Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ты о чем поешь?

18.11.2009
Разговор о поэзии с известным уральским поэтом Николаем Годиной

Разговор о поэзии с известным уральским поэтом Николаем Годиной.

Очень хочется, чтобы культура вышла из своих переулков-закоулков на широкую дорогу, чтобы жизнь, творящаяся вокруг, ее трогала и волновала, чтобы не парила она над толпой, а была в ней, но не терялась в толпе, чтобы была она полезна и необходима людям, уважаема и почитаема ими, чтобы чаще поднималась она к своему высокому рангу, к своему поприщу - уникальному, никем более не постигнутому умению входить в души, разжигать в них огонь и варить на нем бессмертную кашу доброты.

Неужели культуре не следует посягать на то, чтобы изменить мир? А что следует ей тогда? Неужели не культуре быть властительницей дум? Если не ей, то кому? Неужели не культура - совесть народа? Если не она, то кто? Вот - поэзия. Почему она - в дальнем обозе? Кто в том виноват? Иногда думаешь: сами поэты. Иногда: все, кроме них. Иногда: само время. Иногда: никто.

- Николай Иванович, сразу же, в самом начале разговора я хочу тебя спросить о главном: сформулируй, пожалуйста, одной фразой, что ты хотел сказать людям своими стихами, своим творчеством.

- Я хотел спровоцировать читателя на мир, который вижу своими глазами. И все.

- Спровоцировать?

- Да, привлечь его к моему миру.

- Зачем?

- Чтобы он, после меня, увидел мир - своими глазами.

- То есть ты своему читателю прямо не хотел сказать ничего?

- Только одно: обрати внимание. Например, на лес. Я хотел бы разбудить творческое начало в человеке.

- Но почему ты не хочешь что-то сказать читателю прямо, без околицы?

- Прямой контакт не интересен.

- Значит, «слушайте, товарищи потомки» - не для тебя?

- Это другая поэзия. Я к ней не принадлежу. Да, я могу назвать себя социальным лириком. Я заведомо лирик, но не отрываюсь от жизни. Я от мира сего.

- Почему я завел этот разговор? Меня интересует смысл поэзии. О чем она? Ее содержание. И соотношение содержания с формой. Скажи, пожалуйста, ты о форме своих стихов думаешь? Если думаешь, то когда? Перед стихом или после?

- Меня она заботит в малой степени.

- Я прошу прямого ответа.

- Прямой ответ: я форму не выбираю. Она сама приходит. Как выльется.

- А как выльется? Хорошая или плохая? Какая форма хорошая? И какая - плохая?

- Мне неважно, какая она. А для Андрея Вознесенского, наверно, - важно.

- А почему тебе не важно?

- Я вообще редко использую технические приемы.

- Бывают стихи - четыре строки, а в них восемь образов, пять сравнений, россыпь эпитетов... Это хорошая форма?

- Скажу о себе. Я не представляю будущего стиха без мысли.

- Значит, ты знаешь: если тебе очень хочется что-то сказать и сказать хорошо, так, чтобы «дошло», если ты сам взволнован и наполнен эмоциями, то о форме можно не беспокоиться.

- Да, если мне есть что-то сказать, то форма меня не интересует.

- Прекрасно. Значит, надо иметь что-то сказать. В каждом стихотворении. А во всех вместе?

- Да. Но я не люблю лобовых решений.

- Хорошо. Возьмем поэта, который «идет с ярмарки». Позади годы, хочешь не хочешь надо подводить итоги. А что в итоге? Зачем написаны и изданы тридцать сборников?

- Наверное, этого делать не надо.

- Не надо подводить итоги? Пушкину надо, а тебе - нет? Не надо самого себя спросить: зря или не совсем? Или, может быть, все - в пустоту?

- Может, и так...

- Как? Поэт совсем-совсем не знает себе цены?

- Не знает.

- И все равно пишет?

- Это трудно сформулировать.

- Тогда спрошу иначе: ты больше обращаешься к природе и меньше к человеку?

- Да, с этим у меня, как известно, проблема. Мне лес ближе людей.

- Ты разочарован человеком?

- Я им и не очаровывался. Я воплотил человека в природу. Природа - основное. А человек - всего лишь ее элемент.

- Но ты неизбежно очеловечиваешь природу. Кто для тебя береза? Женщина.

- Да, конечно.

- Но «воспевать» человека не хочешь?

- Не хочу.

- Почему?

- Проще сказать, что у меня это не получается.

- Ты его не любишь?

- Меньше, чем природу. Я от него не в восторге. Он - что-то рядовое.

- Может быть, это обида на человека? На то, что он не такой, как хотелось бы?

- Не обида.

- Может быть, так: я тебя, человека, хотел любить, но ты мне этого не позволяешь. И поэтому я ухожу от тебя в природу. Так?

- Человек мне не интересен. Он примитивен. Дерево интереснее.

- Ну, знаешь... Дерево сложнее человека?

- Сложнее. Я подобен всем людям. Я знаю себя. Я знаю тебя - через себя. Знаю его - через себя же. Я знаю всех. И все. Больше ничего интересного. А травинка - тайна. Человек - не тайна. Я его постиг.

- Ты постиг человека, сплетенного из противоречий, в которых никто никогда не разберется? Человек потому и непостижим, что в нем есть все. И все перемешано.

- Это философия.

- Тогда - о другом. У меня такое впечатление, что с некоторых пор поэты стремятся к сложности. Чтобы было малопонятно. Чем сложнее, тем будто бы мудрее, тоньше и все такое.

- Что значит сложность? Сложность - это препятствие перед простотой. А современные поэты не могут писать простых стихов. Или в их стихах так много личного, конкретного, мимолетного, что их надо расшифровать.

- Я так думаю, что каждый поэт должен заботиться о том, чтобы быть понятым. Если ты пишешь и тебе безразлично, понят ты или нет, - не абсурд ли?

- Абсурд, но многие успокаивают себя тем, что их поймут в своей тусовке.

- Но если поэту неважно, сколько его читают и понимают, то, согласись, это позиция. Это общественная позиция. «Мне наплевать, сколько вам там». А иным читатель и вообще не нужен.

- Это лукавство. Или соревнование, кто покучерявей скажет.

- Или признание: мне нечего сказать. Поэзия отказывается сама от себя. Она согласна на сомоуничтожение. Она ничего ни хочет. Содержания - никакого. Если что осталось, то - форма. Одна. Без содержания.

- Это ходьба по кругу. Сам себя догоняй. Примерно так.

- Но если в тупике не только поэзия, а вся литература и все искусство, то, значит, нечего пенять на то, что культура в обществе не ценится, что культура - нищая? Что заслужили, то и получили?

- Это, скорей всего, политика. Кому-то надо, чтобы оторвать человека от культуры. И дать ему другую, «новую», культуру. Выставить писсуар и сказать: вот искусство.

- Но, может быть, кризис культуры, все ее перекосы не зависят ни от поэтов, ни от политиков, ни от кого, а от времени? Какое время, такая и поэзия. Попал в безвременье, и поэзия ни о чем. Когда смута и анархия, поэт не понимает, куда ведет его рок событий. То ли ему говорить, то ли молчать, то ли сходить с ума.

- Да, наверное, мы работаем на время, в которое попали.

- В конечном счете, как я думаю, поэт может сказать одно: я люблю человека и все человеческое. И только. Ведь он голос человека. Голоса бывают разные, но суть одна.

- Еще раз скажу: человек мне интересен, но не напрямую.

- Я не сомневаюсь в том, что человек тебе интересен. Но ты стесняешься сказать об этом прямо. Всю жизнь ты уходил от дидактических, датских, прямолинейных, лобовых стихов, которых требовало советское время. И ушел слишком далеко. В лес. И разговариваешь с деревьями, как с людьми.

- Может быть, и так.

Комментарии
Мне нравится как пишет Фонотов. И вот пример: материал классно написан - красиво. Но это не интервью. Не хочу никого обидеть, но по-моему, тут автору не нужен собеседник. Тот и не говорит совсем - он своим поведением подтверждает "да, мне не интересен человек и Вы, журналист, тоже". Так что здесь Фонотов поговорил с Фонотовым и сам же вывод сделал. Не то чтобы это было плохо... как есть. Но о поэте я ничего толком не узнала.
Zима
19.11.2009 08:44:16
Тихо сам с собою я веду беседу - так получилось у Фонотова. Вернее интервью не получилось Либо Година не умеет говорить, либо Фонотов слишком разгововрчивый....
Марго
20.11.2009 15:24:16