Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Дорога в театр

15.04.2010
После нескольких лет безвластья и безвременья в Челябинской академической драме появился творческий лидер - литовский режиссер Линас Зайкаускас.

После нескольких лет безвластья и безвременья в Челябинской академической драме появился творческий лидер - литовский режиссер Линас Зайкаускас.

Предыдущим местом работы Линаса Зайкаускаса был новосибирский театр «Старый дом». Из Новосибирска в Челябинск он ехал поездом и за сутки в дороге подсчитал, сколько спектаклей поставил в разных городах и странах за 20 лет режиссерской биографии.

Набралось 57. На сцене Челябинской драмы на днях приступит к постановке 58-го по пьесе Бертольта Брехта «Кавказский меловой круг». Вокруг этих цифр (57+1) и сложился наш разговор: о том, что было и что будет.

- Линас, а какой у вас паспорт?

- У меня литовский паспорт.

- Я спрашиваю, потому что помню взволновавшую театральный мир историю, как три года назад Первомайский районный суд Омска оштрафовал вас на три тысячи рублей за работу в России без соответствующего разрешения. К счастью, без выдворения за пределы страны.

- Сейчас у меня вид на жительство в России и разрешение на работу. Так что, надеюсь, никто уже штрафовать не будет.

- Вы пришли в Челябинскую драму на должность главного режиссера?

- Нет, художественного руководителя.

- То есть эта должность возвращается? Я помню, как она исчезла из устава этого театра.

- Я про это не знаю, вполне может быть. Но сейчас она вернулась.

- У вас договор с министерством культуры области?

- Я подписывал договор с директором театра Игорем Лопаткиным. Он - главное лицо, отвечающее за деньги. Я отвечаю за творчество.

- На какой срок договор?

- Честно говоря, я даже не знаю, на какой срок. Подписали и подписали, я даже не посмотрел.

- Бывают бессрочные договоры, но крайне редко.

- Этот срочный. Но я даже не посмотрел, на какой срок, потому что мы с Игорем Владимировичем решили, что постараемся работать дружно и долго.

- Мне кажется, что в такой театр имеет смысл приходить только надолго, руководство им - это длинная дистанция, в идеале - на целую жизнь.

- Да, да, я думаю, что надолго. Естественно, это будет зависеть от труппы, как она меня примет, как получатся спектакли, будут нравиться или нет.

- Ваши детство и юность прошли в Паневежисе, литовском городе, драматический театр которого, возглавляемый Юозасом Мильтинисом, был одной из главных театральных легенд советского театра, описанной Натальей Крымовой и другими знаменитыми театральными авторами 60-70-х.

- Я успел посмотреть его самые знаменитые спектакли: «Гедда Габлер», «Царь Эдип» и другие. Я счастлив, что это видел. И еще сидел на репетициях Мильтиниса, он пускал всех.

- В чем феномен этого театра?

- Во-первых, манера играть, отказываясь от игры, от представления. Просто жить на сцене, быть на сцене.

- Как в старом Художественном театре или молодом «Современнике».

- Юозас Мильтинис был учеником Шарля Дюллена, а французский театр как раз тогда принимал все от Станиславского. Вторая причина феномена театра Паневежиса - та драматургия, которую мало ставили в Советском Союзе вообще. Ибсен, Стриндберг, французская драма, Артур Миллер, который впервые появился именно в Литве.

- А ваша семья была театральной?

- Нет. Мой отец хотел стать ксендзом, но его в 1947 году арестовали и хотели казнить.

- Он был «лесным братом»?

- Мой дядя был в «лесных братьях», а отец был связным между Каунасом и лесом, так скажем. И уже был приговор о смертной казни. Но хороший дядя Сталин в 1947 году понял, что в Советском Союзе не хватает рабочих рук, ведь нужно было отстраивать после войны страну. И заменил смертную казнь на 25 лет лагерей плюс 5 лет ссылки. И отец попал в лагеря: воркутинские, потом норильские. А после смерти Сталина добрый дядя Берия объявил амнистию, и все, кто получал 25 лет, получили уже 10 лет и пожизненную ссылку. Так что отец отбыл все 10 лет, поехал в ссылку в Красноярский край и уже оттуда с помощью русских людей, которые рисковали своей жизнью, убежал и вернулся в Литву. Это 1958 год.

- И жил в Литве нелегально?

- Да, потому что если схватили бы, то снова три года лагерей за побег. А я родился где-то по дороге из одного литовского городка в другой, потому что мама моя с отцом переезжали все время. А уже когда мне было три года, мы обосновались в Паневежисе, где живут мои родители до сих пор.

- О вашем отце есть строчка в книге Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

- Потому что отец был одним из организаторов знаменитого воркутинского восстания, которое подняли одновременно семь лагерей. Уже потом он попал в Норильск.

- Я был недавно в Норильской драме и знаю, что вы ставили там чеховский «Вишневый сад».

- Я хотел приехать в Норильск и благодарен театру, что пригласили. Хочу еще в Воркуту поехать.

- У вас есть братья и сестры?

- Есть сестра. С театром никак не связана. Просто занимается ребенком, живет в Лондоне.

- Вы окончили Ленинградскую консерваторию как режиссер музыкального театра, но карьеру сделали в театре драматическом.

- На генеральную репетицию моего первого спектакля (а он был как раз в Каунасском музыкальном театре) пришли представители театра драмы и позвали к себе. А я же вырос в Паневежисе, где театр драмы был главным. Драма всегда притягивала меня. И я согласился. Хотя каждому драматическому режиссеру время от времени надо ставить оперу или оперетту. Музыкальный спектакль учит чувству формы очень сильно.

- Вы десять лет руководили театрами в Литве и Польше, а потом стали странствующим режиссером.

- Посыпались предложения о постановках в Польше, Литве, России, Турции, в Киеве. И я стал свободным художником. Это, конечно, лучшие годы, когда на тебе не висит никакая ответственность. Только поставить хороший спектакль.

- И почему же решили отказаться от свободы?

- Иногда просыпаешься и думаешь: «В каком я городе? В какой стране?» Цыганский образ жизни, когда тебя постоянно нет дома. После нескольких лет странствий хочется уюта, дома, постоянной работы с одной труппой, где ты можешь поставить не только один спектакль, но какую-то перспективу иметь.

- Поговорим о перспективах Челябинской драмы.

- Я хотел бы, чтобы в первую очередь здесь ставили хорошие режиссеры. Только таким образом можно вернуть театр к той позиции, которую он занимал при Науме Орлове, когда об этом театре знала вся Россия. Я уже говорил с хорошими режиссерами, которые известны российской провинции. Могу назвать имена: Владимир Петров, Сергей Пускепалис, Владимир Золотарь, Вячеслав Кокорин. Плюс «ближнезарубежные» режиссеры, очень хорошие. На мое приглашение откликнулись бы и мои друзья - знаменитые режиссеры из дальнего зарубежья. Но на их гонорары не хватит денег, кризис - это объективная реальность.

- В театре уже прозвучало имя знаменитого польского режиссера Кшиштофа Занусси.

- Да, имя прозвучало. Сейчас нужно как-то сделать так, чтобы Кшиштоф Занусси согласился на меньший гонорар. Если это удастся, я надеюсь, что удастся, он появится в Челябинске.

- Но последний спектакль Занусси на русской сцене - «Доказательство» в РАМТе - вызвал просто шквал нелицеприятной критики.

- Господи, а до Москвы он поставил спектакль в Кельне, и там был шквал лицеприятной критики. Предугадать абсолютный успех невозможно. Но можно предугадать уровень.

- Собираетесь ли вы приводить в труппу новых актеров?

- Если финансовые возможности позволят обеспечить этих новых актеров жильем, естественно, собираюсь.

- Почему вы начинаете с «Кавказского мелового круга»?

- Отвечу очень просто: потому что эту пьесу Брехта я ставил дважды, в Уфе и Киеве. Я знаю, что, скорее всего, и третий раз сумею поставить спектакль хорошо. Ведь нужно начинать от какого-то успеха. Важно и то, что будет занята значительная часть труппы, около двадцати актеров.

- Кто будет художником спектакля?

- Маргарита Мисюкова, моя жена.

- Когда премьера?

- Сдача «для пап и мам» состоится в последних числах июня. А осенью новый сезон откроем сразу двумя премьерами - «Кавказским меловым кругом» и «Акулькиным мужем» Достоевского, над которым с августа начнет работать режиссер из Тбилиси Андро Енукидзе.

- Каким вам показался челябинский зритель?

- Театральная публика, та, которая ходит в этот театр, слишком хорошая. Слишком доброжелательная. После каждого спектакля крики «Браво!», аплодисменты стоя. И режиссеры, и актеры при такой доброжелательной публике могут потерять какие-то ориентиры. Нужно быть сильно самокритичными, чтобы понимать, что есть добро, что есть зло.

ЛИНАС МАРИУС ЗАЙКАУСКАС. 48 лет. Окончил Ленинградскую консерваторию по специальности «Режиссура музыкального театра». Поставил 57 спектаклей в театрах России, Литвы, Польши, Украины, Турции, Румынии. Руководил Русским драматическим театром в Вильнюсе (Литва), Театром Повшехны (Польша), российскими «Пятым театром» (Омск) и «Старым домом» (Новосибирск). Преподавал в Литве, Польше и Йельском университете (США). Жена Маргарита Мисюкова - театральный художник, двое детей.

Комментарии
Комментариев пока нет