Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Разговор о веревке в доме повешенного

09.12.2013
Марина Глуховская поставила «Камень» Мариуса фон Майенбурга на малой сцене Челябинской драмы.

Марина Глуховская поставила «Камень» Мариуса фон Майенбурга на малой сцене Челябинской драмы.

...Когда большая страна с трагической историей на государственном уровне разобралась со своим темным и преступным прошлым, с чем остается разбираться ее гражданам? С собственной жизнью, а также с жизнью отцов и дедов. Семейные тайны и семейные мифы, спасительный обман и горькая правда, разрушающая мнимое благополучие, грехи отцов, падающие на детей и внуков, индивидуальное покаяние, иногда - на пороге смерти.

Об этом пьеса одного из главных драматургов современной Германии Мариуса фон Майенбурга «Камень» (на русский язык ее перевела Анастасия Риш-Тимашева). При всей своей камерности (события происходят в одном доме и фактически внутри одной семьи) это довольно объемная хроника истории Германии XX века длиной почти в шесть десятилетий: от 1935- го до 1993 года. То есть от воцарения нацизма до объединения двух послевоенных Германий, ФРГ и ГДР. И судьбу главной героини «Камня», добропорядочной немецкой фрау Розвиты Хайзинг, Виты, жены, матери, бабушки, хозяйки потерянного и вновь обретенного большого дома с садом, где цветут рододендроны, имеет смысл считывать как судьбу самой Германии, ее преступлений, потерь и покаяния.

Событийный ряд «Камня» умещается в пяти датах. 1935 год, когда молодая семья Хайзингов, Вольфганг и Вита, покупают дом у еврейской семьи Шварцманов, вынужденных спасаться от государственного антисемитизма. 1945 год - конец войны, приход советских войск, гибель Вольфганга. 1953 год - бегство Виты и ее дочери Хейдрун из ГДР в ФРГ. 1978 год - краткий визит матери и дочери в Восточную Германию, в свой дом, где уже давно живут другие люди. И наконец, 1993 год - возвращение Виты, Хейдрун и Ханны, внучки, в свой дом, переданный государством законным владельцам.

Повествование Мариуса фон Майенбурга принципиально нелинейно, скорее, кинематографично, эпизоды прошлого и настоящего переплетаются друг с другом в сложных ассоциативных связях, держат зрительское внимание в постоянном напряжении, а перед актерами ставят особо сложные задачи, требуя не просто профессионализма, но и виртуозности. Прежде всего это касается роли главной героини. В том же кино историю Виты, надо полагать, играли бы несколько актрис разного возраста. В челябинском спектакле это делает одна Татьяна Каменева, не прибегая ни к каким внешним ухищрениям, не покидая игрового пространства ни на минуту, но поразительно трансформируясь внутренне: меняется интонация, и полубезумная старуха на пороге смерти («Это входит в мои планы», - незабываема интонация, с которой ее Вита говорит о ней, о смерти) превращается в молодую и счастливую будущую хозяйку дома, не слишком желающую обременять себя мыслями о том, какой ценой ей достается этот дом и что будет с его бывшими хозяевами.

Работы такого класса у Татьяны Каменевой не было, пожалуй, со времен ее лучших ролей в спектаклях Наума Орлова. С горькой радостью духовного освобождения, покаяния, последней исповеди играется финальный разговор с внучкой. Сказать правду - освободиться, хотя бы перед смертью. Правду о доносе, погубившем семью Шварцманов, о нацистском прошлом мужа, подлинной причине его смерти (самоубийство человека, не пережившего краха рейха), наконец, о том самом камне, брошенном в окно дома новых хозяев.

Впрочем, никому не дано знать всей правды. Личные открытия и истины разных героев «Камня» отражаются друг в друге, друг другу противореча. Своя правда у Стефани, девушки в драных джинсах, как призрак (правда, очень брутальный) появляющейся в доме новых-старых хозяев, чтобы напомнить, что сорок лет во время их отсутствия здесь жили другие люди, теперь потерявшие свой дом (незаурядная актерская работа Екатерины Девятовой, в лучшие моменты роли играющей Стефани с настоящей трагической экспрессией). Своя правда у юной Ханны, догадывающейся о семейных тайнах, но до какого-то момента не желающей верить в истинность этих догадок (точная работа Ксении Горшковой).

Вообще в актерском ансамбле «Камня» нет слабых работ. И Алексей Мартынов в роли Вольфганга, и Лариса Меженная (Хейдрун), и Татьяна Скорокосова (Кларисса Шварцман) - характеры объемные и незабываемые.

Сценограф Ольга Веревкина создала метафоричное и вместе с тем очень конкретное пространство дома, где выморочные мертвые ветви деревьев соседствуют с настоящими красными яблоками, качелями из автомобильного колеса, тележкой с кирпичами, велосипедом, таймером, отсчитывающим не часы, но годы... А Марина Глуховская выступила в роли не только автора прихотливого и очень насыщенного режиссерского рисунка, но и соавтором (вместе с Александром Гришиным) музыкального ряда спектакля: Вагнер и «Лили Марлен», «Катюша» и гэдээровские шлягеры, военные марши и еврейские песнопения. Иногда эта музыкальная составляющая спектакля даже кажется чрезмерной, но только иногда, вообще же музыкальный ряд очень многое добавляет к сценическому слову и жесту.

Рождение «Камня» началось полгода назад с читки пьесы, организованной во время челябинского марафона немецкой драматургии при содействии Гете-института и Фонда Роберта Боша. После того театрального эскиза (кстати, замечательного) в зрительном зале драмы сразу возник и разговор о том, что пьесу надо переносить на сцену, и сомнения в том, найдет ли подобный драматургический материал своего зрителя в Челябинске. Подобные сомнения (при всем безусловном успехе премьерных спектаклей) остаются и сегодня. Надо признать, что Челябинская драма сама отучила в последние годы своих зрителей от серьезной душевной и интеллектуальной работы, отвадила от своих залов тех, на кого в первую очередь рассчитаны такие спектакли, как «Камень», - недобитую интеллигенцию, гуманитариев, людей, склонных всерьез думать о нашем прошлом, у которого столько антагонизмов и параллелей с тем германским прошлым, о котором пишет Мариус фон Майенбург.

То, что новый главный режиссер Челябинской драмы своими спектаклями (до «Камня» была «Васса Железнова») взялась возвращать в театр думающую, интеллигентную публику, дорогого стоит. Хочется надеяться, что в этом благородном и вовсе не безнадежном деле (всякий театр получает ту публику, которую сам же и формирует) у Марины Глуховской будет появляться все больше союзников в труппе и городе.

Комментарии
Комментариев пока нет