиции, похожие на рок-оперы. Мне было 20 лет, когда все нью-йоркские газеты написали, что я второй Джимми Хендрикс.

Затем судьба сделала такой крутой поворот, какого я никогда не ожидал. Я поехал в Турцию, чтобы повидать маму и папу, переехавших обратно на родину. Отпуск предполагался неделю-две. Однажды в доме родителей вышел на балкон, посмотрел вниз и увидел, как два парня стреляют друг в друга. Когда спустился, узнал, что они были братьями. Политики им обоим промыли мозги, только один придерживался левых, а другой — правых взглядов. Я был так потрясен этим, что решил что-то сделать. Позвонил моему менеджеру в Америку и сказал, что не вернусь. Он закричал в трубку: «Ты что, с ума сошел? У нас же миллионный контракт!» Я не религиозен, хотя очень люблю Бога. Тем не менее стал делать телевизионные шоу, выступать на радио и везде говорил о том, что мы братья и пора бы прекратить стрелять друг в друга. 26 лет тяжелой работы.

Рок-н-ролл по-турецки

— С одной стороны, в Турции меня знали. Перед тем как я туда приехал, две газеты поместили огромную статью о моей жизни. С другой стороны, я начинал с нуля, потому что рока в Турции не было. Сам создавал, воспитывал музыкантов, с которыми играл.

Рок-н-ролл любят все, даже те, кто ненавидит американский империализм. Само слово «рок-н-ролл» сленговое. В 50-е годы было большим шиком посадить в машину с открытым верхом свою девушку и повезти в кино, которое показывалось, как правило, на открытом воздухе. Кино, конечно, не смотрели, а вместо этого целовались, отчего машина начинала шататься и крутиться. Слово «рок-н-ролл» фактически означает «быть с кем-то в машине, когда ее трясет». Это синоним энергии молодости.

Для меня было очень важно, чтобы рок-н-ролл пришел в Турцию без наркотиков и без глупого протеста неизвестно против чего. Дело в том, что многие американские рокеры становились «бунтовщиками без причины» — эта тенденция очень точно подмечена в одноименном фильме с Джеймсом Дином. Рокеры бунтовали просто потому, что им хотелось бунтовать. А я хотел, чтобы молодежь через рок-н-ролл освобождалась от разрушительной энергии, прежде всего политической. Кроме того, для меня было важно, чтобы рок-н-ролльная культура не создавала дистанции между родителями и детьми. У нас были такие концерты, когда детей, которые приводили своих родителей, я пропускал бесплатно.

15 раз меня заключали под стражу. В те времена за певцом обязательно должна была стоять какая-то партия, а я сознательно отстранился от политики (но не от социальных проблем). Чтобы выпустить альбом, нужно было пройти цензурный комитет. В этом комитете левые думали, что я за правых, а правые, что я за левых. Церковники полагали, что я атеист, а атеисты находили меня религиозным. И все мне говорили «нет». Чтобы альбом увидел свет, я собирал прессу, митинговал, объявлял голодовки. В Турции нельзя начать голодовку без разрешения специальной комиссии, поэтому меня арестовывали. Судья был прекрасным человеком. Он говорил: «Я восхищаюсь тем, что вы делаете!» — и отпускал меня. На следующий день я говорил ему: «Здравствуйте, судья, я опять вернулся».

Первый диск мне так и не дали выпустить. Второй альбом вызвал взрыв, после его выхода в Турции начала развиваться эстрада, что стоило мне тюрьмы. Третий альбом я посвятил маме, она очень любит лиричную музыку. Там спел и сыграл лучшие песни Эрика Клэптона, Сэма Брауна, Ричарда Маркса. Авторские права в Турции постоянно нарушались, и я потратил шесть лет на то, чтобы получить одобрение каждого музыканта, чью песню я спел на турецком.

После того как Турция стала политически стабильной, я посмотрел на себя в зеркало и обнаружил, что старею. Случилось невероятное: компания MGM и продюсер Джей Леви (старший менеджер Клэптона) будут снимать фильм о моей жизни. Фильм финансирует Эштон Катчер, муж Деми Мур. В октябре я еду в Голливуд.

Гитарный рекордсмен

— На Украине у меня есть мастерская по производству гитар. Там работает шесть человек, из них двое русских. Мои гитары ненормальные, как и я. У них у всех есть имена, вырезанные на передней деке: Осом, Татьяна, Вова. Удивительная вещь: все российские юноши хотят американские гитары, но лучшие изготовители гитар живут в России.

Я никогда не ходил в музыкальную школу. В Беркли приходил для того, чтобы читать лекции про то, как научиться играть на электрогитаре любую музыку, не ходя в музыкальную школу. Все эти безумные вещи, которые я делаю на гитаре, имеют целью исключительно получение удовольствия. Что-то я сам придумал, что-то заимствовал. Уникальная техника, которую я разрабатывал в течение 25 лет, называется «Круглая восьмерка». Однажды мои фанаты в Америке сняли видео, как я играю в этой технике. Они подсчитали, что я играю со скоростью 20 нот в секунду. Видео было послано в Книгу рекордов Гиннесса, и рекорд был зарегистрирован. Я не кричу на каждом углу, что я самый быстрый гитарист, и, если честно, мне даже не очень нравится этот титул. Молодые гитаристы придают слишком большое значение тому, кто самый быстрый. Когда такие ребята приходят на концерт и смотрят на меня с подозрением, я выдерживаю минут 20. Потом приходится применить мою технику, они убеждаются, что я действительно могу быстро играть, и уходят. А я говорю себе: «Ну вот, теперь можно расслабиться, играть и получать удовольствие».

Однажды, когда я зажигал на сцене в Турции, ко мне подошли двое русских парней и сказали, что у них есть курорт на Урале, где я мог бы поиграть. Мой прапрадед из Казани, и я был рад в каком-то смысле вернуться на родину. Первый раз я играл в «долине» при минус 25. Микрофон примерз к губам, струны покрылись льдом. Единственное, что можно было сделать в такой сложной ситуации, — выложиться на полную катушку. Я так разогрелся, что всю одежду расстегнул, остался в одной футболке. От меня пар валом валил, дети с удивлением показывали пальцем. Потом первые три ряда присоединились и тоже начали раздеваться и пританцовывать. Вот почему мне нравятся люди в России: у них есть огонь в сердце.

Комментарии
На фото:
1. Бродвей, 1979 год. Осом Джон в роли Джимми Хендрикса.
2. Март, 2009 год. Клуб-отель "Золотой пляж".
Олеся Горюк
26.03.2009 13:06:42