Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Когда он перестал бояться самого себя

15.07.2010
Пляшущие человечки из дерева помогли математику Севе удачно совмещать научную карьеру, семейную жизнь и творческое хобби.

Пляшущие человечки из дерева помогли математику Севе удачно совмещать научную карьеру, семейную жизнь и творческое хобби.

Сева был самым младшим в классе и самым умным. Так считали учителя, так считали одноклассники. Он первым вскидывал руку в желании ответить, первым решал трудные задачи. Сева, говорили все, родился, чтобы быть первым.

Никто не удивился, что он легко поступил в столичный университет, быстро влюбился и женился в 19 лет на очаровательной одногруппнице. К 20 годам у Севы были решены почти все важные жизненные проблемы. Себя он видел в роли ученого, бесстрашно раздвигающего научные горизонты. Пока в стране все жили примерно одинаково, он был уверен в правильности намеченного пути. Но когда в 90-х появились богатые и очень богатые, возникли сомнения. Сева не разочаровался в интеллектуальных удовольствиях, которые давали каждодневные занятия, но то, что они враз обесценились в глазах общества, резко снизило его самооценку.

Еще недавно перспективный молодой ученый теперь воспринимал себя несчастным просителем, поскольку теоретические изыскания в высшей математике, не сулившие близкой выгоды, никого не интересовали. Он часами ждал приема у ректора, чтобы решить пустяковый вопрос. Ректор был занят. Он принимал потенциальных инвесторов и арендаторов.

После защиты докторской диссертации ректор покровительственно похлопал Севу по плечу и, обращаясь к присутствующим, сказал, что университет гордится молодыми учеными. А на следующий день орал на «цвет» российской науки, которая протирает штаны за счет государства. «Мне нужны реальные проекты, которые могут привести в университет деньги! - кричал чиновник, обводя ненавидящим взглядом Ньютонов и Энштейнов, призванных на расправу. - Да мне от любой лотошницы, которая торгует пирожками и платит за аренду, больше прока, чем от всех ваших великих изысканий!»

Шло время. Севины ученики и коллеги потихоньку переквалифицировались - кто в «челноки», кто открывал мастерскую по ремонту автомобилей. Самые настойчивые искали способы уехать из страны и уезжали, чтобы продолжить занятия наукой в нормальных условиях. Некоторые тихо спивались.

«Что делать? Что делать?» - сверлил Севины мозги вопрос. Родители советовали терпеть. Вспоминали страшную войну, репрессии и миллионы людей, которые и сегодня живут в бараках. На фоне глобальных несчастий человечества Севино бытие выглядело приемлемо.

«Что ты нюни распустил? - поводила в недоумении плечами мама. - У тебя же все нормально: есть дом, семья, работа».

Сева осунулся, отпустил усы и бородку, завел породистого бульдога, по вечерам делал за дочку задания по математике и физике… Ему очень хотелось убедить себя, что сможет жить по принципу «день прожит, и ладно». Но мешала вера в науку, потаенная убежденность, что не может, не должно быть так, что чиновники становятся главнее бога.

И вместе с тем он знал, что научная одержимость у него прочно сплетена с надеждами на благополучную жизнь, что он, увы, не сумасшедший, как Циолковский, который в мечтах о полетах в другие миры не замечал убогости своего существования. Сева убогость еще как замечал! Она окружала со всех сторон, проявляясь то нытьем дочери, то сетованиями жены, то бесконечными проигрышными сравнениями себя с зарубежными ровесниками.

Его ученик, чтобы съездить на конгресс в Нью-Йорк, продал дачу, пережил скандал в семье и бегал по институту с горящими глазами, готовый каждому встречному рассказывать о коэффициенте, который принципиально меняет взгляд на старую теорему.

А Севе хотелось жить в загородном доме, приезжать в академию на машине с личным шофером и летать на конгрессы «белым» человеком не только с научными сообщениями, но и наличием средств. Его понимание свободы материализовывалось в определенном уровне комфорта. Занятие наукой нуждалось и в достойных соперниках. Ни того, ни другого не было.

Сломанная табуретка попала ему в руки случайно. Жена что-то буркнула насчет нее - не то просила починить, не то выкинуть, а он, почему-то разломав ее на части, вдруг принялся вырезать из бывших ножек странных человечков. Через месяц в доме исчезли все табуретки, но появилась армия забавных существ.

- С тобой все нормально? - пытливо вглядываясь в озаренное счастливой улыбкой лицо мужа, спрашивала жена. - Для чего тебе эти уродцы?

- Не знаю. Мне с ними хорошо. Я хочу, чтобы их было много.

Кому пришлось по душе увлечение отца, так это дочери:

- Пап, а можно я твоих уродцев девчонкам подарю?

- Дари!

Следующее предложение коллеги удивило «мастера» еще больше: «Слушай, а ты не пробовал их продавать? Напиши, что это африканские обереги от всех болезней - вмиг расхватают».

В роли продавца согласилась выступить дочь. Сева топтался неподалеку, наблюдая, как бойко идет торговля и как его дочь, ориентируясь на спрос, взвинчивает цены.

За два часа были раскуплены все человечки: в руках у дочери оказалась приличная сумма денег.

- Ну что ж, - сказала жена. - Если так пойдет, можно и ремонт в квартире делать.

Потом поразмыслила и предложила показать творения художникам: вдруг действительно у мужа талант прорезался?

Через полгода первая персональная выставка прошла в Гамбурге, старый друг проявил гостеприимство. Дальше - Вена, Амстердам, Париж. Прошло несколько лет.

С утра Сева, как и прежде, ездит в университет, читает лекции студентам, а вечерами бродит по лесопилкам, ищет «свое» дерево, потом ждет, пока не появится свежая идея, во что его превратить, и работает. Свои изделия представляет в Интернете и продает.

Недавно его научную статью напечатали в солидном зарубежном издании. На вопрос жены, не пора ли оставить детские забавы и полностью сосредоточиться на любимой математике, он с улыбкой ответил:

- У меня в голове вертится какая-то странная мелодия. Надо бы попробовать ее записать. Вдруг получится?

Он обрел настоящую свободу, когда перестал бояться самого себя.

Марина ТКАЧЕНКО

Комментарии
Комментариев пока нет