Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Свобода слова от бездомных

12.05.2009
О чем рассказывают уличные газеты Берлина.

Улицы Берлина остаются в памяти серыми и одновременно яркими. Высокие окна и узкие двойные двери подъездов, желтые трамваи и темные арки железнодорожных мостов, обрывки афиш и бесконечные граффити за бесконечной сеткой строек с котлованами, где еще можно раскопать артефакты прошлого…

Когда мой шумный вагон наземного метро режет потемки этого города, сотни незашторенных берлинских окон проносятся мимо, словно кадры из фильма. Я прижимаюсь сильнее к расцарапанному стеклу и пытаюсь за мгновение рассмотреть в освещенных комнатах чужие жизни. Издалека доносятся звуки гитары. Молодой человек, лет 25, в обычной куртке и джинсах, неловко шагает между сиденьями, но играет хорошо. Он доходит до конца вагона, снимает гитару и неожиданно, совсем не смущаясь, рассказывает свою историю. Суть ее сводиться к одному: уже 10 дней как он стал бездомным и решился переехать в Берлин.

Помню, как я оторопела от этого сообщения: как легко он рассказал! Как не похож был на привычный образ опустившегося хитроватого нищего, побирающегося на вокзалах! Но все звучало правдиво. Небритый, с гитарой и спортивной сумкой на плече, он стоял под немым мигающим телеэкраном вагона, освещенный желтыми лампами. Еще одна чужая жизнь, которая больше не прячется за окном…

Прошедшей зимой в Берлине насчитали 10 000 бездомных. Целая деревня, немецкий городок! Но их так трудно разглядеть в суетливой толпе чудаковато, без признаков социального статуса одетых берлинцев. Выдают только привычные занятия: прошение милостыни, игра на музыкальных инструментах в вагонах или продажа так называемых уличных газет.

Последние поначалу казались мне чем-то абсурдным. Уличные газеты? Что это? Газеты, которые продают бомжи и бедняки. Зачем и для кого? Может, это благотворительная акция или попытка отрешенных от общества вернуться и иметь голос?

Эти вопросы возникали каждый раз, когда кто-то в метро и на вокзале повышал голос: «Купите новый номер!». Продавали «Motz» или «Strassenfeger». Иногда продавца останавливали и давали ему 1,20 евро, сразу же откладывая толстую газету на соседнее сиденье. Продавцы были старыми и молодыми, мужчинами и женщинами, скромными или навязчивыми…

Сначала, сочувствуя, я купила «Motz» с броской передовицей в Крейцберге у пожилой шумной женщины, обходившей каждый столик молодежного бара. Газету не прочитала, забыла в баре на стоящем рядом стуле. А на следующий день в метро мне попался продавец «Strassenfeger».

Яркая обложка, формат бульварной газеты, 24 полосы! Перед глазами бегали слова: что-то о философии, детской тирании, профессии пекаря и «Белых ночах» Достоевского, календарь знаменательных дат и список мест бесплатного ночлега и питания. Что же это: газета бездомных для бездомных? Любопытство все-таки заставило покопаться в Интернете. Через несколько дней по электронной почте у меня уже была назначена встреча с редакцией этого таинственного издания.

…По длинному проспекту Шонхаузералее (в переводе - «Аллея красивых домов») в восточном Берлине тихой змейкой ползет желтый трамвай. Мимо одиноких прохожих, мимо занявших первые этажи серых зданий дизайнерских студий, галерей, магазинов, пекарен… Я ищу жилой дом № 87, где, возможно, уже потягивают чай десяток незнакомцев, принадлежащих к иному социальному миру…

В большом полуподвальном помещении с ярко разрисованными стенами собралось раза в три больше людей, чем я предполагала. Около 15 сидели вдоль длинного стола, обсуждая темы новых номеров газеты «Штрассенфегер». Другие с пластиковыми стаканчиками - за маленькими столиками, как в кафе. Это были те самые продавцы газеты: бездомные или просто нищие, эмигранты с плохим немецким, наркоманы и инвалиды. Кто-то сидел с отрешенным взглядом, кто-то разговаривал между собой, а иные прислушивались к речам собравшихся возле большого стола, где говорили о «чувственности» как о теме следующего номера.

Не терпелось все это сфотографировать. Но при виде объектива картина менялась, собравшиеся явно начинали нервничать, прятали лица за газетами или низко опускали головы. Мне оставалось только наблюдать и прислушиваться.

- Что же это такое, человеческая чувственность? - заводил дискуссию человек во главе стола.

- Что-то от тактильных ощущений до внутренних переживаний, - доносился многоголосный ответ. Потом каждый пытался предложить тему для конкретных текстов и источники информации… В этом обсуждении было что-то наивное, искреннее, чего, может быть, недостает летучкам в обычных газетных редакциях. А в итоге ведь выходит неплохая газета, подумалось мне.

Человек во главе стола был главным редактором - Андреасом Дюликом. Этот 49-летний седой высокий мужчина в свое время работал спецкором гэдэровских изданий в Северной Корее. А потом решил заняться вот таким видом благотворительности.

- Будь я редактором обычной газеты, делал бы гораздо меньше. А здесь на мне и концепция газеты, и поиск спонсоров, социальные проекты и просто индивидуальная помощь людям, оказавшимся за чертой бедности, - говорил Дюлик. И я видела в его глазах какую-то типично немецкую гордость за такую самоотдачу.

Андреас коротко рассказал мне 15-летнюю историю газеты, а также о тираже (от 20 до 22 тысяч экземпляров) и периодичности (два раза в месяц), авторах, темах, проблемах со спонсорами и что каждый продавец получает 80 центов от продажи одной газеты, а 40 идут на выпуск следующего номера. Что в этом и состоит вся концепция - создать альтернативу попрошайничеству, дать возможность беднякам как-то реализовать себя творчески и стать менее зависимыми от социальных служб, бесконечных надзорных органов с их бюрократическими методами.

- Это перспектива для людей без перспектив, для тех, чьи дни проходят в борьбе за жизнь, - добавлял Дюлик.

А на вопрос: «Кто эти люди, что разносят газету?» редактор просто ответил: «Не знаю».

Это принцип газеты - брать на работу продавцами всех желающих, не выспрашивая подробности их жизни. Продавцы должны только следовать правилам - не появляться пьяными на работе, продавать газету там, где не запрещено, не ругаться.

- Они ведь так устали от вопросов! А мы просто стараемся быть по-настоящему демократичным и свободным изданием, - продолжал Дюлик.

Именно из-за того, что «Штрассенфлегер» не собирается отказываться от своих принципов, газета не получает никакой поддержки от города и благотворительных фондов. Номера до сих пор умудряются выпускать только за счет проданных газет и скудной рекламы, делая газету действительно независимой.

Андреас Дюлик несколько раз подчеркивал, что уличная газета - это не газета для бомжей, а газета именно для всех (!), поэтому в ней можно прочесть информацию как о номинантах Берлинале, Сальвадоре Дали, моде, так и о качестве ночлежек, постановках берлинского театра бездомных «Крысы 07» и о том, как прожить на социальное пособие. Авторы «Штрассенфегера» в основном профессиональные журналисты, реализующие здесь свою социальную активность, но тексты пишут и те, у кого есть опыт жизни на улице.

Странным образом все, с кем мне тогда удалось поговорить в редакции, были родом из бывшего ГДР (даже юные 20-летние практикантки). Услышав северокорейскую историю Андреаса Дюлика, я подумала: сегодня положено ничего не знать об этой закрытой стране. А значит, и специалисты по культуре Северной Кореи не очень востребованы. В газете, существующей на границе социальных миров, собрались люди, каким-либо образом связанные с более несуществующей страной. Это признак чего-то такого, что все еще происходит в сегодняшней Германии… Вспомнилось, что осенью будут праздновать двадцатилетие с момента падения берлинской стены… Но, кажется, речь идет о той, бетонной. Другая же стена, социальная, все еще крепко стоит.

С подшивкой газеты в сумерках я возвращалась из редакции домой. Мой вагон вновь пролетал мимо цепочек освещенных берлинских окон, я рассматривала уставшие лица пассажиров, вслушивалась в вечерний город, в котором снова ищут ночлег те самые пугливые продавцы газеты с пластиковыми стаканчиками, увиденные мною в доме № 87 на аллее красивых домов…

Кстати

Уличная газета, распространяемая бездомными, впервые появились в Нью-Йорке в конце 1980-х годов. Состояла она из одного-единственного листка, растиражированного на ризографе. Авторами газеты были действительно люди без определенного места жительства. Вскоре идея «уличной газеты» заинтересовала церковные и благотворительные организации, которые стали финансировать выпуск таких газет в разных городах мира. Продавая газету, бездомный получает от 40 до 70 процентов от ее стоимости. Сегодня в мире насчитывается около 100 уличных газет, существует международная ассоциация уличной прессы.

Нурия ФАТЫХОВА

Комментарии
Комментариев пока нет