Новости

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Андрей Звягинцев: «Все показанное в «Левиафане» — правда»

19.02.2015
Главное событие третьего челябинского кинофестиваля «Полный артхаус» произошло еще до его открытия.

Главное событие третьего челябинского кинофестиваля «Полный артхаус» произошло еще до его открытия. Называлось это событие пресс-конференцией, но на самом деле было каким-то несанкционированным митингом, стихийным и буйным изъявлением народных мыслей и чувств, почти что, страшно сказать, челябинским майданом. Организаторы пресс-конференции перед открытием проанонсировали участие в ней Андрея Звягинцева, режиссера фильма «Левиафан», в ожесточенных спорах о котором в последние месяцы сказано едва ли не столько же гневных и горьких слов, сколько о печальных украинских событиях. Так вот, на челябинскую пресс-конференцию со Звягинцевым организаторы пригласили не только журналистов, но и всех желающих.

И народ пошел. В малом (театральном) зале кинотеатра имени Пушкина не было в итоге не то что ни одной свободной ступеньки — ни одного квадратного сантиметра незанятой площади. Люди норовили устроиться прямо под треногами телекамер (а я, признаться, не предполагал, что в Челябинске есть столько этих самых телекамер и столько нефотогеничных тележурналисток) и чуть ли не подсесть за стол к участникам пресс-конференции. Никто из этих участников, кроме Звягинцева, бурлящую разношерстную толпу не интересовал.

Ведущий пресс-конференции киновед и главный организатор «Полного артхауса» Вячеслав Шмыров тщетно призывал собравшихся обратить внимание на добравшуюся в Челябинск из Киева (!) дивную актрису, музу Параджанова, дочь легендарной Нины Алисовой (той, что была Ларисой в фильме Протазанова «Бесприданница») Ларису Кадочникову (на открытии фестиваля ей, как и Звягинцеву, вручили почетный приз) и других деятелей кинематографического искусства. Какое там: народ желал слушать только Звягинцева, но еще больше хотел поговорить сам.

Какие только персонажи не возникали в ходе этой «полноартхаусной» пресс-конференции! Вот представитель сообщества «Родительское сопротивление» (так!) призвал Андрея Петровича нести ответственность за то, что дочь «сопротивленца», девушка двадцати восьми лет от роду, после просмотра «Левиафана» не могла уснуть до трех ночи (из толпы отцу тут же дали несколько практических советов, что надо делать с неспящей девушкой таких лет). Сотрудница какого-то холдинга уговаривала Звягинцева снять фильм про этот самый холдинг («Я вообще-то занимаюсь игровым кино», — несколько растерянно сказал режиссер). Рафинированная киноведка вдруг решила войти в образ представительницы широких народных масс российской провинции и потребовать от Звягинцева ответа за то, что он ее, эту провинцию, неправильно отразил в «Левиафане». А вот несовершеннолетняя лицеистка сумела прорваться с абсолютно киноведческим вопросом. Режиссера благодарили, обвиняли, разоблачали, славили. Пытались что-то подарить. Из клубящейся массы вдруг возник моложавый мужчина с седым ежиком, в котором, приглядевшись, можно было опознать экс-мэра Челябинска Вячеслава Тарасова, и произнес пылкий монолог о том, что каждого российского чиновника надо отправить на просмотр «Левиафана» и тогда все у нас наладится (мэры в отставке часто становятся идеалистами)…

Андрей Петрович Звягинцев, больше похожий не столько на богемного персонажа, сколько на старшего научного сотрудника, наблюдал на всем этим «майданом», как мне показалось, не без опасения (а кто мог дать гарантию, что на такой пресс-конференции не появятся казачки с хоругвями и шашками?), но сохранял стоическое спокойствие, эмоциям воли не давал, хотя некоторые из вопросов и обвинений явно задевали его за живое. Отвечал искренне и конкретно, не прятался за общими фразами. После признался, что впервые после московской премьеры «Левиафана» решился на такую встречу во глубине России, и продолжения этих встреч, скорее всего, не будет: слишком много негативных страстей (в том числе в социальных сетях) вызвала картина, а он все же старается избегать подобного. Так что челябинский диалог, возможно, останется единственным в своем роде.

Поэтому мне хотелось бы сохранить несколько вопросов и ответов именно из этого диалога «с народом». Признаться, в нашем личном разговоре со Звягинцевым был еще и совершенно особый сюжет, театральный, очень интересный обоим. Андрей Петрович ведь начинал творческую карьеру как актер Новосибирского ТЮЗа, у нас оказалось немало общих знакомых и общих воспоминаний. Но все же сегодня главное — вопросы и ответы о «Левиафане».

— Если бы вы выпускали «Левиафана» не сегодня, а пару лет назад, был ли бы фильм столь же критичен по отношению к православной церкви, ставшей, если верить картине, подручной коррумпированной власти?

— Замыслу фильма больше, чем пара лет: первые идеи, первые мысли возникли весной 2008-го. Родились из наблюдений за жизнью. Пару лет назад, когда квасной патриотизм еще не был в таком ударе, а общество не столь политизировано, просто реакция на фильм могла быть иной. Но проблема была и тогда. Церковь — собрание верующих. Не иерархи ее, не люди изнутри церкви, а все мы, кто ходит в церковь и является ее телом. А когда церковь обслуживает власть, занимается политикой и пытается даже диктовать эту политику — это клерикализм. Вообще-то запрещенный на государственном уровне, Конституцией. Критиковать его не просто можно, а необходимо во все времена.

— Скелет кита попал в картину случайно или это осознанный символ?

— Совершенно «случайно» этот остов кита на металлическом каркасе длиной в 25 метров и весом в полторы тонны был сделан в Москве и привезен на фуре в Мурманскую область. Туда, куда не заплывают синие киты. Мне просто нужен был этот остов кита в том месте, куда в картине приходит мальчик Ромка, сын героя. А все последующие символические смыслы — Левиафан как морское чудовище из Библии, «Левиафан» как название книги английского философа Томаса Гоббса о тотальной власти над человеком государства, слившегося с церковью, Левиафан из библейской же «Книги Иова» и сама история Иова и ее параллель с историей героя фильма — возникают позже и часто независимо от создателей картины.

— Вам не кажется, что после вашего фильма у человека могут опуститься руки? Разве не должно искусство дарить надежду, создавать образ положительного героя?

— Человек значительно шире того, что можно называть положительным или отрицательным персонажем. И я просто зеркально отражаю эту сложность. Знаете, есть такая притча по поводу человека итальянского мыслителя эпохи Возрождения Мирандоло. Бог решил дать каждой твари свое место в мире: скале, дереву, тигру… И только человеку сказал: «А ты вечно будешь в поиске своего места». Человек — единственное творение, которое всегда пребывает в состоянии становления. Говорить о положительном персонаже — сужать человека.

Но могу сказать, что среди ста с лишним фильмов, снимающихся в России ежегодно, достаточно много таких, что говорят про то, как «все будет хорошо». У вас есть выбор. И если вы больше всего нуждаетесь в «инъекции добра», пожалуйста. А я наблюдаю мир и реагирую на него, стараясь быть честным с самим собой, прежде всего. И тот, кто способен прямо смотреть на свой удел, — мой собрат.

Для себя я знаю: все показанное в «Левиафане» — правда. Каждое слово выстрадано, каждый герой увиден в жизни. А если вы не видите того, что вижу я, что делать… В «Ревизоре» Гоголя, как известно, единственный положительный персонаж — смех. А в «Мертвых душах» — язык, на котором можно рассказывать самые невероятные вещи. Может быть, и в «Левиафане» можно увидеть что-то положительное поверх сюжета и действующих лиц?

— «Левиафан» выдвинут на «Оскара» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Вас ждет «оскаровская» церемония в Лос-Анджелесе. Как готовитесь к ней, кого из кинознаменитостей рассчитываете там увидеть?

— Никак особенно не готовлюсь. 19 февраля улетаю в Америку, 20-го получаю сертификат номинанта и сразу же участвую в так называемой «панели»: все пять режиссеров, чьи картины попали в номинацию «Лучший иностранный фильм», сидят рядом и отвечают на вопросы журналистов. А 22-го — финальная церемония. Понадобится смокинг. Я купил смокинг в 2007 году, когда полетел в Канны с фильмом «Изгнание». Но для «Оскара», похоже, его придется поменять. Есть такая идея у людей со стороны, готовых взять на себя эти расходы. Очень дорого — несколько тысяч долларов, просто безумие. В мое сознание это не вмещается.

А кинознаменитости там будут просто все. Абсолютно. Знаете, десять лет назад я был на другой киноцеремонии. И рядом со мной остановился на несколько мгновений Аль Пачино. Он держал за руку девочку, дочку, и просто ждал возможности пройти дальше. А я думал: «Что же я хочу ему сказать?». И когда он уже ушел, понял: хотел сказать, что благодаря его таланту изменилась моя жизнь. В 89-м году я увидел фильм с Аль Пачино. Понял: «Я так не умею». И замыслил побег туда, где могу научиться быть таким, как он.

— «Левиафан» открыл глаза многим и на многое. Но кто-то просто не хочет видеть того, о чем вы говорите. Им вы что-то можете посоветовать?

— Не отводить глаз. Поразительно написал в моей гостевой книге в Интернете один молодой человек. По памяти примерно так: «Я вчера посмотрел вашу картину. Задыхаюсь от слез… Хватаю воздух ртом. И вдруг понял, что во мне умер прежний человек. Я избавился от страхов. Смотреть такое кино — избавляться от страхов. Я понял, что ничего не нужно бояться, надо жить. Я живу, я смотрю, я мыслю, я говорю».

Вот для этого человека и снят «Левиафан». Он пошел в 650 российских кинотеатрах. А после того, как был выложен в Интернет, был скачан полтора миллиона раз в течение первой недели.

Комментарии
Комментариев пока нет