Новости

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

На базе местного НИИ травматологии и ортопедии планируется открыть еще один нано-центр.

Найден таксист, который превратил своего пассажира в Шрека.

В Омской области неизвестный своим автомобилем травмировал женщину.

Коуч сибирских хоккеистов Андрей Скабелка подал в отставку.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Небо, самолет, антенна

25.05.2009
MediaЗавод.ру впервые рассказывает о тайнах научно-исследовательского института по измерительной технике, причастного к полетам легендарного корабля «Буран» и других аппаратов.

Многие десятилетия челябинцы гадали, чем занимаются люди за забором научно-исследовательского института по измерительной технике (НИИИТ) возле радиозавода? Гостайна, режим, подписка о неразглашении не допускали утечки информации. В 80-х годах одного журналиста пустили в таинственный «ящик», рассказали о космическом корабле «Буран». Через два часа примчались взмыленные сотрудники КГБ, изъяли у него не только написанный материал, но даже блокнот с записями.

Сегодня загадочному НИИИТу исполнилось 50 лет. Его сотрудникам уже не приходится скрывать, чем занимаются. Они создают современные радиотехнические комплексы и оборудование для обеспечения безопасности летательных аппаратов наземного и морского базирования в интересах обороны страны и гражданской авиации. Первичные и вторичные радиолокаторы, антенны, радиомаяки, системы навигации и посадки вертолетов, самолетов на авианосцы и даже космических кораблей, множество всяческих приборов для медицины. За свою работу несколько сотен сотрудников НИИИТу награждены орденами, медалями, званиями и премиями государства.

Сегодня о славных вехах в истории института мы говорим с генеральным директором ОАО «НИИИТ», кандидатом технических наук, заслуженным конструктором РФ Аркадием Расиным.

— Аркадий Мотелевич, обыкновенному, не военному человеку где-нибудь можно увидеть, потрогать разработки ученых НИИИТа?

— Ну, конечно! Думаете, мы тут сидим, закрывшись, и только секретную оборонку разрабатываем? Вы когда-нибудь приземлялись в аэропорту Челябинска? Видели такие красно-белые железные конструкции на летном поле? Это глиссадные антенны посадки самолета. Большие горизонтальные строения, длиной метров 60, тоже красные, — это курсовая антенна. Все они посылают сигнал на борт, создают глиссаду, и согласно ей летчик видит на мониторе, куда садиться.

— Значит, благодаря вашим курсо-глиссадным антеннам мы приземляемся безопасно?

— Нескромно будет сказать, что только благодаря нам. Диспетчер тоже наблюдает за посадкой самолета, вносит коррективы. Тут взаимодействует множество факторов.

— А что сверхсложного было для вас в космическом корабле «Буран»?

— Его только один раз можно было посадить, вот в чем незадача. Не приземлился, значит, разбился. Не имели мы шанса на ошибку. Поэтому делали очень много страховочных вещей. Одна система ведет, другая наблюдает, третья контролирует вторую. Там работала масса предприятий страны. Свою систему посадки и контроля постарались сделать безупречной. Но «Буран» был изначально нежизнеспособным проектом, не могли мы соревноваться с Америкой, со страной богаче СССР во сто крат. Соревнование шло за наш с вами счет и, в конце концов, обескровило советскую экономику.

— Поэтому и свернули многие оборонные заказы?

— Да, разумные люди понимали, когда-нибудь мы выдохнемся. Надо было гонку останавливать. И, несмотря на то, что это сказалось на нас (на предприятии когда-то работали 2200 человек вместе с опытным заводом, сейчас 700), я это как гражданин поддерживаю.

Основным нашим делом всегда было управление самолетами разных ведомств. Но посадить лайнер на авианосец, на мой взгляд, еще сложнее, чем космический корабль. У последнего траектория посадки шесть километров, а у авианосца всего 300 метров. Его болтает в море, и самолет направляется на посадку с бешеной скоростью. За несколько секунд надо успеть точно и аккуратно сесть, а там его уже хватают финишоры и цепко держат. Мы создавали системы посадки на авианосцы «Адмирал Кузнецов», «Адмирал Горшков». Последний сейчас продали Индии.

На многих малых кораблях стоят наши изделия привода посадки вертолетов. Их тоже надо сопроводить сигналом глиссады, отражающимся в приборах, часто ночью.

— Говорят, именно ваше предприятие активно участвовало в освоении телечастот в Челябинске.

— Госзаказ есть все на тот же «Адмирал Горшков», меняем оборудование. Теперь оно более компактное, вместо 100 шкафов в три-четыре раза меньше. Микросхемы стали мощнее, и это радует. Во время перестройки одно наше дочернее предприятие освоило производство медтехники, и ничего, дело пошло. Сегодня поставляет всякие приборы для лечения, как только у здравоохранения появляются деньги.

90-е были для нас очень интересными. Да, мы поспособствовали появлению в Челябинске новых телеканалов и первой мобильной связи. Совместно с областным радиотелевизионным передающим центром (ОРТПЦ) нам удалось заполучить телечастоту, и поскольку не было чем ее заполнять, взяли и забросили в тестовом режиме английский канал «Суперченел». В те бедные годы всего три канала было, а тут заграница, музыка, фильмы. Все в полном восторге. Я часто выступал в местных эфирных вставках, молодежь, показывая на меня пальцем, говорила на улице: «О, Суперченел идет!» Сегодня на этих частотах вещает «Восточный экспресс».

Наши работники и компания «Связьинформ» привели на девственный челябинский рынок первую компанию мобильной связи — ЧСС, прародительницу «Теле-2». В 1995 году работали напрямую с немцами и притащили в город еще одну фирму. В России тогда уже была плохонькая телефонная радиосвязь, а Челябинск ничего не имел, и мы помогали эту нишу заполнить. Ездили на конференции по сотовой связи, понимали, за чем будущее, прорабатывали свою систему радиосвязи. Но не предполагали, что так моментально все разовьется. Первый громоздкий аппарат от ЧСС стоил около четырех тысяч долларов. А потом начался бум GSM, ЮУСТ поднялся, сразу упали цены, мы начали приглашать другие компании, МТС, «Вымпелком», они почему-то ни в какую не шли. А потом сами появились, частоты получили. Мы все время пытались растормошить это дело. Никаких баснословных прибылей, разумеется, не получили, кроме технической радости, но наша заслуга в том, что челябинский сотовый рынок образовался лет на десять раньше, чем в других городах России. Мы получили связь фактически с 1994 года.

— Аркадий Мотелевич, какие сверхсекреты были в вашем учреждении, если многие подписывали договор о неразглашении, а некоторых специалистов до сих пор за рубеж не выпускают?

— Параметры секретности определяют не чекисты-фээсбэшники, это большое заблуждение, а военные люди, которые сидят в Москве и пишут для нас технические задания. Вот они и указывают, о чем нельзя упоминать ни в коем случае. По каким резонам, не могу сказать, может оттого, что эти параметры у нас хуже, чем у американцев, или, наоборот, лучше и их надо скрывать. Трудно сказать, почему раньше все секретилось. Вот если бы вы пришли ко мне в 80-е, мы с вами ни о чем бы не смогли поговорить, ни об авианосцах, ни о микросхемах… Мы подписывали специальную форму — обязуемся не разглашать и т.д.

— И даже дома на кухне нельзя было болтать о производственных секретах?

— Конечно. Мне было проще, у меня жена тоже работала радистом. А некоторые у нас до сих пор могут ездить только в служебные командировки за рубеж, и то по очень сложной процедуре оформления, свободного выезда у них нет.

— Что это? Боязнь утечки мозгов?

— Не думаю, просто так сложилось. Но сейчас ограничений гораздо меньше.

Эйнара ТОММ

Комментарии
наверное, нужно сказать “круто”
читатель
26.05.2009 02:18:26