Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Александр Архангельский: «Литературу в идеологию не превратить»

30.10.2014
Мы поговорили с писателем и ведущим программы «Тем временем» на телеканале «Культура».  

Мы поговорили с писателем и ведущим программы «Тем временем» на телеканале «Культура». В беседе он размышляет о феномене современного «поколения ЯЯЯ», перспективах видеолекций и идее создания единого учебника по литературе.

Александр Николаевич, в одном из последних выпусков вашей программы «Тем временем» обсуждался феномен современного «поколения ЯЯЯ», черты которого — нарциссизм, конформизм, отсутствие больших амбиций. Но еще это поколение не равнодушно к общественно-политической жизни страны, проявляет гражданскую активность. Как одно сочетается с другим?

Довольно странное сочетание, но, по результатам многих социальных процессов, оно как-то реализуется. Это поколение мгновенно вспыхивает, выходит на улицы, но быстро гаснет и уходит. Причем такой феномен есть не только в России, но и в других странах.

Хорошо это или плохо? У меня нет ответа. С одной стороны, хорошо, что такие движения не преобразуются в революции. У нас уже было молодое революционное поколение начала XX века. Чем закончились их протесты, мы знаем. С другой стороны, если жить по принципу «загореться и тут же гаснуть», то можно ли будет что-то переделать? Я описываю это не как преимущества или недостатки, а как особенности.

Особенностью нового поколения является и неспособность сосредоточиться на чем-то долгом, длинном. Сегодня у молодежи уже не «клиповое сознание»: клип — пройденный этап. Это поколение, которое умеет много писать, только очень коротко и ни о чем. Или мы не считываем то содержание, которое молодежь транслирует в этих странных, ей понятных, а нам нет, формах. Это поколение короткого дыхания, короткого рассказа, короткого действия. Что из этого произрастет? Увидим, а пока просто описываем.

Этому поколению нужна художественная литература, например, «Капитанская дочка»?

«Капитанская дочка» — короткое произведение. Есть шанс, что его прочтут. Молодым надо напрячься и понять некоторые выражения, потому что язык меняется. И как раз короткая проза и стихотворная реплика новому поколению более понятны, чем длинные романы. В этом смысле у Пушкина судьба будет счастливее, чем у Толстого. Современные писатели чаще пишут рассказы, а не романы. Хорошо это или плохо? Я не знаю.

Было поколение Толстого и Достоевского, которые достигли пика в огромной романной форме. Потом пришло поколение Чехова, который начинал, простите за выражение, с полной фигни. И вдруг из фельетонного творчества начинается рождаться большой писатель Чехов. На плацдарме крошечных жанров он выстраивает огромные здания большой литературы. Конечно, молодое поколение в литературе нуждается, но не всегда об этом знает.

Однажды в интервью вы сказали, что «нужен человек, способный пробудить тягу к чтению». Кто должен быть этим человеком сегодня?

Учитель, родитель, среда в целом. Я не считаю, что советская система школьного образования была лучше нынешней. Все зависело от учителя. Учебники же были жуткими. Но рядом со школой развивалась система внешкольного развития, где не было железобетонной программы и человек мог выбирать. И мое поколение там растили. Конечно, нет ничего сильней семьи и в хорошем, и в плохом смыслах. По статистике, старшее поколение, которое ругает молодежь, что она не читает, читает, в среднем, меньше, чем молодежь. До десяти лет дети читают неплохо, а потом — провал лет до 18. С 18 до 27 лет интерес к чтению снова растет, после — падает и к старости вновь начинает подниматься. Наша культура так устроена, что мы детям все несем в зубах. Когда ребенок становится подростком и у него появляются свои интересы, родители уже не в авторитете. Они упустили этот момент. Никаких программ, государственных или частных, которые бы это компенсировали, нет. Заметьте, у нас нет ни подросткового кино, ни подростковой литературы, кроме редчайших исключений. Это нерентабельно.

А в мире другая система. Например, во Франции один день в неделю подростки обязаны ходить в кружки, а в какие — это уже их выбор. Мы не выбираем себе одноклассников, а в кружок по интересам приходят похожие на меня. Понимаете, какой эффект? Вторая ужасная вещь — страх, что вдруг ребенок в книжке прочтет «что-нибудь такое». Наркоконтроль, борющийся с наркотиками, борется и с изображением детей, употребляющих эти наркотики. А разве в литературном произведении нельзя сказать, как выходить из этого тупика? Пусть лучше подросток узнает об этом через литературу, чем испытает в жизни.

Вы несколько лет вели лекции о русской литературе для школьников на телеканале «Бибигон». Этот жанр будет развиваться на телевидении?

Образовательные видеопроекты — это интересный способ распространения знаний. Сегодня выстраивается целая технология, которая позволяет в коротком и удобном формате смотреть лекции лучших профессоров обо всех отраслях человеческого знания. В связи с этим меняется и структура высшего образования — дистанционные технологии захватывают миллионы людей. И наши российские вузы пошли по этому пути. В ближайшие годы научно-популярное направление будет развиваться, но не на телевидении — это до сих пор слишком дорогая игрушка.

Недавно вы сказали: «Созрело новое поколение, которое не нуждается в телевидении. Даже в хорошем…»

Никто не сказал, что телевидение умерло. Оно есть. Но чем образованнее, успешнее или моложе человек, тем реже он смотрит эфирное телевидение. И не потому, что оно плохое. Российское телевидение, если брать не его политическую составляющую, а общественную, культурную, научную, далеко не худшее в мире. Но большая эра телевидения закончилась. Оно составляло расписание дня для человечества во второй половине XX века.

Благодаря телевидению поменяли природу теракты: если в XIX веке теракт — это атака на политика, то после появления телевидения теракт и война — это зрелище, которое должно подействовать на огромные массы людей. Войны планировались под показ. Но это закончилось во всем мире. Причин много. Одна из них — та же, по которой закончилась футбольная игра в фильме «Старик Хоттабыч». Помните, герой пришел на футбольное поле, увидел, что двадцать мужиков бегают за один мячом, подумал и дал всем по мячу. Игры больше нет. Так и с телевидением. Теперь у каждого есть доступ к нему, и оно перестало объединять.

Учитель московской математической школы № 57 Сергей Волков считает, что литературу нужно изучать без учебников. А вы как думаете?

Сергей Волков — выдающийся учитель, а выдающемуся учителю учебники либо не нужны, либо они — дополнительное подспорье. Для среднего учителя учебник — это хороший помощник, а для слабого — нижняя черта. Я пишу учебники и знаю, что тем самым бетонирую дно: ниже этого уровня опуститься будет трудно.

Кстати, как вы относитесь к идее поправки о единых учебниках по русскому языку, литературе и истории в закон об образовании, которую предложили депутаты от «Единой России»?

Эта поправка исключает прописанный в этом же законе принцип вариативности. Предлагается ввести не только единый учебник, но и фактически лишить учителя права не пользоваться им на предметах, что уж совсем чудовищно.

В педагогике никогда ничего не решается через единственный текст учебника. Учебники — дело второе, и они должны быть разными, потому что существуют разные методики, разные школьники и их родители, разные города. Невозможно навязать всей стране одинаково написанный текст учебника.

Надо называть вещи своими именами: если вы хотите одинаковый учебник, значит, вы хотите одинаковых интерпретаций. Я сильно сомневаюсь, что в истории они допустимы, а если и возможны, то другими способами: национальный консенсус достигается не жестко введенными сверху учебниками, а наоборот — сначала достигается национальный консенсус, а потом учебники оказываются более-менее одинаковыми.

Нашла вашу фразу: «Эпоха бывает открытая, бывает закрытая, а голова должна быть приоткрыта всегда, потому что иначе — застой». Способна ли литература не допустить такого застоя?

Не надо тешить себя иллюзиями: ни от войны, ни от застоя, ни от террора литература уберечь не может. Она не обладает силой останавливать большие исторические процессы, может только притормозить их движение. Вопрос в том, каковы условия ее существования в разные эпохи. Например, во время брежневского застоя литература была в привилегированном положении, какого, как мне кажется, у нее больше не будет.

А литература должна склеивать общество? Ведь иногда она его разъединяет, или это не так?

Конечно, интерес к классической литературе и уважение к ней склеивает общество. Но сама литература в той же мере склеивает, в какой и дробит, несет в себе как созидательное, так и разрушительное начало, причем одинаково великое. У Маяковского очень много разрушительного, но от этого он не менее великий. Разве мы должны как-то обойти его творчество? Или надо запретить французскую энциклопедию, создание которой привело к французской революции? Что за ерунда!

Колоссальное преимущество русской культуры в том, что она охватывает все полюса. В ней есть место и авангарду, и реализму. Именно поэтому литературу в идеологию не превратить.

Беседовала Надежда Прохорова

Комментарии
Комментариев пока нет