Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Я сама виновата, что поднимала детей одна

26.03.2009
В том, что она не сумела сохранить семью, Татьяна винит только себя: говорит, что была эгоисткой, неспособной на компромиссы.

В том, что она не сумела сохранить семью, Татьяна винит только себя: говорит, что была эгоисткой, неспособной на компромиссы.

С бабушкой выучила слово «нельзя»

Татьяна выросла в доме бабушки и деда. Родители ее рано поженились, рано родили девочку, быстро разошлись. В новой семье мамы дочка не прижилась. В новую семью отца приезжала в гости.

У ее бабушки были дворянские корни. Она успела поучиться в гимназии, в память о которой остались латинские пословицы и «умение себя вести на людях». Этим умением она делилась с домочадцами в виде коротких, как выстрел, приказов, начинавшихся со слова «нельзя». Нельзя громко разговаривать, нельзя вмешиваться в разговор взрослых, нельзя выпрашивать сладости перед обедом, нельзя включать телевизор, если не сделаны уроки.

В молодости бабушка поработала секретарем, потом в ее жизни появился Петр Иванович. Он был ровесником и имел пролетарское происхождение, но мужа Таисья Александровна всегда звала по имени-отчеству.

Петр Иванович большую часть жизни проработал машинистом паровоза. Когда он возвращался из поездки, его ждали обед на накрахмаленной скатерти в столовой (никогда — на кухне), красавица-жена с уложенными локонами пепельных волос и домашняя тишина. Таисья Александровна при жизни мужа была домохозяйкой: вела хозяйство, распоряжалась домочадцами. Но при людях, даже подружках внучки, она не мыла полов, не вытирала пыль и не стояла у плиты. Мало того, считала неприличным обсуждать бытовые вопросы. «На людях» говорили о книгах, фильмах, иногда слегка судачили о свадьбах-женитьбах своих знакомых. Если дед был дома, царила тишина: «Петр Иванович отдыхает».

Исчезающий муж

В Ленинградский театральный институт Татьяна поступила с третьей попытки, в перерывах работая ассистентом режиссера на местной студии телевидения. С ее внешними данными — поступать бы в актрисы, а она училась экономике. Со второго курса перешла на заочный: надо было на что-то жить. Устроилась санитаркой в психбольницу, через три года (тогда действовали в столице такие правила) заработала право на прописку. Снимала угол у одинокого деда в коммунальной квартире. Когда дед умер, ей досталась его комната с недействующим камином в углу и ангелами над ним.

Татьяна была красавицей, но ее внешность отпугивала мальчишек. Строгость взгляда, неулыбчивость и неспособность идти на компромиссы. Да и красота была нестандартной: смуглая кожа, светло-коричневые глаза и роскошные светлые волосы.

В Сергея она влюбилась безоглядно. Ее не смущало, что он внезапно исчезал и внезапно появлялся, что рассказывал о своих легких победах над девичьими сердцами, что менял жизненные планы, не считаясь с людьми, которые от него зависели. Главное, что он был. Красивый, амбициозный, самоуверенный до наглости, больше всего боявшийся, что может оказаться кому-то что-то должен. Он мечтал стать знаменитым архитектором.

Когда Татьяна сказала о беременности, он исчез на семь лет. А потом возник из ниоткуда, и Татьяна, не задумываясь, рассталась с человеком, который помогал ей растить дочку. Они прожили с Сергеем около трех лет — до известия о следующей беременности.

— Ты с ума сошла! — сказал Сергей.

— Я буду рожать, — повторяла Татьяна. — Не хочу, чтобы моя дочь росла одна.

Она родила без Сергея. Как выживала? Шила на заказ. Вязала. Сама овладела искусством парикмахера: принимала клиентов на дому в перерывах между кормлениями ребенка.

Когда Сергей в третий раз возник в ее жизни, младшему было семь. Татьяна работала на трех работах. Каждый день накрывала в комнате стол крахмальной скатертью, как когда-то ее бабушка. Не терпела разговоров о быте. В присутствии гостей вела светские беседы. Стирала ночью, готовила в пять утра, покупала в секонд-хэнде одежду.

Младшего сына Татьяна родила в 41 год. Говорила, весь роддом сбегался на нее посмотреть: выглядела как 13-летняя.

Когда она вернулась из роддома, Сергея и след простыл. Повзрослевшая дочь нашла отца, попыталась попросить о помощи. Он сказал: «Спрашивай у матери, чьи вы дети! Я к вам отношения не имею». Но это было не самое страшное, что ожидало Татьяну. Подросшая Катерина заявила, что не намерена сидеть с братьями, пока мать моет полы в подъездах, что мать виновата в их убогой жизни, что не надо было плодить нищету.

Счастливый билет она выстрадала

Когда 18-летняя Катя сказала матери, что хочет поехать работать за границу, Татьяна не стала ее останавливать. Она повторила слова своей бабушки: «Рассчитывай на себя».

Полтора года Катерина мыла тарелки в нью-йоркском кафе и учила английский язык. Рядом не было ни одного человека, говорящего по-русски, только мама — в телефонной трубке.

Каждый месяц Катя отправляла маме 100 долларов.

Через год Катя спросила у хозяина, правда ли, что она может слетать в отпуск в Петербург за счет заведения. «Да, — ответил удивленный ее вопросом американец. — У вас же это записано в контракте». Катя привезла в подарок братьям диковинный тогда компьютер и повела маму в ювелирный магазин.

Через полтора года Катя поступила в университет, для этого требовалось лишь свободное владение языком. Ей даже назначили стипендию. Еще через два года Татьяна собралась к дочери на свадьбу. Директор фитнес-центра, где Татьяна работала администратором, отказался давать неурочный отпуск: «Пишите заявление об уходе». Татьяна написала, хотя дорожила своим местом. Ушла в никуда, но на свадьбу дочери полетела.

Катя не вытянула счастливый билет, она его выстрадала — житейскими неудачами мамы и бабушки и верой всех женщин ее рода в возвышенные идеалы. Ее муж — инженер. Обожает свою жену. Счастлив, что Катя рожает детей. Настоял, чтобы Катина мама каждый год приезжала и жила в гостях. «Втайне» от жены он подкидывает ей деньги — для сыновей. Дочка «втайне» от мужа подкидывает деньги маме в помощь братьям, хотя наступили удивительные времена, когда старшие брат и сестра уже не нуждаются в помощи, а соревнуются с ней по отношению к самому младшему.

Честный мерзавец

Многие годы, восхищаясь мужеством Татьяны, я воспринимала отца ее детей исключительно как мерзавца. Привычное негодование в его адрес Татьяна обычно выслушивала без комментариев, а недавно призналась:

— Я сама виновата, что одна поднимала детей. Мне казалось, что если любовь, то рождение детей подразумевается как бы само собой. Сергей был честен со мной: всегда повторял, что из него отец никакой, что он родился для осуществления себя в профессии.

Чтобы у детей была семья, между родителями должно быть взаимопонимание. Я поступала, как эгоистка: считала, что у Кати должен быть брат или сестра… Моя мама выросла рядом с отцом, но воспитанием занималась только бабушка. А моему отцу разве нужна была я? Во втором браке он счастлив, потому что для своей второй жены он один во всех лицах — муж, сын, друг. У меня был выбор: или муж, или дети.

Кате повезло: она встретила человека, который захотел стать отцом их детей. Как получится у сыновей, не знаю. Я навязывала любимому свой взгляд, а он был из другого «теста». Не врал, не обманывал, но оставался самим собой.

В последние годы Татьяна редко бывает в Питере. Спросила у нее: «Тебе не страшно за сыновей? Как они справляются вдвоем?» Татьяна возразила: «Почему, когда родители отправляют детей за границу, считается, что они разумно заботятся об их будущем? У нас почти то же самое. Они достаточно взрослые, я не считаю, что мать должна быть служанкой взрослым детям. Мне хочется, чтобы старший сын в общении с братом почувствовал, что такое ответственность за близкого человека. Больше всего меня страшит, что парни окажутся похожими на своего отца — вечного мальчика».

Американские внуки любят русскую бабушку, которая учит их плавать, кататься на коньках, складывать паззлы, а по вечерам читает сказки про Красную Шапочку и Аленький цветочек.

Кате очень хочется устроить мамино счастье. Татьяна рассматривает фотографии по Интернету, но знакомиться с американскими женихами отказывается. Ее старший внук, взрослея, становится удивительно похожим на деда, которого, похоже, он никогда не увидит.

Идти на компромиссы Татьяна так и не научилась.

Марина ТКАЧЕНКО

Комментарии
Комментариев пока нет