Новости

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Коммуна на Кузнечихе

22.06.2009
Атомщики закрытого Озерска создали для души свой хутор в лесной глуши

Подзаголовок мы срифмовали невольно. Но не случайно. Подумали: это понравится бывшему сотруднику военной приемки на «Маяке», а ныне известному озерскому поэту Георгию Кашкову. Именно его отец, ленинградец, призванный на химкомбинат в 1949 году одним из первых, поставил на Южной Кузнечихе, что в 30 километрах от бывшей «сороковки», времянку и разбил огород.

Огласите весь список

Жор Жорыч, как именуют друзья Георгия Георгиевича Кашкова, принял корреспондентов на борт своего «Жигуля» и помчал в сторону горы Егозы. Миновали бывшее поселение «Веселые ребята» (так называли стоявший здесь когда-то интернат для душевнобольных), ныне застроенное шикарными коттеджами, Кувалжиху, Северную Кузнечиху, достигли Южной и свернули влево. Тут все и началось. Относительно гладкая дорога сменилась глинистой грунтовкой с серьезными по глубине колеями.

- Это хорошо, - блестя глазами и покручивая баранку, приговаривал Жор Жорыч, обходя очередную колдобину, - что дождя вчера не было. А то неделю назад меня «уазиком» вытаскивали. Это потому, что лесовозы нашей дорогой ездят. Вот они нам ее и разбили. Мы уже в «Челябку» об этом написали.

Нам - это восьми озерчанам, нашедшим приют вдали от шума городского. Разве что постукивание колес электрички Челябинск-Верхний Уфалей нарушает порой лесную тишину.

- И это опять хорошо, - на волне утреннего оптимизма подтверждает Кашков, - неподалеку оборудовали перрон, где электричка останавливается. У кого с машиной проблемы, тот из города на автобусе, а там - на поезд. Десять минут - и ты на месте. Сколько нас? Восемь. И только в одной колонии. Я как неработающий пенсионер и соответственно безработный бываю здесь чаще. Другой безработный - Саша Гапонов. Но так как у него то и дело концерты, человек он занятой (Александр Гапонов - известный в округе певец, обладатель оперного голоса. - Прим. автора). Дальше идут двое братьев Фигуриных - Александр и Валентин, потом Смирновы, Михаил Сергеев, Владимир Прохоров… Кто там еще? Игорь Козюльков. Еще есть Владимир Райценштейн - бывший майор налоговой полиции, сейчас работает на ХДМ.

Протоптали тропинку

Как мы уже упомянули, первым проложил тропинку в Южную Кузнечиху отец Кашкова. Он жил и работал в Ленинграде. А в 1949-м его вызвали и сказали: «Собирайся на Урал!» «Да чего я там не видел?» - отмахнулся Кашков-старший. Ответ был убедительным: «Не хочешь на Урал, поедешь в Сибирь!».

- Друг отца Николай Васильевич Мокичев купил домик в этой деревне, - продолжает Георгий Георгиевич, - мы приезжали к нему в гости. Я ходил на охоту, бродил по лесу. И однажды Николай Васильевич говорит отцу: «Что вы так просто ездите? Посадите картошку». Мы посадили. Потом предложил посадить пару кустов смородины. Так появился участок. Потом - домик. Следом подтянулись родители Саши Фигурина. Затем брат его. И вот сегодня мы имеем пусть небольшую, но коммуну.

Пространство внутри лесного массива с перепадами высот, болотистыми низинами и рукотворным прудом Кашков назвал коммуной не случайно. Нет, здесь каждый ведет свое хозяйство. Но каждый же непременно придет на помощь соседу. Надо ли тяжеленный бак для воды установить, цемент перетаскать - гуртом наваливаются. И в гости здесь без приглашения ходят, благо заборов, разделяющих участки, не существует. А уж если кто шашлыки под вечер затевает, то всенепременно с соседями меню согласует и, разумеется, всех пригласит.

Про шашлыки не так просто и не к слову сказано. Именно за дощатым столом на участке Кашкова при нас и уточняли меню вечернего ужина сам хозяин и соседка Елена Фигурина. Но прежде Жор Жорыч устроил нам экскурсию по окрестностям, сопроводив ее комментариями.

- Знаете ли вы, - загадочно улыбнулся Кашков, - что когда-то на том месте, где сейчас наши дома, жили пленные немцы? Они валили лес для строящегося комбината. Поселок был достаточно обустроенный, с конным двором, общежитием, школой, медпунктом, двумя магазинами. Два-три раза в неделю приходил поезд с вагонной лавкой. Такую картину я застал еще четверть века назад. А сейчас ничего не осталось. И все бы заросло лесом, если бы не мы. Хотя все уже немолоды, самым младшим поселенцам как минимум 45.

Пессимизмом вдруг повеяло от последних слов Кашкова. Он это и сам понял, а потому спохватился:

- Нет, изменения к лучшему есть. Вот перрон обустроили, таксофоны в деревне поставили, а то не все сотовые отсюда берут. Еще артезианская вода очень хорошая в поселке Кувалжиха. Хоть у нас у всех скважины, но мы берем ее, когда мимо проезжаем. Вот бы еще и магазин в поселке открылся, хотя мы лично особенно не страдаем: все на колесах. Если я еду на всю неделю, то в городе заранее закупаю.

Но бывает и непредвиденный расход продуктов. Так случилось и в день «завоза» корреспондентов. По пути в коммуну Кашков завернул в магазинчик. Объяснил: «Вчера праздновали рождение внука. Чем отметить - осталось, а вот с закуской проблема».

Покусилась на… внука

Рождение внука, названного Тимофеем, едва не оказалось под вопросом. В сентябре прошлого года Ирина, дочь Кашкова, приехала к родителям на Южную. Сидела на крылечке, правой рукой набирала номер мобильного, пытаясь дозвониться до друзей, при этом машинально шевелила пальцами опущенной левой руки. А дальше по Крылову: «На ту беду лиса близехонько бежала…» С некоторых пор в коммуну стала наведываться из лесу лисица. К людям попривыкла, брала еду чуть ли не с рук. Увидев шевелящиеся пальцы, наверняка подумала, что ей что-то предлагают. Подбежала и… куснула. Не сильно, но до крови.

- Конечно, мы всполошились, - вновь переживает случившееся Георгий. - Вдруг бешеная! Надо ставить уколы, но тогда можно потерять плод. Ира решительно отказалась от инъекций. Нам порекомендовали понаблюдать за поведением лисы. Смотрели всей колонией. Вроде ничего, так же прибегала, брала еду и убегала. Шерсть гладкая, чистенькая, ни на кого не бросается. Так и обошлось. И вот нам подарок за все переживания: вес - 3100, рост - 51.

За разговорами не заметили, как обошли все окрестности. Осмотрели кем-то когда-то вырытый пруд. «Рыбаков с сетями гоняем, - заметил Георгий, - чтобы хоть что-то на удочку поймать». Зашли в дом, где хозяин похвалился печкой: «Пусть неказиста, зато греет отлично и экономична по расходу дров. Мы ее с одним бомжем клали. Нормальный оказался мужик, с высшим образованием, когда-то в техникуме преподавал. Потом стал закладывать. Вот и докатился. Но мастерство не пропьешь».

Чай от Степана

Вне дома тоже есть достопримечательности. На участке - нескольких ульев. Результат мы вскоре увидели за чаем - чашка со свежим медом. Удивительно вкусным, настоянном на аромате лесных ягод и полевых цветов. Короче, вокруг сплошная лесная благодать. Но есть один минус - климатический.

- Весна к нам приходит дней на десять позже, - пояснил Кашков, - а зима - на десять-двенадцать раньше. Потому что горы, а мы - внутри. Но хоть и теряем по сельскохозяйственным меркам две-три недели, зато все растет великолепно: хрен, чеснок, укроп, смородина, малина.

От дома Кашкова до его деревенской хаты около 30 километров. Друзья подначивают: «И чего ты в такую даль забрался?» Отвечает философски: «Все относительно. По челябинским меркам - рядом, по питерским - у подъезда». Этой же философией руководствуются и соседи Георгия. К одному из них, мастеру одного из заводов ПО «Маяк» Александру Смирнову, мы зашли, не заметив ни ограды, ни даже видимой границы. Александр Анатольевич занимался оборудованием теплицы.

- Когда мне предложили участок в коллективном саду, я за голову схватился: заборы, заборы, сплошные заборы, взгляду не на чем остановиться. А здесь оперативный простор, - объясняет Смирнов свой выбор в пользу Кузнечихи. - Я уже 19 лет на этом месте обитаю и нисколько не жалею.

На следующем участке нас ждала семья Фигуриных - Александр и Елена. Но за всех отчитался семилетний сын Степан, парень с избыточной моторикой. Он сообщил, что 5 августа ему исполнится восемь, а в настоящее время он помогает маме садить чесночок, отцу - сваривать теплицу, подносить… Нет, не снаряды, а электроды. Он же, Степан, пока взрослые размышляли, стоит ли накрывать стол для утреннего чая, сам распорядился: притащил в кульках печенье нескольких видов и разложил по тарелкам. Кашкову оставалось только, опять-таки с помощью Степы, принести посуду и, конечно, чашку с медом.

Как умею, так иду

Цивилизация, конечно, вещь неплохая. Но и от нее, от городского шума, гари, непростой работы и четырех домашних стен надо периодически отдыхать. Потому и забрались озерчане в такую глушь. Здесь можно и с ружьишком прогуляться на рябчика, глухаря, косулю. Приметить лося, а ближе к Кизилу - кабана. А если в лес нет желания отлучаться, то он сам к тебе придет. В виде филина, спугнутого сороками, или гадюки под столом. Был и такой случай, но опасное соседство вовремя обнаружила чернющая кошка Муха. Хозяину только и оставалось, что взять штыковую лопату…

Ну а в заключение, коли уж мы в самом начале упомянули о пристрастии Жор Жорыча к поэзии, справедливо будет привести несколько его поэтических строк из недавно вышедшего сборника «Поэтический родник». Под обложкой этой книжки собраны стихи 60 озерских поэтов. В их числе и нашего знакомца. Кстати, одного из инициаторов выпуска сборника. Итак, Георгий Кашков: «Не нажил я капитала/Орденов не заслужил/Хоть и отпахал немало/Да и жизнь почти прожил… И нередко ошибался/И лукавил иногда/ И по-русски напивался/Но нигде и никогда/Ничего не брал чужого/И друзей не предавал/И держать старался слово/В срок долги все отдавал… Коротка уже дорога/Сделать что еще смогу?/Не судите очень строго/Как умею - так иду».

Виктор РИСКИН, Геннадий ЯРЦЕВ

Комментарии
Комментариев пока нет