Новости

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Автолюбилельница на Skoda Octavia сбила коляску с четырехмесячным малышом на улице Корепина.

По предварительной информации, возгорание могло стать результатом поджега.

Четырнадцатилетняя девушка два месяца назад ударилась во время катания с ледяной горки и жаловалась на боль в ушибленном суставе.

Оно сможет выпускать продукцию, которая сейчас закупается за рубежом.

Инцидент произошел в Петроградском районе города минувшим вечером.

Инцидент произошел минувшим вечером на Шоссе Космонавтов.

Деньги предназначались для оплаты коммунальных услуг.

Агрессивного наркомана задержали сотрудники Росгвардии.

Учитывались разные аспекты проживания в регионе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Богатства бедного Баландино

05.06.2009
Допустим: в 1743 году Иван Баландин основал на мраморе деревню.

Допустим: в 1743 году Иван Баландин основал на мраморе деревню.

Что есть у села Баландино?

Только прошлое.

Настоящего мало. Чуть-чуть.

А будущее…

Только прошлым и богато Баландино.

А что там, в прошлом?

^^^

Там — мрамор. Знаменитый белый камень телесного тона, о котором мечтает скульптор Вардкес Авакян, и не только он.

В Кремле, рядом с Владимирским залом, — зимний сад. Западная его стена — стеклянная, восточная — зеркальная, а южная и северная — мраморные. Облицованы «теплыми» плитами баландинского камня.

Как не поставить их друг против друга — кремлевские дворцы и баландинские развалюхи…

Мраморный клин втиснулся в граниты с севера (от Баландино) на юг (к Прохорово), а посередине он разрезан рекой Миасс.

Огромное богатство природа подарила деревне Баландино и деревне Прохорово (по сути это одно село), но, почему-то, не в прок. Почему? Этот подарок у них без спросу растащили, и никто тому не воспротивился. «Это не ваше, — сказали баландинцам, — и не для вас».

Мрамор — в прошлом. От него остался белый ступенчатый амфитеатр, водоемы с зеленой водой, отвалы и белые камни среди трав — там, там, там, везде.

Считай, только на одно столетие и хватило баландинского мрамора, открытого молодым инженером Иваном Редикорцевым в 1831 году. Что-то сняли блоками, а все больше искрошили и выбросили в отвалы. Может быть, и тот, который остался, который валяется, не потерял годности, утилитарности, но нет рук, нет ума, нет духа…

В нашем уральском краю мрамора много. Есть он на севере, есть он на западе, есть и на юге, но что-то не слыхать, что отыскан такой же, как баландинский, — «человеческий», статуарный.

^^^

В прошлом у села Баландино — река Миасс. Пожалуй, нигде она не красива так, как здесь, от Шигаево до Баландино и чуть ниже. Несколько лет назад мне написал ученый-металлург Ю. Батин о том, как неожиданно его удивил и восхитил этот, баландинский, Миасс. Бывал он и на Уфе, и на Ае, и на Белой, и на Юрюзани, и на Чусовой, и даже на Енисее, а, как это часто бывает, оказалось, что «красивую природу» не надо искать за тысячу верст, она, если оглядеться, — рядом. Какие тут скалы (бараньи лбы упираются друг в друга с двух берегов реки), какие каньоны… Как эффектно лежат в воде огромные валуны, течение между ними, недовольное, пенится, шумит… А по берегам — березы, то поднимающиеся по склону, то спускающиеся к воде. А острова, украшенные ивняками? А песочные косы? А заросли тростника в заводях?

Письмо Ю. Батина и подтолкнуло меня и археолога Владимира Юрина съездить в Баландино. Два дня мы ходили по берегам Миасса выше и ниже села, поражаясь щедрости, с которой прошлое разбросало (и припрятало) по окрестности свои приметы.

Против Баландино, за рекой, — овраг, по которому стекает шустрый ручей. А повыше, на травянистом склоне, — родник. К нему протоптана тропинка. Сам источник в бетонном кольце и под навесом. У него есть имя — Марьины слезы. Слезы эти — чистые, но для самой реки они — всего лишь слезы…

Да, Миасс здесь — мутноват. Но это меня, если не обрадовало, то обнадежило. Впервые я приезжал в Баландино 23 года назад. Тогда Миасс был ужасен. Грязно-кирпично-коричневая вода. Маслянистые разводы. Вдоль берегов — черная кайма. Чайки, испачканные мазутом. В заводях на воде пена, ее вздувают всплывающие снизу пузыри. Это, зримое, как водится, было приправлено обоняемым — клоачным зловонием. До изнеможения усталая, измученная, истерзанная, река, казалось, отказалась от себя самой. Она готова была умереть.

А теперь… Конечно-конечно, река еще больна. Не искупаться в ней, не посидеть с удочкой на берегу, не напоить коня. И все-таки… Она уже подпускает к себе, дает постоять на высоком утесе, к ней вернулась ее зримая красота. Даже бобры уже не чураются ее: мы видели две огромные вербы, сваленные ими в русло.

На долгие годы у села Баландино без спроса была отнята река Миасс. Его не только лишили реки, но и наказали рекой. Ни за что, ни про что… Никто не извинился, не повинился, не посулился… Такие у нас манеры.

^^^

В прошлом у Баландино — бор. С высокого берега он смотрит на село, обещая ему тенистую прохладу, сосновый воздух, зелень хвои и бронзу стволов. Не иначе — курортное место. Никаких путевок не надо — отдыхай. Благодать! И в самом деле, сюда на лето свозили детишек со всей округи. И взрослым было где насладиться природой. Но и это ушло. От детских лагерей остались одни руины. Поляны зарастают бурьяном. Не до курорта…

^^^

В прошлом у Баландино — мельница. Она еще «читается» в рельефе берегового склона: остатки стен, сложенных из плитняка, затянутый илом отводной канал с омутком, в котором вращалось рабочее колесо, следы хуторка при мельнице и старые ивы, доживающие век. В свой прежний приезд, 23 года назад, еще можно было застать огромные колеса, валявшиеся в кустах, другие детали. Теперь мы их не нашли. Но не все растащено. Трава припрятала сегменты зубчатых колес. Наверное, при тщательном осмотре отыщется еще что-то. Но мельница отдана времени, ей «позволено» исчезнуть без следа. Музейного интереса к ней нет. А для реставрации подобных объектов мы созреем еще не скоро. Летом старая мельница зарастает репейником и крапивой — не подойти. Будто ее и нет…

^^^

В прошлом у Баландино — пещеры. Скал и отвесных берегов здесь много, но камень не пещерный, не известняк, не карст. Однако и в породах, близких к граниту, вода сумела вымыть полости, прежде всего, там, где монолиты пересечены кварцевыми жилами. У входа в первую же пещеру, которая нам открылась, мы собрали целую горсть кристалликов хрусталя, целых и осколков. Ее Владимир Юрин нарек Хрустальной. Получила имя и соседняя пещера — Баландинская. Ее длина семь метров. Прямо перед ней, но внизу, — река Миасс. Среди других эту пещеру выделяет то, что она имеет свою «биографию». Информацию о себе (и не только о себе) она хранит в рыхлых отложениях на дне, в культурном слое.

В Баландинский комплекс Юрин «собрал» девять полостей, а всего в окрестностях Баландино набрал 20 пещер, гротов и скальных навесов. Только четыре их них — в известняках. К ним надо прибавить три штольни. Самая большая из них — у подножия горы, которую мы назвали Золотой. Выше первой штольни по склону горы — вторая, еще выше — третья. Видимо, они поднимались вдоль кварцевой жилы. Сама гора ископана не только подземно, но и с поверхности. Никто не знает, сколько из нее извлечено золота, но, судя по выработкам, — много. Золотой можно назвать и всю округу Баландино: над здешним рельефом здорово поработали старатели.

И золото — в прошлом. В прошлом даже известь, которую жгли в Баландино. От того производства сохранились только воспоминания и остатки печей за отвалами.

^^^

А настоящее? Оно какое-то сумеречное. То ли утро, то ли вечер. Ничего не понять. Я пытался найти в Баландино власть — не нашел. «Какая-нибудь контора есть у вас?» — спрашивал я сельчан. «Нет, — отвечали мне, — все — в Долгой». «Ну, а сельсовет был?». «Был». «Где он?». «Вон, на пригорке». А на пригорке — только развалины от сельсовета…

О будущем и сказать нечего. Кроме разве что одного. Если будущее — никакое, если настоящее — бедное, а прошлое — богатое, то, может быть, жить прошлым?

Легко сказать…

Комментарии
Комментариев пока нет