Новости

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

На острие между жизнью и смертью

24.01.2011
Руководитель санавиации областной детской больницы Николай Такшеев 33-й год спасает новорожденных.

Руководитель санавиации областной детской больницы Николай Такшеев 33-й год спасает новорожденных.

У Николая Такшеева одна запись в трудовой книжке и единственное место работы за всю жизнь - реанимация областной детской больницы. Он пришел сюда после мединститута в 1978 году и работает уже 33-й год, каждый день в буквальном смысле вытаскивая с того света самых маленьких жителей Южного Урала. 80 процентов его пациентов - новорожденные и дети до года. Все - в крайне тяжелом состоянии. Самый маленький больной весил 540 граммов.

Николай Николаевич - руководитель отделения выездной санитарной авиации, заведующий реанимационно-консультативным центром.

УЛЫБКА ДВУХНЕДЕЛЬНОГО ПАЦИЕНТА

У этого крохи есть только фамилия. Родители побоялись давать мальчику имя. Он родился недоношенным, меньше двух килограммов, и в таком тяжелейшем состоянии, что никто не верил в его спасение. У малыша глубокая полиорганная недостаточность, то есть все жизненно важные органы настолько незрелы, что не могли работать самостоятельно.

Квалифицированные врачи Копейского роддома сразу подключили новорожденного к аппарату искусственной вентиляции легких. Но даже перевезти его в областную больницу сразу не было возможности, настолько он был нестабилен и слаб.

Только на третий день Николай Такшеев вывез малыша на реанимобиле в кювезе, с искусственной вентиляцией легких, мониторингом, на инфузионной поддержке.

- Лет пять-семь назад такого ребенка мы бы стопроцентно потеряли. У него ведь не только легкие страдали, но и сердце, желудок, мозг, - рассказывает Николай Николаевич. - А сейчас у нас другие возможности, посмотрите, какая техника! Слов нет, работать с ним пришлось много, засучив рукава. Но глаза боятся, руки делают.

Неделю малыш был на аппаратном дыхании. Понемногу начал дышать сам. Стал усваивать энтеральное кормление. Медсестра реанимации Лена Седых нарядила мальчонку в ползунки, распашонку, теплые носочки. На пяточке у него закреплен датчик с подсветкой. Лена прикасается к нему, и на мониторе над кроваткой появляются показатели состояния малыша.

- Видите, какая динамика положительная! Гипоксии нет, легкие работают хорошо, частота сердечных сокращений - тоже в норме. Сейчас он уже на человечка похож. Чудеса, да и только! Будем переводить в отделение патологии новорожденных,- искренне радуется Николай Николаевич.

С сомнением разглядываю малюсенькое существо, столько пережившее за свою коротенькую жизнь в две недели. Он совсем не похож на обычного грудничка: молчалив, неподвижен.

- Возможны ли в будущем у него какие-то последствия?- осторожно спрашиваю реаниматолога.

- К счастью, обошлось без грубых органических поражений. Лечение начали своевременно, проводили коллегиально, на прекрасном оборудовании. Так что все у нас будет нормально.

Правда, товарищ Малахов? - Николай Николаевич нежно касается пальцем щечки своего пациента.

И вдруг крохотное личико расплывается в улыбке.

- Видели?- растроган доктор.- Улыбка выздоравливающего больного - высшая награда для врача.

МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ

Николай Николаевич уже ведет меня к другому своему пациенту из Каслей. Этому мальчишу всего пятые сутки от роду, но он почти вдвое больше первого. У мамы были тяжелые роды, у ребенка - гипоксия. Потому его и привезли в реанимацию областной детской больницы, он лежит под колпаком. Но дышит уже сам, рядом упала потерянная во сне соска. Врач смотрит последние показатели на мониторе:

- Отлично! Хорошая динамика всего за два дня. Завтра поедем за его земляком в Касли, он пока нетранспортабелен.

В соседней палате в прозрачном кювезе малышок чуть больше килограмма весом, ручки и ножки у него тоненькие как прутики. В Троицке под Новый год родилась двойня: «старший» - в норме, а этот - мелковесный, с задержкой внутриутробного развития. Его доставили сюда и вот уже три недели выхаживают под наблюдением лучших специалистов области.

А всего в отделении реанимации и интенсивной терапии № 2 12 коек, которые никогда не пустуют. За прошлый год сюда доставили 335 детей, которым требовалась экстренная помощь. А выезжать по санавиации пришлось 510 раз, потому что не всякого тяжелого пациента можно перевозить, и к нему рениматологи выезжают и раз, и два, и три.

У болезней не бывает выходных и праздников, так что санавиация работает круглосуточно 365 дней в году, в любое время и любую погоду. Санавиацией эти ярко-желтые реанимобили с великолепной «начинкой» врачи называют по старинке. Николай Такшеев хорошо помнит, как вывозил больных малышей из отдаленных районов в Челябинск еще «аннушками» и «антошками».

- Закутаешь ребеночка, грелками обложишь и везешь с мешком Амбу (ручной дыхательный аппарат. - Н.Ч.), на глазок измеряя его самочувствие, - вспоминает Николай Николаевич. - А ведь маленькие дети температуру не держат. Если она падает до 35 градусов - это уже угроза жизни. Несколько часов при такой температуре - и клиника холодового стресса, можно потерять малыша. А теперь везешь его в кювезе с подогревом, аппаратурой слежения - красота!

Ему, старожилу больницы, приходилось спасать детей, выезжая на встречную эстафету за сотни километров. Однажды на перевале Уреньга автомобиль с ребенком попал в пробку и простоял целых четыре часа, пока не подошли бульдозеры. Нервов он тогда сжег не меньше, чем бензина, который был уже на исходе. Но все-таки вовремя вырвались из снежного плена, скопища машин и доставили маленького больного в целости и сохранности.

ЭТО НАШ КРЕСТ

Самое страшное воспоминание за три десятилетия - Ашинская железнодорожная катастрофа, где Николай Такшеев работал неделю. Сначала на сортировке обожженных, потом в Ашинской больнице, выводя их из шока и подготавливая к перевозке. Такого числа жертв с ожогами 40-50 процентов тела ни до этой трагедии, ни после ему видеть не приходилось. Трое первых суток не спали совсем, не удавалось даже присесть. Потом врачи просто падали и засыпали от усталости.

- Я так пропах горелым мясом, что месяц потом не мог нормально есть. И сны такие вязкие снились. Нервная система не все может выдержать.

Тогда спросила его о профессиональном выгорании. Он посмотрел на меня с удивлением. И повел во «взрослую» палату. Медсестра в это время через зонд кормила хорошенького светловолосого мальчика лет четырех. Я подошла поближе и отшатнулась: голубые глаза ребенка были полны такой недетской боли, такого отчаяния.

- У него редкое генетическое заболевание - синдром Лея, при котором распадается мозг.

Ребенок в сознании, все понимает. Он лежит в реанимации не в первый раз. Мама возила его в Москву, там подтвердили редкий диагноз и отправили домой, в Челябинск, умирать. Ни дышать, ни есть сам мальчик не может.

- Это наш крест, - тихо говорит доктор. - Выхаживаем, кормим, лечим. Огромное спасибо замечательным сестрам! Видите, какой ухоженный ребенок.

- Как ему помочь? - задаю дурацкий вопрос.

- Если б я знал, получил бы Нобелевскую премию.

Еще не придя в себя от потрясения, обнаруживаю, что стою перед скелетиком, обтянутым кожей ярко-желтого цвета. Эта девочка из Увельского района родилась полтора месяца назад с врожденным пороком развития - синдромом Патау. Заболевание поражает печень, почки, головной мозг… У ребенка незаращение неба, заячья губа, косолапость. До школьного возраста такие дети не доживают. С ужасом смотрю на врача. Зачем мучить малышку? Почему он не отключит дыхательный аппарат?

- Мы будем бороться за нее до конца, - слышу твердый голос Николая Николаевича. - Родители от нее не отказались. Пусть живет, сколько Богом отмерено. Зато совесть наша будет чиста.

Вот она, тяжкая ответственность реаниматолога, огромная нагрузка на психику, которая делает эту врачебную специальность не профессией даже - образом жизни. Понимая все это, молодежь выбирает что полегче, поспокойнее, поденежнее. В отделении работают шесть врачей - все ученики Николая Николаевича, все старше 45. И только один молодой стажер пришел сюда год назад. Некому доверить всех этих беспомощных, недоношенных, безнадежных детей, которых он возвращает к нормальной жизни.

1500 обращений со всей области поступило в его реанимационно-консультативный центр за прошлый год. Он ведет учет всех проблемных новорожденных, ездит в районы на консультации, вывозит больных детей в Челябинск. Берет дежурства, «иначе закиснешь, потеряешь профессионализм». Кроме того, читает лекции, проводит занятия по неотложной педиатрии, выезжая в самые дальние районы. Пережив три инфаркта, он по-прежнему работает на износ, не жалея себя.

- Сменить профессию? - переспросил он меня. - Даже мысли такой никогда не было! Буду работать, доколе ноги носят.

И рассказал на прощание такую историю. Лет десять назад к нему привезли годовалую девочку в состоянии клинической смерти.

- Счет шел на минуты, а врачи никак не могли «завести» сердце. Наконец, уже на десятой минуте полной безнадежности ребенок ожил. Но они не обольщались: такие вещи не проходят бесследно.

Девочка долго лежала в реанимации. Затем пошла на поправку, и он потерял ее из виду.

Недавно к нему подошла женщина с дочкой-красавицей лет восьми: «Доктор, вы нас не узнаете?» Она назвала фамилию, и я ахнул: никаких последствий и осложнений у девочки нет. Она отличница, здорова, благополучна. Ради этого стоит работать?

Комментарии
Комментариев пока нет