Новости

Шокирующий инцидент произошел 24 февраля в Верещагино.

Пострадавший пятилетний ребенок госпитализирован.

О молодом человеке, лежащем на снегу около железнодорожного моста через Каму сообщили свидетели ЧП.

64-летняя женщина организовала кредитно-потребительское общество, устроенное по принципу МММ.

Пострадавших госпитализировали в медучреждения.

Наряды ДПС будут приближены к нерегулируемым пешеходным переходам.

На ярмарке можно будет купить оригинальные поделки или сделать их своими руками.

Приведут в порядок дворовые территории, подъезды, козырьки, кровли и тротуары.

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Он знает, как сделать выставку для жабы

05.03.2010
В челябинской галерее «Okno» - выставка екатеринбуржца Виктора Давыдова, одного из зачинателей уральского видеоискусства.

В челябинской галерее «Okno» - выставка екатеринбуржца Виктора Давыдова, одного из зачинателей уральского видеоискусства.

В его художественной биографии сложно будет отыскать другую подобную ретроспективу, какая с названием «Жизнь как перформанс с перерывом на сон» открылась в Челябинске в галерее современного искусства «Оknо» и проработает до 19 марта. Виктор Давыдов, по его признанию, больше любит работать проектами, а не выставками за означенный период творчества, на которых, как он говорит, непросто представить полностью те жанры, в коих он передвигается. Челябинск, впрочем, принял художника практически во всех его ипостасях, сделав акцент на ироничной живописи (триптих «Север. Урал. Сибирь» насмехается над симпатией уральских потребителей искусства к жанру пейзажа), на видеоопытах и перформансах 1990-х.

Атмосферу того времени кураторы выставки воссоздали в галерее в буквальном смысле: оклеили белые стены помещения газетными листами 10-летней давности, в одном из залов в углу установили старый телевизор, напротив него - неповоротливые кресла, напольную лампу и журнальный столик (на нем сплошь старая пресса). ТВ-ящик в режиме нон-стоп транслирует давыдовские ролики и собранные им для студии «Ю-7» выпуски «Галереи арт-клипов» - экспериментальной телепередачи, выполненной в пародийном ключе и намекающей отчасти на советский ТВ-авангард «Веселые ребята». В соседнем зале - фото- и видеодокументация перформансов. На них Давыдов с коллегами по галерее «Атомная провинция» в течение недели бреет голову наголо (проект «Семь дней из жизни птиц», 1993), вместе с австрийцами расставляет в центре города Заречного жестяные бочки, куда всякий может бросить записку с заветным желанием («Исkunstво», 1993), наконец, бросает в Исеть пенопластовые руки с привязанными к ним бутылками водки в качестве подкупа избирателей («Руки», 1999).

- Скучно нам было тогда, потому и придумывали такое, - вспоминает художник то 10-летие в художественной среде Екатеринбурга, называемое нередко «героическим периодом бури и натиска».

- Когда начались ваши практики на поле перформанса?

- Перформансы начались на закрытом элитном фестивале нестыдного кино, на который из Москвы приехали культуролог Кирилл Разлогов, много известных режиссеров и актеров: Тодоровский, Мордюкова, Терехова, Теличкина. Организаторы выбрали удаленный от столицы город Заречный и свезли туда тусовку. Меня и других художников тоже привлекли к подготовке фестиваля. Был год 1989 год. Первый перформанс мы сделали с Дмитрием Приговым (столичный поэт-концептуалист и художник. - Прим. автора).

- Как вы заставили уральских художников рисовать для обычной жабы?

- В 1994 году художников вокруг нашей галереи «Атомная провинция» (мы ни с кем не конкурировали, со всеми поддерживали отношения) было много, и зрителей на всех них не хватало, поэтому мы решили сделать выставку не для обычной публики, а для жабы по имени Иван. Мы ее взяли напрокат у екатеринбургского поэта Андрея Санникова. Стол в галерее поставили, посадили на него жабу, пригласили всех художников, и у них начался между собой соревновательный процесс. Кто и что нарисует.

- В 1990-х вы много сотрудничали с телевидением, ваши работы были экспериментальны. Как такие авангардные опыты стали возможны на местном ТВ?

- Студия «Ю-7», где я работал, продавала программы Свердловской гостелерадиокомпании, а той нечем было расплачиваться за них, потому нам давали 10-15 минут эфирного времени раз в неделю. Сначала решено было делать пародии на рекламу, потом уже «Галерею арт-клипов». Материала не было, я крал с западного видео все, что плохо лежит, нарезки делал, привязывал это к профессиональным праздникам, прокачивал на какие-то идеи художников. С нами тогда работали Лена Шарова, Слава Мизин (ныне участник скандальной российской арт-группы «Синие носы». - Прим. автора).

- Вряд ли вы думали о рейтингах в то время. Однако, интересно, была ли активной реакция зрителей?

- Была. Мы же в программе над всем издевались, делали пародийные рекламные ролики про готовящуюся гонку шагающих экскаваторов и предлагали желающим разместить объявления на стреле. Нам письма писали по этому поводу. Но в итоге мы вступили в конфликт с работниками СГТРК. У них в то время был отдел культуры или что-то вроде этого, они снимали по одной выставке зараз, показывали, как их сонный журналист ходит по залам и спрашивает художников, что они хотели сказать своими картинами. А наша передача была более динамичной, к тому же рейтинговой, и встал вопрос о том, чтобы разогнать на СГТРК кучу народу. Им это, разумеется, не нравилось. В результате разогнали нас.

- А как сложились у вас отношения с чиновниками? Вы согласовывали с ними перформансы или попросту брали бутылки водки и пускали их в реку?

- Чиновники не хотели с нами связываться. Милиция могла нас заметить и сама тихо убежать. В тот момент, когда я устроил перформанс «Руки», выборы были, и наверняка все думали, что я такую агитационную кампанию вел.

- Почему вы к концу 1990-х не уехали вслед за Мизиным в Москву?

- Не хотелось на съемных квартирах жить и «Дошираком» питаться, к тому же в начале 1990-х я уже с москвичами поработал, все об этом знал, и мне было неинтересно продолжать. А потом меня стали на Запад активно приглашать: на Роттердамский, Берлинский фестивали, в Кассель. Мне для участия во всем этом необязательно было проходить через Москву.

- Вы по тому времени сейчас скучаете?

- Нет, сейчас так же весело, как и тогда.

- Но с тем, что перформанс остался в 1990-х годах, вы согласны?

- Да, причем он самоликвидировался, потому что Госдума делала перфомансы гораздо более интересные, нежели какой-то Олег Кулик. К тому же начали организовываться государственные центры современного искусства, денег у них тоже было не очень много: для начала они стали делать перформансы, потому что они малобюджетны. Купят какой-нибудь целлофан и устроят представление. Пропала основательность в перформансе, и он в итоге исчез, остался только в пространстве видео.

- Как с видеоискусством в Екатеринбурге теперь обстоит дело?

- Оно начало вырождаться, как и перформанс, даже хуже. Раньше видеоарт был дефицитным. Сейчас любой десятиклассник может наделать кучу роликов и запустить их на Youtube.com, поэтому теряется смысл этим заниматься - все равно все утонет в общем потоке. И это ситуация в принципе, не только в Екатеринбурге.

Комментарии
Комментариев пока нет