Новости

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Полюса штурмана Швейкина

12.07.2011
Наш земляк Александр Швейкин - единственный уроженец Кыштыма, посвятивший свою жизнь испытаниям летной техники.

Наш земляк Александр Швейкин - единственный уроженец Кыштыма, посвятивший свою жизнь испытаниям летной техники. На его счету десятки самолетов и вертолетов, которые надежно служат как в военной, так и в гражданской авиации.

Закрывать-то мы научились!

- Наверное, ваша любимая песня - про летчика, который над тайгою верный курс найдет, - спросил я Александра Михайловича. - Причем слово «летчик» вы небось заменяете «штурманом»: ведь это штурманы прокладывают курс.

- Не моя это любимая песня, а заслуженного летчика Владимира Бутова, - засмеялся заслуженный штурман России Александр Швейкин. - Однажды он катапультировался из падающего военного самолета как раз над тайгой. Все три дня, что его искали, только полстрочки и напевал: «Летчик над тайгою...» Потом я с ним летал. Когда садились в кабину, первыми нашими словами были: «Летчик над тайгою…» А моя любимая песня: «Есть только миг, за него и держись». Ее мы исполняли еще в ансамбле школы № 3 вместе с Пашей Калачевым, нынешним солистом оперного театра.

При необходимости штурман Швейкин возьмет на себя штурвал хоть самолета, хоть вертолета. Заменит стрелка-радиста или ракету запустит. Всему обучен военный штурман. Но основная его задача - намечать маршрут и следовать ему, а также испытывать различное оборудование. К примеру, навигационные комплексы вооружения. Поскольку Швейкин - не просто штурман, а штурман-испытатель.

До восьмого класса Саша о воздухоплавании даже не мечтал. Просто потому, что ни разу самолетов не видел.

- Над Кыштымом ведь не летают, - улыбается Швейкин, - потому и соблазна не было. А когда я учился в восьмом классе, мы с мамой полетели в Ленинград. Ощущения от полета были потрясающие. Сразу подумалось: «А почему я не могу?!» И эта мысль меня уже не покидала. Друзья после школы кто в танковые войска пошел, кто в автомобильные, а я (кстати, единственный в Кыштыме) - в авиацию.

После десятилетки Александр отправился в военкомат, где заявил о своем желании покорять небо.

Прошел все комиссии, вплоть до областной, и добился-таки своего: в 1974 году поступил в Челябинское училище штурманов. Закончил его в 1978-м. Сейчас служит на Чкаловском аэродроме, что в Подмосковье. Но по сию пору помнит ЧВАКУШ и тревожится за его судьбу.

- Когда собираемся с друзьями из главного штаба ВВС, - говорит Александр Михайлович, - обсуждаем ситуацию с училищем. Ведь его предполагалось закрыть в 2013 году, а теперь сроки сократили. Все станет окончательно ясно, когда приедем на 75-летие родной штурманской школы. Оно намечено на конец сентября-начало октября. Решение о закрытии, мягко говоря, спорное. Техника и вооружение постоянно обновляются, а работать с ними, возможно, станет некому. Краснодарское училище, которое готовит летчиков и штурманов, в одиночку не справится. До 2015 года на вооружение поступят 200-300 единиц современных летательных аппаратов, а летный состав уж подсократили. Если так пойдет и дальше, самолеты и вертолеты останутся в ангарах. Скорее всего министерство обороны ищет, на чем бы сэкономить. Но эта экономия приведет к куда большим тратам, когда придется пересматривать необдуманные решения, что было в нашей армии уже не раз.

Опасный полет на Диксон

В том, чем занимается Швейкин, мало быть профи и легко ориентироваться в полетных картах. Надо еще молниеносно реагировать в минуту смертельной опасности. Да что там минута! За единственный миг («Есть только миг, за него и держись!») следует принять решение, которое спасет и тебя, и твоего товарища.

Опасных ситуаций в работе штурмана-испытателя было предостаточно, когда он «обкатывал» самолеты Ан-12, Ан-24, Ан-26, Ан-72, Ил-76, Ил-18, Су-24, вертолеты Ми-28, Ка-52, Ка-29, Ми-26... С последним летательным аппаратом и связано самое памятное происшествие.

- На этом вертолете мы переучивали летчиков-пограничников, - рассказывает Александр Михайлович, - он предназначался для них. Ми-26 - самый большой транспортный вертолет в мире. Взлетный вес - под 60 тонн! Из них 20 тонн груза... Это было перед Новым годом. Ми-26 шел с острова Диксон на остров Средний, что у Северного полюса в пределах 81-й широты. Нас сопровождал Ми-8. Предстояло пройти около 1500 километров. Работы часа на четыре туда и, соответственно, обратно.

От Среднего до полюса - километров 600. Этим маршрутом штурман Швейкин летал не раз. Правда, на самолете: сбрасывал на парашютах полярникам топливо и продукты.

- Назад мы полетели только на следующий день, - продолжает мой собеседник, - причем мы - на Диксон, а Ми-8 часом раньше - на мыс Челюскин. Нам на борт посадили демобилизованных солдат, которых со Среднего не могли вывезти уже полгода. Идем своим курсом и вдруг слышим в эфире позывные Ми-8: у них отказывает двигатель. А за иллюминатором полярная ночь. Наш летчик Владимир Лавров дает команду: «Немедленно садись на лед! С одним двигателем назад не долетишь!» Тот разворачивается, а спустя короткое время передает очередной SOS: «Отказал второй двигатель!»

Не дотянули до Героев

Летчик вновь рекомендовал совершить посадку и подсказал, как это сделать, используя инерцию вращения лопастей винта. А Швейкин успел запросить координаты. Но едва прозвучал ответ, как связь прервалась. Вот он, тот самый миг, дающий надежду на спасение!

- Заодно я сумел использовать вертолетный радиолокатор, - заметно волнуясь от нахлынувших воспоминаний, говорит штурман. - Эти два фактора - координаты и прибор - помогли мне зацепиться за точку в абсолютной темноте полярной ночи.

Ми-8 - не Ми-26. Весит чуть ли не на порядок меньше. Но и восемь тонн - не пушинка. Как плавно ни планировал пилот, а шасси пробило лед. Но людям, а их было с десяток, удалось выскочить из вертолета. Они стояли под пронизывающим ветром в ожидании помощи, но на тысячи верст кругом было только безжизненное ледяное пространство. Связь они восстановить не могли: при ударе потерялись аварийные радиостанции. Но штурман не сбился с обозначенного им спасательного курса.

- Нашли их быстро, - говорит Александр Михайлович, - но с первого раза зайти на посадку не удалось: мешал боковой ветер. А когда увидели, то легче не стало: всюду были двух- и трехметровые торосы. Понятно, что садиться нельзя. Впрочем, и на ровную площадку не сядешь, не зная толщину льда! Не всякий ледяной покров такую махину выдержит. Пришлось зависнуть буквально в пяти сантиметрах над поверхностью. Колеса стояли прямо на льду, только что его не давили. И пограничники цепочкой, взявшись за руки (иначе было не подойти из-за вихря, создаваемого лопастями винта), буквально втащились в вертолет.

За этот подвиг летчик и штурман были награждены орденами «За личное мужество». Пограничники вообще-то ходатайствовали о присвоении им звания Героев России, но в штабе ВВС решили «поскромничать».

Еще один орден «За мужество» Швейкин получил за безупречную работу в качестве испытателя. Он и сегодня после выхода на пенсию по-прежнему учит летать вертолеты.

- А почему даже прошедшие испытания геликоптеры то и дело падают? - задал я на прощание «коварный» вопрос Швейкину.

- Если грамотно готовить технику и так же грамотно ее эксплуатировать, она не подведет, - ответил он.

Комментарии
Комментариев пока нет