Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

И дольше века длится день

15.12.2008
В последнее время в нашем городе открылось много так называемых культурно-развлекательных комплексов. Они обещают райское времяпрепровождение и престижную работу. Но у каждой медали есть обратная сторона. Как же живется людям по ту сторону баррикад в борьбе за ежедневный «праздник, который всегда с тобой»?

В последнее время в нашем городе все больше и больше открывается так называемых культурно-развлекательных комплексов. Они обещают райское времяпрепровождение и престижную работу. Но у каждой медали есть обратная сторона. Как же живется людям по ту сторону баррикад в борьбе за ежедневный «праздник, который всегда с тобой»?

Часть 1

8.00

Сегодня суббота, рабочий день будет долгим — развлекательный комплекс «Супергород» (так образно назовем его) в выходные открывается раньше и закрывается позже.

Супервайзер Юля (или просто — Суперюля) и я, гувернер, — работники детского парка развлечений, одни из самых ранних птах. До открытия еще целый час, и это самое лучшее время за весь рабочий день, которое нам, правда, нужно тратить на уборку. Проводить ее ежедневно для меня и моей коллеги обычное дело. Уборщицы у нас только моют пол, пылесосят и выносят мусор — все остальное ложится на наши плечи.

Вообще чистота — отдельная тема в жизни «Супергорода». Обработка игрушек происходит обыкновенной водой, то, что требует стирки — стирается в раковине с мылом и сохнет здесь же на батарее. Раз в полгода руками гувернеров с «Пемолюксом» моются диванчики и оттираются столики и стулья в мини-кафе, так же раз в полгода моются бассейны с пластмассовыми шарами — протирается каждый шар (их порядка двух тысяч). При этом заведение никогда не закрывается на санитарный день, так что форс-мажорных обстоятельств, связанных с мытьем, хватает. Но даже уборку здесь учишься любить, потому что это какая-никакая деятельность. Бывает, когда ты готов продать душу, только бы чем-то занять голову и руки. В основном это случается в будние дни. Повсюду стоят камеры, уставом запрещено заниматься чем-либо вообще, и ты с раннего утра проклят этой праздностью и считаешь каждую минуту мучительного самоотупения. Будние дни — это самое страшное орудие пыток для гувернера, поэтому я люблю сегодняшний день — субботу, когда у нас будет много посетителей и будет работа.

«Доброе утро, уважаемые супержители!», — нас любезно приветствует радио «Супергорода». Каждое утро оно произносит одно и то же, а потом включается музыка — одни и те же композиции изо дня в день. Позднее включат игровые автоматы; звуковой шквал, который они создают, еще более утомителен, зато радио почти не слышно. И еще в девять часов мы «активизируем» телевизор и батуты, которые надуваются с чудовищным звуком, как будто начала работать целая лесопилка.

9.00

Я занимаю свое законное место возле входа в детский сад. Посетителей еще нет. Напарница Светка придет только к десяти, к одиннадцати будет Марина. Так что еще целый час скучать одной. Площадка у нас делится на детский садик и на аттракцион «лабиринт + батут». Билеты на них продаются отдельно, и на каждой территории дежурит свой гувернер. К детскому саду и аттракционам примыкает мини-кафе, и еще у нас есть кинозал с DVD, где мы проводим детские дни рождения. Я смотрю в расписание на сегодняшний день — сегодня пять именин. Это много. В трех из них задействована я, а значит, нужно будет еще превратиться в аниматора и вести праздник.

10.00

Время тянется супермедленно. Появляется Света. Потом — первые посетители. Они идут на батуты, а я от скуки начинаю ходить по периметру. Мои ноги устали от однообразных движений, и я бы с удовольствием тихонько потанцевала, однако бдительный глаз камеры контролирует каждый мой шаг. У нас уже было несколько случаев, когда пара гувернеров, которые несколько часов скучали на площадке из-за отсутствия посетителей, заплатили штраф за «танцы» — они всего-то стояли пританцовывая и улыбаясь друг другу. В другой раз гувернера наказали за то, что от невыносимой скуки она решила пару раз бросить мячик в кольцо. Штрафы, и не маленькие, назначены за все: за чтение, просмотр телевизора, вышивание, за то, что ты присел, за то, что облокотился, за то, что ответил на телефонный звонок, за то, что решил выпить воды. Но особенно обидно то, что нельзя сидеть.

Я снова останавливаюсь и украдкой все-таки начинаю смотреть телевизор. Меня хватает на полчаса. По телевизору идет мультипликационный сериал «Волшебник изумрудного города». Крутят одну и ту же серию: Элли падает к Гингеме в плен, обливает ее водой и получает свободу. Затем все начинается сначала. Серия идет десять минут. Шестьдесят раз в день две недели подряд у нас на площадке идет одна и та же серия, и мы еще радостно удивляемся тому, что дети, оказывается, не смотрят телевизор. Естественно, мы просим сменить диск администраторов, но воз, как говорится, и ныне там. Как бы не лез из кожи вон «Супергород» в европейский стандарт, здесь все очень по-русски, особенно сервис.

11.00

Приходит Марина. Я благословляю ее появление, потому что она сменяет Свету на аттракционах, и та приходит ко мне и начинает делать букет из воздушных шаров для первого дня рождения. Суперюля рассказывает нам очередную байку, поднимая настроение. Она хорошая и очень мне нравится. Супертруд не испортил ее характера и не отнял у нее человечности.

Посетителей между тем становится все больше и больше. Каждого ребенка мы заносим в распечатку: его имя, приметы, приметы родителей и время пребывания на площадке, которое положено купленным билетом, после чего приклеиваем ребенку наклейку с его именем. С детьми, оставленными под наш присмотр, мы обязаны играть и следить, чтобы им было комфортно на площадке. Таких малышей мы называем гуверами и ставим особую пометку на стикере.

Гуверов может быть много — порядка десяти человек, — и каждое их имя ты должен запомнить и суметь организовать занятия во вверенное тебе время. Бывает, что на площадках очень много народу, порядка двадцати человек плюс гуверы, и нужно успевать следить за всеми сразу.

Сегодняшние дети — очень разные. Есть ребята, которые вдохновляют тебя и открывают в тебе неисчерпаемый запас сил, а есть те, с которыми приходится несладко, и ты выматываешься за полчаса. Я могу уверенно подтвердить мнение о том, что дети последней категории чаще всего из состоятельных семей. Они позволяют различные вольности в обращении с тобой: говорят в приказном тоне, не считаются с твоим мнением, издеваются над тобой, могут даже плюнуть и ударить. Дома с ними занимается няня, она дорожит своим оплачиваемым местом и очень часто просто приспосабливается к ним. Воспитание некоторых таких детей начинается именно здесь. Многие из них — наши постоянные клиенты, работа с такими ребятами превращается в непрерывную борьбу за полноценного человека. Эти дети думают, что в парке им… покупают тебя, а не возможность поиграть определенное время на площадке под твоим присмотром. И очень важно не сорваться с катушек и иметь большое самообладание, чтобы не превратить этого ребенка в способ самореализации тебя самого.

12.00

Я полностью передаю площадку Свете, у меня сейчас обеденный перерыв. Первым делом присаживаюсь на стул в коридоре и вытягиваю уставшие ноги. У меня немного времени, минут 20-25. При этом и они стабильно вычитаются из моих часов. Есть я хочу, но питаться в нашей столовой мне совсем не улыбается. Была бы моя воля, я бы носила еду из дома, но нам запрещено и это делать. Питаться в кафе тоже запрещено, только в столовой. Я не знаю ни одного вкусного блюда, которое там подают. Меню стандартное, «университетское». «Супергород» решил его немного разнообразить за счет того, что в кафе иногда на витрине остаются вкусняшки с истекающим сроком годности. В столовой их продают нам по сниженной цене. Брать престарелое пирожное, которое потеряло весь свой съедобный вид, а частично и вкус, просто унизительно.

Суперюля предупредила, чтобы я не заказывала сегодня гречку — она вчерашняя, и не притрагивалась к крабовому салату, потому что он, скорее всего, несвежий. Суперюля говорит, что здесь часто случаются отравления.

В столовой я встречаю моего друга Митьку. Он занимается дизайном полиграфии для «Супергорода». Спрашивает, правда ли то, что я собираюсь увольняться. Я согласно киваю. Митька наклоняется ко мне и, блестя глазами, сообщает, что он — тоже. Мы пожимаем друг другу руки. Митька считает, что у меня работа лучше, чем у него. Я как раз обратного мнения. Митьку привлекает то, что у меня есть перспективы карьерного роста (сначала гувернер, потом супервайзер, потом менеджер), меня же привлекает в Митькиной профессии спокойная обстановка, зарплата и возможность сидеть сколько захочешь. Я сетую на условия и маленькую зарплату. Оклад у гувернера 5 500 рублей. Гувернеров не хватает, но если взять кого-то еще, то оклад будет еще меньше. Митька возражает мне, что мы можем подзаработать аниматорами на праздниках. Митька — счастливое неведение. Чтобы заработать здесь на днях рождениях хотя бы лишних две тысячи, надо, как, здесь говорят, «просто убиться веником».

13.00

Народ, что называется, попер. Ребятня развлекается тем, что выбрасывает шары из бассейнов, детей почему-то приводит это действо в неописуемый восторг, но больше всего им нравится то, что гувернер бежит убираться. Мы со Светой решаем подождать, пока эта затея не надоест сорванцам, а потом я беру ведерко и иду доставать мячи из-под диванчиков. Ребятня радостно суетится вокруг меня и желает: «Удачной охоты, Каа!». Светло-розовая форма явно не приспособлена для ползания по полу. Я выползаю грязная и всклокоченная. Ребята разбежались, ко мне подходит молодой человек с бейджиком на груди — кто-то из менеджеров. Он уточняет мое имя и фамилию, а потом, слащаво улыбаясь, объявляет, что я стала одним из победителей конкурса «Трудоголик недели», заняла почетное третье место, и мне полагается премия в 500 рублей. Он спешно вручает мне брендовый конвертик, брезгливо пожимает грязную руку и удаляется. В конвертике, кроме денег, лежат два проходных в кино. У нас в «Супергороде» постоянно проводятся всякие дурацкие конкурсы. Дело в том, что переработанные часы и праздничные нам не оплачиваются, а такие вот бонусы — хитрый ход, чтоб как бы и платить за переработки, с одной стороны, и не платить — с другой.

Проходки мне не нужны. Половину дней в неделю они не действительны и не работают в определенное время суток. Нужно еще учесть, что в этот месяц нет стоящих фильмов, идти и тратить выходной день на всякую лабуду мне не улыбается, да и выходной у меня один. Я отдаю билеты девчонкам и ухожу готовиться ко дню рождения.

14.00

Я люблю участвовать в детских праздниках, но «Супергород» — это единственное место, где мне не хочется этим заниматься. Здесь все праздники поставлены на поток.

Естественно, все сценарии мы пишем своими силами. Сюжеты придумываем в будни, когда не бывает народу, а обмозговываем нюансы уже дома, тратя свои выходные и просиживая ночи. Это нам тоже не оплачивается. Иногда за проявленную инициативу мы получаем пару… проходок. Времени для репетиций и разучивания ролей у нас тоже нет. Никогда не знаешь заранее, какую программу тебе выпадет счастье вести — будешь в курсе только рано утром, заступая на смену. Новичкам здесь приходится особенно тяжело. А теперь представьте, что мы живем в условиях постоянной текучки кадров, и попытайтесь предположить, на что похоже большинство детских мероприятий.

Меня не устраивают костюмы — они дешево пошиты, от частого использования и отсутствия надлежащего ухода быстро выходят из строя. Стирать костюмы нам приходится самим и это получается делать крайне редко. Иногда раз в полгода. Вечно мятые и грязные герои сказок совсем не импонируют детям. Новые программы и костюмы здесь появляются, но медленно, потому что на парк выделяют очень мало средств. По этой же причине у нас и звуковая аппаратура так себе. Музыка для сценариев тоже не продумана. Часто нарезаны просто самые популярные на сегодняшний день композиции. Помнится один случай. Я тогда еще только начинала работать. Как-то мне пришлось вести программу одной, и выяснилось, что треки для нее были записаны… с радио «Европа +» вместе с рекламной паузой! И только после этого конфликта было решено вычистить музыкальное оформление — до этого целый год аниматоры работали с некачественно сделанной записью.

Устаешь от дней рождений страшно, при всем при этом мы никому не отдаем ведение праздников, потому что это деньги и возможность не сойти сума от скуки в штиль. Дни рождения у нас делятся на две категории — полноценная игровая программа, которая идет 40 минут, за нее тебе с напарником платят по 150 рублей на брата. И есть еще поздравительные пятнадцатиминутки: ребенка можно поздравить в любой точке комплекса, поиграть с ним, подарить торт. За пятнадцатиминутку мы получаем 70 рублей. Также можно работать на полноценных программах ростовой куклой, но я не люблю душных, потных, абсолютно неудобных костюмов, бессловесных персонажей.

Часть 2

19.00

Слава Богу, наконец-то пришел вечер, и дни рождения закончились. Сейчас на площадке очень много посетителей, и их число все растет. У нас восемь гуверов. Четырех из них мы отправили на батуты аттракционы к Марине, с двумя играет Света, а с двумя — я. Одного — Димку — я катаю с горки, а другая — Вероника — раскрашивает раскраску. Потом ребята меняются местами. Периодически мы бегаем к разным родителям и сообщаем, что время игры подошло к концу. Иногда кого-то из нас Суперюля просит убрать со столов в кафе, потому что официанток не хватает. У них тоже текучка кадров и при этом колоссальная безответственность.

20.00

Гуверов стало меньше. Димку забрали, и со мной осталась только Вероника. Она уже три часа на площадке, хотя оплачен у нее билет только на два. Вероника начинает уставать, спрашивать, где мама, и я сочиняю ей, мол, мама то что-то ищет, то устала и, наверное, уснула, то стоит в очереди за мороженым для Вероники. В маленьком животе девочки грустно бурчит, и ее, как и меня, мучает жажда. Мы дважды набирали маму Вероники, но телефон той вне зоны доступа. Ребенок дергает меня за брюки и почти безнадежно уже в третий раз просит пить. В конце концов, я решаюсь на крайность. Света уводит Веронику в туалет, а я пулей подбегаю к стойке и шепотом прошу официантку налить в стакан питьевой воды. Спрятав стакан позади себя, так, чтобы не увидела камера, я пробираюсь в туалет. Иногда мы «воруем» воду вот так, когда дело касается жизни и смерти. Вероника отрывается от стакана, там еще остается пара глотков. «Напилась?», — спрашиваю я, Вероника кивает, и я жадно допиваю воду, забыв про все санитарные нормы.

Народу все меньше, но мамы Вероники еще нет. Девочка скучает и не хочет отпускать меня даже на ужин. Я терплю, потому что Вероника тоже терпит, и это придает мне сил. Девочка обнимает меня за шею. Я делаю отчаянные знаки Свете, чтобы та сбегала и позвонила маме Вероники еще раз, и одними губами произношу слово «мороженое», показывая пальцем на ребенка.

21.00

Веронику забрали почти час назад, и я об этом очень пожалела. После нее все пошло наперекосяк. У нас на площадке произошло недоразумение. Одна мамаша обвинила меня в том, что ее ребенок не доиграл на площадке три минуты. Я возразила ей, что по нашим часам ребенок играл ровно час. Мамаша начала на меня кричать, что это безобразие, что я обманываю людей. Я пытаюсь спокойно возразить ей и предлагаю поиграть бесплатно у нас еще минут десять. Но та говорит, что это дело принципа и демонстративно уходит с ребенком искать папу. Я понимаю, что над моей головой собираются тучи. У меня уже нет сил, и я со слезами бегу в магазин игрушек к Суперюле, которая вызывает «менеджера по косякам», и я говорю ему, что ни в чем не виновата. Менеджер обещает все уладить и велит идти работать в раздевалку. Дело в том, что сейчас очередной наплыв посетителей, а среди гардеробщиц тоже вечная текучка кадров. Народу к ночи все больше и больше. Я смотрю, что некоторые приходят в такое время суток с детьми, которые долго будут шататься по комплексу одни. А потом родители хотят, чтобы они хорошо развивались, росли здоровыми и уравновешенными.

Но что такое «Супергород»? Это рассадник человеческой порочности: глупые и пошлые фильмы, горы еды, игровые автоматы, ночные супершоу с примитивным содержанием и противными ведущими. Здесь даже мороженое пахнет синтетикой и обманом. Весь «Супергород» — это большой надувной батут на нашем аттракционе — и больше ничего.

22.00

Я возвращаюсь на площадку. Там никого нет. Мы со Светой не выдерживаем и идем прятаться от камер, чтобы присесть — на пол или на батарею. Менеджеров вроде бы нет рядом, некому на нас настучать. Без пятнадцати одиннадцать мы идем прибирать площадку, сдувать батуты, готовим детский парк к закрытию. Последние минуты почему-то самые длинные… Потом я спускаюсь в раздевалку. Торопиться некуда, потому что развоз начнется только через полчаса. Я живу очень далеко, на окраине города, и меня привозят домой последней. Время — час ночи. Меня ждут благословенные пять часов забытья.

Мария СЛУКИНОВА

Комментарии
Комментариев пока нет