Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Почему на пороге книжной революции привлекательность книги – в ее консервативности

03.12.2013
Сегодня мы познакомим вас с мнением студентов Южно-Уральского государственного университета о современной ситуации чтения.

Сегодня мы познакомим вас с мнением студентов Южно-Уральского государственного университета о современной ситуации чтения.

В основном на конкурс были представлены работы студентов факультета журналистики, поэтому молодые люди рассуждали не только о повседневности чтения: феномен книги представлялся в их сочинениях предметом и профессиональной рефлексии. Но главными «проблемными» узлами были восприятие молодежью книг, судьба их и формы бытования. И, не могу не отметить, как «скучно» я пересказала то, что творчески необыкновенно, искренно и правдиво, порой полемически искристо звучало в текстах. Чего стоят предлагаемые авторами развернутые образы-сравнения, порой расширяющие смысловое поле до символического мировидения: «Почему же именно на бумаге я хочу акцентировать внимание? Да потому, что бумага – это дерево. А дерево представляет собой проекцию книги. Его корни - это глубокая мудрость, мораль, заложенная в книгах, ветви – сюжетные линии произведения, переплетения судеб героев. Листья – жанры литературных произведений. А ствол – своеобразие и художественное отражение исторической эпохи, времени, в котором происходят события Деревья снабжают нашу планету кислородом, и это поддерживает нашу жизнь. Так и книги – это наш кислород, только для души. Воздух, способный дать нам силы для новых совершений»

(Козлова А.).

Студенты обращаются к богатому мировому опыту, подчеркивая, что субъективность, органично соответствующая жанру эссе, не является синонимом бездоказательности. Отсюда и отсылка в текстах к именам Пушкина, Достоевского, Брэдбери, Горького, Линдгрен и других. И эта идея преемственности, связи времен и эпох, мирового и вневременного котла архетипов и образов очень близка нашим авторам:

«Уничтожение книги приведет к упадку всего здорового мыслящего человечества. Если с возникновением письменности зародилась цивилизация, то на ее исходе зайдет и солнце культуры, тысячелетиями освещающее путь к развитию человека. Для того, чтобы заинтересовать читателей, современные писатели изобретают различные формы и средства, стараясь по-новому преподнести «книжные изделия». И в этом их большая ошибка. Книга не нуждается в изменениях. Она консервативна и в этом состоит ее привлекательность. Поэтому, открыв ее, мы наслаждаемся покоем и теплом, исходящими от ее страниц и обволакивающим ветром истории, о котором писал Антон Павлович Чехов. Но это не значит, что книга устаревает и утрачивает свое значение в современном мире. Она сохраняет в себе течение времени и отражает особенности различных исторических периодов, но при этом книга живет своей вневременной жизнью и напоминает прямую, уходящую в вечность» (Киселева М.).

Ничуть не меньше занимает их и вопрос о сути чтения как процесса развития человечества, его роли в этногенезе: «Но что тогда ждёт её в ближайшем будущем? Конечно, очередное возрождение. На протяжении всей своей истории человечество неоднократно убеждалось в том, что книга −его первый друг. Люди должны развиваться, и всегда среди них будут находиться настоящие личности, призванные изменить окружающий мир к лучшему. Главным для них окажется не яркий, изобилующий спецэффектами фильм, а именно литература, так как она обеспечивает духовную связь между людьми с разных концов света, направляет движение их мысли и подталкивает к объединению»

(Бегишева О.),

«Я почему-то уверена, что многим великим людям когда-то в жизни помогла именно хорошая книга, она направила их в нужную сторону, задала верный вектор действия»

(Литвиненко В.).

Особенно важным мне кажется в присутствии в работах все же достаточно молодых авторов очень важных, своевременных и верных мыслей о воспитании будущих поколений:

«И конечно же, у книг нет будущего, если их не читать. Поэтому с детства нужно прививать любовь к литературе» (Алферова А.), «И вот растет поколение: журналист, кричащий о нелюбви к чтению. А вот выросло поколение: инженер, знающий почти всю классику. Пусть это будет простая динамика развития поколений. Всегда есть кто-то выше, а кто-то ниже, обидно, что ниже – мы» (Леонова Д.).

«Тот факт, что нынешние выпускники школ едва осиливают школьную программу по литературе (и то – в кратком содержании), не отличают Бунина от Куприна и не способны грамотно выражать свои мысли, приводит старшее поколение в ужас. Молодежь деградирует, и вместе с этим постепенно умирает надежда на интеллектуально и духовно развитое общество в недалёком будущем. Как ни банально, но корни у этой проблемы растут именно из воспитания. Современные родители в большинстве своем не уделяют ребёнку должного внимания»

(Шумкина П.).

«Все равно читают и студенты, и достаточно многие. Пусть одну книгу в год, пусть книгу не самого глубокого содержания, но что-то всё равно их увлекает и заставляет себя прочитать. И я думаю, что с возрастом такая потребность будет лишь возрастать. Возможно, что кого-то заставят читать собственные дети. Да-да, некоторые ответственные родители, стремясь подавать хороший пример детям, сами начинают показательно читать. Что не удивительно, ведь дети, как известно, делают нас только лучше. Так что я не считаю, что чтение когда-то себя изживет» (Ушаков А.).

Вообще, процесс чтения осмысляется совершенно с разных позиций, порой неожиданных:

коммерческой («Без чтения нет мышления, без мышления нет эффективной работы, без эффективной работы нет достойной зарплаты. Обидно, что люди не понимают как все взаимосвязано» (Карамышева Д.)),

бытования книги в цифровом формате («Технический прогресс не мог не затронуть книги. Как когда-то каменные и глиняные таблички сменили папирус и береста, а их впоследствии воловья кожа, так и сейчас бумажные книги заменяют электронные и аудиокниги» (Ушаков А.)),

восприятия книги как артефакта («Нет ничего лучше печатной книги, шелеста новых страниц и запаха типографской краски. Бумажная книга − это что-то особенное, волшебное. В ней мы можем выделять любимые строки, делать пометки понятные только нам, можно даже оставить послание следующему читателю» (Алферова А.), «Пропадает все эстетическое наслаждение от самого процесса чтения, хотя, может быть, люди раньше и не замечали, как важен для них тот же запах книги» (Моторина И.), «Когда ты берешь ее в руки, пролистываешь, слышишь ни с чем не сравнимый запах страниц, внутри что-то загорается, будто ты нашел сокровище. Открывая произведение, ты понимаешь, что перед тобой настоящий, живой организм, частица самого сокровенного из души и сердца. Ты знакомишься с этим существом, при этом ты можешь не сразу понять и принять его, потому что этот новый организм сложен и полон своих особенностей! Только бумажная книга заставляет думать, чувствовать, сопереживать» (Литвиненко В.),

патриотической («…можно просто вспомнить, какую роль играли книги, например, во время Великой Отечественной войны, когда стихотворение К. Симонова «Жди меня» заставляло людей жить и верить в любовь и память, вырывало их из лап смерти, горя, отчаяния, а книга А. Твардовского «Василий Теркин» буквально стала неофициальным гимном, молебном, с которым солдаты бросались в бой и бесстрашно сражались с врагом» (Литвиненко В.)),

эстетической («Книга не потеряла свою значимость для человека, она стала более интимной частью его духовной жизни. Люди читают по-прежнему, но переживают воспринятое зачастую в одиночестве, наедине с собой. Эта перемена и есть основа ее будущего. Литература является сокровенной, значимой частью личных человеческих переживаний. В будущем же она станет всеобъемлющим источником мудрости, ответом на все вопросы. Она станет универсальной опорой человеку, неиссякаемым источником добра и света, тем мудрым учителем, которому принадлежат величайшие мысли, когда-либо родившиеся в голове человека, она будет нашим духовным наставником, к которому мы будем обращаться, нуждаясь в помощи, когда ее негде больше искать» (Матвейчук В.)),

социокультурной с тонким намеком на теорию элитарности («Возможно, когда-нибудь печатные книги станут частью элитарной жизни (как опера или балет), но только произойдет это не в ближайшие десять или даже двадцать лет. Должно смениться не одно поколение, прежде чем люди окончательно перейдут на электронные носители, ведь это неизбежно. Но, думаю, для культурного, умного, развитого человека чтение всегда останется жизненной потребностью, поэтому главное – чтение и качество литературного произведения, а в какой форме будет книга – дело второстепенное» (Моторина И.),

«На мой взгляд, в ближайшем будущем книга станет роскошью в обществе заинтересованных в развитии интеллекта людей. Кто знает, может быть, это снова приведёт к выделению элиты и интеллигенции, только уже в современном мире» (Пономарева Э.)),

медицинской («Книга успокаивает человека, вводит его в состояние умиротворения и покоя. Почти половина населения нашей страны жалуется на бессонницу и нарушение сна, хотя учёными всего мира давно доказано негативное влияние телевизора и компьютера на мозг, особенно перед сном. Книга же оказывает своеобразный усыпляющий эффект и не будет вредить здоровью» (Карамышева Д.),

коммуникативной, психотерапевтической («Это то средство, что помогает нам понять другого, порой совершенно незнакомого человека. А иногда этими малопонятными незнакомцами оказываемся мы сами — и тогда благодарим книгу вдвойне, за то, что позволила нам взглянуть внутрь самих себя. Словом, необходимость литературы как способа передачи информации, преодоления межличностных и национальных барьеров, а также надежного средства психотерапии и самоанализа давно доказана. И пока не появится альтернатива этому мощному «лекарству», литература будет существовать» (Коврижных А.).

Иногда авторы интригуют читательское восприятие подчеркнуто неожиданной формой повествования:

«А что, если мы представим спор по вопросу будущего книги в виде диалога двух сторон? Есть Павел Андреевич − книжный мастер, занимающийся ремонтом книг и просветлением юных умов. Библиотека для него является священным домом, дворцом знания и просвещения. И есть Алексей − его молодой ученик, приверженец мысли, что любой облик книги − есть она сама, меняется лишь представление, но не содержание. Ученик видит на форзаце старого издания список имен и фамилий. −Видишь? — спрашивает его Павел Андреевич −. Здесь имена всех из моей семьи, кто прочитал эту книгу. И как же я могу поменять ценность на удобство и комфорт? Это все равно, что променять мешок зерна на буханку хлеба. Быстро? — да! Удобно? − да! Но от зерна, через труд, ты бы получил больше пользы.

В этом проблема современного общества. В книгу вкладывают все меньше труда, значимости любви, что приводит к потере ее ценности. Она прошла по такому долгому историческому пути, что не хочется верить в ее конец, каким бы близким и неизбежным он не казался» (Никитина Т.), иногда даже эпатажной («манифест» Маташевой Д.).

Елена Панова,

доцент кафедры теории массовых коммуникаций ЧелГУ,

член жюри конкурса.

Ниже мы публикуем несколько работ студентов факультета журналистики ЮУрГУ:

 Козлова Александра:

«Чтение – вот лучшее учение!», - говорил А.С. Пушкин. Большинство современных подростков посмеются, услышав эту фразу. Чтение? Учение? Что это вообще за слова? Компьютерные игры, Интернет, тусовки, развлечения – вот то, чем занято мышление нашего молодого поколения. И это не удивительно. Оглянитесь на секунду и посмотрите, что окружает нас – бесконечная реклама, пропаганда «здорового» образа жизни, компьютерная «реальность» и вечно стремящиеся куда-то люди. Откуда во всей этой ярмарке безобразия могут появиться мысли об учении и о книгах? В современном мире эти понятия покрылись таким толстым слоем пыли, что мало кто вовсе обращает на них внимание, да и куда меньшая часть придает им какое-либо значение. Но нельзя думать, что все на самом деле имеет только такую печальную картину – вовсе нет. Бесспорно, читающих людей не много, но они существуют. И это значит, что будущее у книги тоже существует! Пока есть люди, взаимодействующие с книгами – великое наследие будет сохранено! А значит, фундамент для прочного будущего также останется нерушимым. Мы способны его сохранить, поверьте, способны! Но как?

В эпоху телевидения и Интернета действительно трудно представить себе то, что печатные книги не исчезнут. «Скорее всего, они заменятся электронными, ведь это удобнее, дешевле, в какой-то степени практичнее»,- уверенно отвечают студенты. Но хорошо ли, если так произойдет? Думаю, нет. Нужно сохранить книгу в том первозданном и привычном нам виде не только как часть истории, культурного наследия, но и как основной источник знания, мудрости, силы многих поколений.

Книга – это художественный или научный текст, представленный в печатном виде, на бумаге. Почему же именно на бумаге я хочу акцентировать внимание? Да потому, что бумага – это дерево. А дерево представляет собой проекцию книги. Его корни - это глубокая мудрость, мораль, заложенная в книгах, ветви – сюжетные линии произведения, переплетения судеб героев. Листья – жанры литературных произведений. А ствол – своеобразие и художественное отражение исторической эпохи, времени, в котором происходят события. Это слова не надуманы, они реальны. Вы поймете их, когда прочтет короткую историю.

« В осеннем бору послышался первый шелест листвы – это путник шел по лесным, неизведанным дорожкам. Он ступал, едва касаясь праздничного ковра. Путник ловил каждое свое ощущение и не пропускал взглядом ни одной, даже самой маленькой детали – паучка, муравьишки, облака в виде жирафа. Он шел уже, кажется, около трех часов и вдруг внезапно остановился около белой, молодой березы. В его сердце загорелся огонек, и по всему телу пробежали мурашки, руки стали особенно теплыми, мысли остановили свой поток. Молодой человек подошел к дереву и обнял его. Через пару минут путник и дерево уже дышали в унисон, слушали друг друга, делились своей энергией. Их понимание было безмолвным. Но настоящим».

Именно это понимание и стало тем важным ответом, о котором я хочу сказать:

Вот, короткие и не связанные между собой отрывки того откровения, которое пережил поэт.

Мои руки – это ветви созидания,

Мои корни – это вечность знания,

Силу жизни, что во мне покоится,

Ты прими, дай ей настроиться.

Храни меня, как солнце в сердце,

Как теплый свет душевных глаз,

Как знание и как ключик к дверце

Из слов, из ценностей, из фраз.

Подставь ладони и почувствуй,

Как жизнь течет вокруг меня,

Как гамма красок, слов всех буйство

В плену бумажном у огня.

Да- да, путник – это поэт, и он нашел ответ на вопрос, есть ли будущее у книги. И мы с Вами его нашли - заключается оно в любви к природе, в гармонии с ней и в ценностях не материальных, а духовных. Человек способный чувствовать дыхание природы никогда не откажется от подлинного искусства. Иллюзорность и ирреальность Интернета и электронных технологий не заменят ему той силы, что содержится в книгах. Как Вы думаете, почему книга, прочитанная в переплете, остается в памяти дольше, чем аудиозапись или электронное издание? Да потому, что в ней сила авторского слова сливается с силой живого мира. Строки написаны на бумаге, которая хранит информацию, вложенную в нее землей. Эти простые, но, в то же время, своеобразные мысли помогают нам понять, как сохранить будущее за книгами.

Книги, как и деревья, нуждаются в уходе, нельзя просто оставлять их без внимания и позволять им пылиться на полках. Деревья снабжают нашу планету кислородом, и это поддерживает нашу жизнь. Так и книги – это наш кислород, только для души. Воздух, способный дать нам силы для новых совершений. Видели ли Вы березовую рощу, которая выросла сама по себе, без участия в ее судьбе сил природы или человека? Нет, так и в судьбе книги участие человека очень важно - нужно ценить ее, благодарить ее, чувствовать ту силу, которой она напитана. Одним словом, нужно быть достойным читателем.

Поэтому подводя итог, хочется сказать, что будущее книги в наших руках, и это действительно так. Читатель, точно знающий свою цель, будет идти к ней, не смотря ни на какие трудности. Даже тогда, когда, казалось бы, все потеряно - все можно спасти! Главное иметь желание. Возьмите книгу в руки и почувствуйте, что она полна знаний, вечности и блаженства. Разве у такого наследия могут быть проблемы со своим будущим? Нет!

 Киселева Мария:

Каких бы технических высот ни покоряло человечество, самым великим его достижением является книга. Сквозь века миллионы сохранившихся страниц соединяют одно поколение с другим. Через произведения великих классиков мы можем прикоснуться к проблемам, волновавших наших предков и ощутить нашу неразрывную связь с ними. Таким образом, писатель играет роль хранителя истории, запечатлевающим ее в своих творениях.

Забыть книгу, «сбросить ее с корабля современности»? Именно к этому стремится общество XXI века, считая литературу рудиментом прошлого, легко заменяемого телевидением и Интернетом. Но подобная замена не может быть равноценной.

Чтение – это не просто процесс анализа содержания и осмысления идей, заложенных автором в произведение, но и, безусловно, творческий акт, заключающийся в мысленном воспроизведении описанных событий, оживлении образов и самого творца, вызываемого читателем на беседу о животрепещущих вопросах, волнующих их обоих.

Уничтожение книги приведет к упадку всего здорового мыслящего человечества. Если с возникновением письменности зародилась цивилизация, то на ее исходе зайдет и солнце культуры, тысячелетиями освещающее путь к развитию человека.

Но каково же будущее книги?

Для того, чтобы заинтересовать читателей, современные писатели изобретают различные формы и средства, стараясь по-новому преподнести «книжные изделия». И в этом их большая ошибка. Книга не нуждается в изменениях. Она консервативна и в этом состоит ее привлекательность. Среди неистового круговорота событий, с необузданной скоростью изменяющих облик мира как внешний, так и внутренний (сущность людей остается неизменной, но меняются их ценности, взгляд на мир и т.д.), единственно неизменной остается книга. Поэтому, открыв ее, мы наслаждаемся покоем и теплом, исходящими от ее страниц и обволакивающим ветром истории, о котором писал Антон Павлович Чехов.

Но это не значит, что книга устаревает и утрачивает свое значение в современном мире. Она сохраняет в себе течение времени и отражает особенности различных исторических периодов, но при этом книга живет своей вневременной жизнью и напоминает прямую, уходящую в вечность.

 Литвиненко Валерия:

«Книга – чистейшая сущность человеческой души»

Карлейль

Вижу, как закрываются библиотеки, а книги стопками, кипами отправляются в небытие: в мусорные контейнеры и на помойки. Да, я вижу это, потому что сама неоднократно забирала домой тома из библиотек, чтобы их только не выбросили. Но разве такое будущее должно быть у книги – источника мудрости, хранителя истории и культуры страны и народа?

Самое обидное, грустное в том что чтение сейчас стало явлением, подвластным моде, причем в такой же мере, как музыкальные вкусы, политические убеждения и жизненные принципы. С одной стороны, это не так уж и плохо, кажется, что хоть так мы вновь заинтересуемся чтением, станем грамотней, будем заниматься саморазвитием. Но все не так-то просто! Бумажная книга вновь оказывается забытой в связи с необычайной по силе и размаху волной прогресса в науке и технике. Выясняется, что уже нет необходимости покупать книжное издание или брать его в библиотеке, так как есть возможность прочитать то или иное произведение в электронном варианте. Вот теперь, кажется, можно ликовать: всевозможные гаджеты и другие технические устройства точно обратят на себя внимание молодых людей, пробудят в них интерес к чтению и-и-и…Ничего не происходит. В это крайне сложно поверить, но даже шедевры мировой литературы теряют свою магию и прелесть в электронном формате, они становятся пресными и безвкусными, как вода в маленькой мутной речушке. Они утрачивают свою самобытность и уникальность, хотя казалось бы: абсолютно тот же текст того же автора, только в более удобном и компактном (по меркам нынешнего времени) виде. Что же тогда не так?

Пускай я буду неисправимым романтиком и консерватором, но я убеждена, что только слова и строки на бумаге могут донести до нас самые скрытые и потаенные мысли автора, самые необыкновенные смыслы произведения, потому что у каждой текста, написанного или напечатанного на листах бумаги, есть свой особенный дух, даже характер! М. Горький прекрасно сказал о книге: «…она (книга) тоже факт живой, говорящий…».

Когда ты берешь ее в руки, пролистываешь, слышишь ни с чем не сравнимыйзапах страниц, внутри что-то загорается, будто ты нашел сокровище. Открывая произведение, ты понимаешь, что перед тобой настоящий, живой организм, частица самого сокровенного из души и сердца. Ты знакомишься с этим существом, при этом ты можешь не сразу понять и принять его, потому что этот новый организм сложен и полон своих особенностей!

Только бумажная книга заставляет думать, чувствовать, сопереживать.

Более того, как бы банально это ни звучало, но книга – это действительно прекрасный друг и собеседник, советчик и помощник, порою даже слушатель. Я почему-то уверена, что многим великим людям когда-то в жизни помогла именно хорошая книга, она направила их в нужную сторону, задала верный вектор действия.

Впрочем… я говорю сейчас о чем-то, может быть, чересчур возвышенном, хотя можно просто вспомнить, какую роль играли книги, например, во время Великой Отечественной войны, когда стихотворение К. Симонова «Жди меня» заставляло людей жить и верить в любовь и память, вырывало их из лап смерти, горя, отчаяния, а книга А. Твардовского «Василий Теркин» буквально стала неофициальным гимном, молебном, с которым солдаты бросались в бой и бесстрашно сражались с врагом.

Сейчас нельзя сказать наверняка, что будет с книгой лет через десять-пятнадцать, потому что радужные перспективы слишком фантастичны, а думать пессимистично не позволяет память о русской грамотности, силе русского литературного слова. Поэтому я верю в лучшее и надеюсь на то, что книга, именно бумажная книга, будет воскрешать людей, заставлять их мыслить и чувствовать.

Я верю в то, что сама книга всегда будет жить и именно она поможет сохранить на земле самое главное – Мир, Любовь и Человека!

 Леонова Дарья:

Есть преступления хуже, чем сжигать книги.

Например – не читать их.

Рей Брэдбери

Я вижу книги. Часто; в руках друзей, на полках магазинов. На полках – классика, многотомные издания, в руках – современная проза. Я вижу книгу, и книга видит меня. Манит яркостью обложки и поражает пустотой наполнения. Тогда я думаю, что дедушка Брэдбери ошибся: не читать такие книги – лучшее, что может сделать человек.

Все говорят: «Ты филолог, ты должна любить читать!» Люблю, но только интересное мне, написанное хорошо, «вкусно». Я не понимаю людей, глотающих без разбора попавшиеся под руку книги. Меня часто смущает слог, использованные слова. Если все станут читать всё, то у книг не окажется будущего. Существовать может любая корочка, но жить в ней – только достойное содержание.

«Следует читать, но не многое»,— говорил Публий Корнелий. Похоже, некоторые считают «не многое» синонимом «ничего». И вот растет поколение: журналист, кричащий о нелюбви к чтению. А вот выросло поколение: инженер, знающий почти всю классику. Пусть это будет простая динамика развития поколений. Всегда есть кто-то выше, а кто-то ниже, обидно, что ниже – мы.

Сейчас может показаться, что я ставлю под сомнение необходимость писать и развивать литературу сегодня. Но как гении оказывались признанными после смерти, так и подобная литература станет достойной частью этого мира, несколько позже. Я снисходительно смотрю на современные литературные идеалы, помня высказывание Макаренко: «Книги – это переплетенные люди». Время такое, заставляет людей желать легкости и глупости в вымышленных мирах, с жадностью листать подобные вещи. Хотя бы читают!

Евгений Водолазкин на одной из своих лекций сказал, что современная литература не для денег. Пишут те, кто не может сдерживать мысли, хочет делиться ими почти безвозмездно. Поэтому я жду книгу о современной жизни, написанную с душой, которую я с удовольствием прочту через несколько лет(авторам еще нужно поднатореть). А пока буду рассуждать, вижу ли будущее или нет: Я вижу…

 Маташева Дайана:

С элементами манифеста.

Я вижу ближайшее будущее: книги лежат на полках, собирают пыль, подпирают рояль или шкаф со сломанной ножкой. Я вижу дальше: полыхают костры, жар которых питают издания Флобера, Достоевского, Данте и Воннегута.

Я вижу огромные металлические машины, прессующие труды Бахтина и пьесу Саши Соколова. Я вижу, как постепенно убивают книгопечатание невидимые виртуальные силы. Мы на пути к новой форме, новому мироощущению и новому сознанию себя в пространстве.

Мы на пороге полной замены бумажных изданий электронными.

Оговорюсь сразу: я сторонник прогресса, следовательно, и позиция моя (как это часто бывает) может показаться жесткой и непримиримой: сжечь, спрессовать, переработать, уничтожить. Авангардисты желали изжить память искусства: разрушить музеи и картинные галереи. Я же буду пытаться разрушить старую книжную форму. Однако только в теории. Остальную работу за меня сделают сами читатели и читающие, когда окажутся на пороге книжной революции.

Я настаиваю на победе электронной книги.

«Староверы», любители килограммов пыльной бумаги, уже обступают меня плотным кругом с воплями об оскудении духа и потери знаний.

Не спешите бить по голове многотомной советской энциклопедией и швырять «Гроздья Гнева».

Сейчас я всё объясню.

Начнем с практической стороны вопроса, ведь она не оставляет сомнений.

Книги занимают место, если хранить их дома. Книги отнимают время, если идти за ними в библиотеку. Книги разрушают суставы, если носить их с собой и на себе. И, наконец, книги разоряют нас, в особенности, если мы регулярно и много читаем.

А теперь только представьте, как торжественно и пламенно горела бы ваша книжная коллекция, уважаемые любители старины. С её помощью можно прогреть не одно русское село.

Думаю, сказанное выше, очевидно и самим книголюбам, потому их «сильные» аргументы сводятся лишь к обвинениям в потере духовности, сакрального значения книги, снижения общего уровня знаний и прочее, и прочее, и прочее.

Попробуем с ними не согласиться, ибо в попытке доказать практическую пользу книги они потерпели крах.

Одна моя знакомая, однако, продвинулась в этом вопросе дальше остальных: она подставляет книгу под чашку с кофе, пока читает электронные издания или подкладывает под листы (все той же) бумаги, чтобы черкануть эскиз, который потом, к слову, непременно переводит в электронный формат.

Вот она, бесспорная польза, крепких, гладких и твердых печатных изданий.

Итак, возвращаюсь к духовности и новому миропониманию.

Тезис таков: человеку необходимо как-то вписать себя в пространство, оставить материально ощутимый след.

Чем иначе будут отличаться книги трудолюбивого писателя от коллекции заурядных постов блоггера-графомана? Чтобы художнику как-то утвердить себя в этом мире, так или иначе придется «овеществить» свою идею. Одной из форм такого вот овеществления является книгопечатание. И далее я расскажу, почему от него, все-таки, стоит отказаться.

Но по порядку.

Если читатель «книжный старовер», то, скорее всего, любит пальцами ощущать листы, с хрустом перелистывать страницы. Он хочет видеть перед глазами тот самый, красного цвета, книжный экземпляр в красивой бархатной обложке. Он хочет делать пометки на полях и демонстрировать цветастые увесистые полки гостям.

Это склад ума такой. Только мы не ходим босиком с тех пор, как изобрели обувь.

Дети XX – XXI веков, еще воспитанные бумажными изданиями, видят в них некий сокровенный смысл, и напечатанному слову верят как своему собственному.

Мне кажется, корни этого лежат в древности, в отношении наших предков к наскальной живописи, к священным писаниям. То были для них сакральные символы.

В современном отношении к книге есть отголоски мифологизированного сознания, генетической памяти, а так же готовность как-то ограничить и овеществить свою позицию.

И вот за это мы боремся, оставляя пылиться в домах, в библиотеках, на складах тонны спрессованных опилок?

Мне кажется, что сознание наших детей и внуков, все же, несколько трансформируется. Им так же трудно будет ограничить свое пространство и обозначить позицию, только вот делать они это будут по-новому, в виртуальной реальности.

Возможно, и уйдет в небытие эта слепая вера в писательское слово, исчезнет «сакральность» и снизится авторитет поэта как учителя и мессии. Но ведь это не так-то и плохо. Не все печатные книги, как известно, хороши, наполнены глубоким смыслом или полезны. Не все из них правдивы. Так что доверие наше и отношение к книге как к святыне – всего-навсего многовековая иллюзия. И меня греет мысль о том, что электронные версии когда-нибудь с ней расправятся.

И это ответ как читателю, так и писателю: «издаваться» можно и в виртуальном пространстве, читаться можно и в электронной версии, заметки можно делать и в компьютерных редакторах, а хвастать книжными полками и вовсе ни к чему (но хвастунам могу предложить взамен щеголять последними версиями электронных книг).

Бумага – пережиток прошлого. Предлагаю задумываться не над тем, какая ей уготована смерть в реальном мире, а какое место она займет в ближайшее время в виртуальном.

Что до бумажного (уже практически) предка электронной книги – сам вымрет, ввиду бесполезности и неприспособленности к жизни в новых условиях.

Все призывы к «сожжению книг» прошу всерьез не принимать.

В тексте много иронии и никаких враждебных настроений.

 Коврижных Анастасия:

Странное существо человек: все время пытается заглянуть в будущее вместо того, чтобы рассмотреть получше настоящее, в котором живет. И это, пожалуй, выгодно отличает его от остальных обитателей планеты, ведь без вечных человеческих вопросов «А что там, за гранью моего сегодняшнего мироощущения?», «Что ждет меня через 10, 20, 30 ... лет?», «Какой будет эта жизнь?» не было бы ни научного прогресса, ни культуры, ни общества в целом. Однако полезно помнить, что перспектива на будущее (по крайней мере, ближайшее) закладывается в настоящем.

И будущее книги я действительно вижу, вижу именно сейчас. Я вижу, как люди читают книги: в общественном транспорте, университетских коридорах, дома на диване, отключив звук телевизора. Читают свободно и осознанно, не из-под палки. Я вижу, как люди пишут книги, кропотливо и вдохновенно, и хочется верить, что этот выбор тоже осознанный, как и читательский. Я вижу, наконец, как люди покупают и продают книги, обмениваются книгами, дарят их друг другу на память, хранят десятилетиями, передают потомкам. Книга — важный элемент человеческих взаимоотношений, его невозможно уничтожить в один день, даже при большом желании.

Но такое желание у человека вряд ли возникнет вообще, ведь литература — это практически единственный способ сохранить и передать накопленные знания, культурный опыт, исторические сведения. Это то средство, что помогает нам понять другого, порой совершенно незнакомого человека. А иногда этими малопонятными незнакомцами оказываемся мы сами — и тогда благодарим книгу вдвойне, за то, что позволила нам взглянуть внутрь самих себя. Словом, необходимость литературы как способа передачи информации, преодоления межличностных и национальных барьеров, а также надежного средства психотерапии и самоанализа давно доказана. И пока не появится альтернатива этому мощному «лекарству», литература будет существовать. Задумываясь же о будущем книги, мы чаще всего имеем в виду вопрос выбора среди разнообразных литературных жанров, стилей, авторов, направлений, а также проблему постепенной замены одних носителей информации другими.

Что касается первого вопроса, который можно кратко сформулировать как: «А не останется ли в будущем только плохая литература?», то, по моему мнению, здесь дело лишь за накоплением читательского опыта и расширением общего кругозора. Несколько дней назад я прочитала статью, в которой серьезный человек, преподаватель одного из московских вузов, утверждал, будто хорошей современной литературы не существует. Странно слышать это в стране с такой богатой литературной традицией (у нее, как правило, всегда находятся продолжатели), в стране «читающей», «пишущей», «думающей». О вкусах, конечно, не спорят, но неужели среди пестрого великолепия современной отечественной и зарубежной литературы нельзя отыскать то, что привлечет либо идеей, либо формой, а может быть, и тем, и другим? Вряд ли, скорее просто не хочется искать, меняя при этом углы зрения и направления мысли. Но у такого косно мыслящего человечества нет надежды на будущее в целом, не только литературное.

Нет, мы не такие в большинстве своем. Мы хотим думать и готовы искать. И диапазон нашего поиска расширяется, благодаря прогрессу, с каждым годом. Прогресс работает на литературу, а не против нее — вот что, наверное, важно понимать, затевая очередной спор из серии «победят ли электронные книги и аудиоизданияпривычные нам бумажные тома?» Вспомним, что когда-то и сами бумажные книги вытеснили пергаментные фолианты и папирусные свитки, но никому же не приходит в голову возвращать их сейчас. Пусть и с болью в душе, но человек рано или поздно принимает достижения науки, начинает использовать их себе во благо. Помню, как огорчало моего слепого дедушку то, что он не может больше читать книги любимых авторов. Прошло десять лет — и пожалуйста, погрузиться в мир литературы может практически любой человек, даже с ограниченными возможностями. И пока человечество нуждается в литературе, формирует на нее (в любых формах и видах) спрос, будет существовать и предложение (тоже в самых разнообразных видах, на самый взыскательный вкус). Простой закон экономики.

Закон этот, правда, действует лишь до очередного кризиса, как гласит наука. В литературе кризисы тоже случаются: исчезают жанры, «исписываются» авторы, забываются целые школы и направления. Но чаще всего они появляются вновь, переродившиеся и окрепшие. Страшнее «писательского» кризис «читательский» — нежелание отдельных людей, поколений брать в руки книгу. Я думаю, происходит оно от нежелания думать, анализировать свои поступки, наблюдать мир вокруг себя. А порой причина ему — банальная усталость. Состояние это обычно временное, но вот привычка не читать может остаться надолго, даже навсегда. Радует лишь то, что «читательские» кризисы не случаются у всех людей одновременно, и на десять нечитающих обязательно найдется один с книгой в руках. Как сделать так, чтобы его не задавила эта толпа? Как укрепить его авторитет, сделать примером для подражания, а не изгоем? Ответов на самом деле много, они касаются образования, культуры, воспитания, психологии — самых различных сфер человеческой жизни. Но самое важное здесь, наверное, дать человеку свободу выбирать книгу по душе, не навязывать мнение «знающих» экспертов, учебников, рейтингов и т.п. Книга, по-моему, не столько учитель, психолог или слуга, сколько друг. А друзей выбирает каждый сам. И отвечает за свой выбор тоже самостоятельно.

«Ну а если наступит все-таки этот всеобщий одновременный кризис? — спросите вы. — Если все люди в один миг вдруг прекратят читать?» Если бросят, значит, уже не были людьми, выродились, превратились в неведомых существ без памяти, самосознания, души. И если те, кто видели это постепенное вырождение, ничего не сделали, чтобы предотвратить его, то зачем они вообще читали книги и рассуждали про них будущем?

Комментарии
Комментариев пока нет