Новости

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ждут, что им скажут: "Давайте работать!"

22.01.2011
Букеровский финалист Роман Сенчин борется со своим раздражением тем, что пишет

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Роман СЕНЧИН неожиданно стал популярным благодаря своему роману "Елтышевы". Удивление здесь вызывают не литературные способности автора - тут никаких сомнений нет. В одном из недавних наших книжных обзоров мы рассказывали о замечательной книге его рассказов "Иджим". Дело в другом. "Елтышевы" - вещь абсолютно внеположная всяким "актуальным трендам".

Букеровский финалист Роман Сенчин борется со своим раздражением тем, что пишет

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Роман СЕНЧИН неожиданно стал популярным благодаря своему роману "Елтышевы". Удивление здесь вызывают не литературные способности автора - тут никаких сомнений нет. В одном из недавних наших книжных обзоров мы рассказывали о замечательной книге его рассказов "Иджим". Дело в другом. "Елтышевы" - вещь абсолютно внеположная всяким "актуальным трендам". Это жуткая история семьи, перебравшейся из города в современную деревню и буквально сгинувшей там. Причем не вследствие живописных катаклизмов или мистических обстоятельств - просто такая вот жизнь. Но это еще не самое страшное. Сенчин не дает никакой надежды. И только ли нашей деревне - вот вопрос:

Как бы отстраненное бытописание могло легко скатиться в цинизм патологоанатома, в смакование мерзости запустения, но вот тут и начинается загадка Сенчина. Мы вдруг понимаем, что он любит своих героев, которых, вроде, и любить не за что, любит эту проклятую деревню и страну, с которой происходит непонятное:

Выход в уходе?

-- Роман, популярность "Елтышевых" - вещь опасная. С одной стороны хорошо, а с другой - закончится мода и вместе с ней исчезнет интерес публики к тем проблемам, которые вас волнуют:

-- Вот я и боюсь, и не хочу особой популярности. Можно превратиться в проект или пустить себя на конвейер. Вот, например, Алексей Иванов чуть не стал таким проектом. Издательствам ведь нужно, чтобы каждый год выходила книжка. Если нет, то про писателя все забыли. И можно его списывать.

-- В "Елтышевых" читатели увидели не частную историю, а тенденцию. Потерянный народ, которому не за что зацепиться:

-- Проханов об этом давно говорит. С одной стороны правильно: нужен какой-то мобилизационный проект. Но у многих вызывает отторжение, что в пример он приводит Сталина. Какой-то идеи у народа нет. Даже корпоративной этики уже нет. Пытались сделать пять-семь лет назад. А сейчас опять каждый за себя. И старается отхватить кусочек. Даже воровством трудно назвать:

-- И в чем же человеку себя найти?

-- Я вот думаю: сколько у нас сект. И само православие принимает довольно уродливые формы, на мой взгляд:

-- А секты - это выход?

-- Для многих да. Хотя он тоже не конечен. У нас в Сибири есть секта Виссариона. Он в свое время объявил себя Иисусом, написал свое Евангелие. В начале 90-х это была просто огромная секта. Пол-Минусинска и деревни вокруг были виссарионовские. Много было людей из Прибалтики. Продавали квартиру, переезжали. Потом пошло на спад. Кто-то не выдержал постов - виссарионовцы даже муку не едят. Но многие остались, и до сих пор приезжают. Иногда в "глянце" я встречаю фоторепортажи. Очень красивые, как они в белых одеждах по тайге ходят. Их из Минусинска выжили, они построили свое село, "город счастья" : Это может быть необязательно секта. Просто люди уходят, живут своими хуторами. Вот Герман Стерлигов, например, не знаю только, верить ему или нет: Тот же Петр Мамонов.

-- Это такая частная борьба с неправильным устройством окружающего мира?

-- Думаю, да. Еще Лев Толстой писал, что города - это нездоровое образование. Я, может быть, борюсь тем, что пишу какое-то свое раздражение и городом, и всем этим устройством. Честно говоря, если бы не семья, тоже бы уехал. Обратно, в ту местность. До сих пор по ней тоскую. А сейчас, были бы деньги, купил бы дом в дальнем Подмосковье. У меня приятель, писатель Илья Кочергин, построил дом и живет в Рязанской области. Захар Прилепин в основном живет в деревне - построил дом под Нижним Новгородом, небогатый, но добротный.

"На фиг это нужно!"

-- Вот Дмитрий Быков как вариант такого ухода предлагает сугубо частные, малые дела. Интеллигентам - тихо учительствовать, например:

-- Это рассуждать легко. А что такое учительствовать за пять тысяч в месяц! А в ином месте еще надо добиться возможности учительствовать:

-- А крестьянину что?

-- Крестьянство огосударствовали несколько веков, отбивали желание пахать на себя, обогащаться. А в 90-е вдруг сказали: "Ну, давайте!" Как раз я в деревню с родителями приехал в 1993-м, на пике этого. Образовалось акционерное общество, тракторишки собрали, убирали хлеб, откармливали бычков, брали в кредит зерно, корма. Наступила осень - им приходят счета. И оказалось, что крестьяне должны миллионы! Недавно прочитал очерки Бориса Екимова про эти годы, то же самое было на Дону. И люди сказали: "На фиг это нужно!" И - бросили. В полях даже картошку не сеяли. Потому что украдут:

Быков после пожаров под Москвой высказался в том духе, что деревни нужно ликвидировать, это пережиток. Ну и судя по всему, деревня - это обуза для государства, несколько миллионов бездельников поневоле. А теперь, может, и по воле. Многие меня спрашивают: ты постебался, что ли, когда описал, как таджики приезжают, работают на картофельном поле, а заодно еще осеменяют полсела девушек. А потом здесь появляется целый выводок смуглолицых детей. И даже ничего - женщины получают деньги, материнский капитал:

Бездельничают и томятся

-- Получается, у народа изъяли какую-то важную функцию и он пропадает?

-- Людям свойственно что-то производить. Инстинкт теплится у большинства людей. А в рамках государства почти невозможно что-то создавать. Людей, которые что-то производят, я не встречаю. Все откуда-то привозится, перепродается. И поэтому, наверное, у людей возникает глухое недовольство. А рядом - так называемые трудовые мигранты. Борьба с ксенофобией и национализмом вроде нужна, но столько приезжих в Москве! Волей-неволей у людей вызывает раздражение. И Москвой все не обойдется. А местные люди бездельничают и томятся от этого. И подсознательно ждут, что им скажут: "Давайте работать!"

-- Кто скажет - власть?

-- Наверное. А кто еще?

-- Вы имеете в виду некое подобие нацидеи?

-- Идея сама собой не вырастает до национальной. Надо каждый день объяснять народу. Был бы я Сурковым, я бы выбрал что-то одно и каждый день долдонил бы. А мне кажется, они что-то делают нечестное и враждебное, когда раз в полгода выступят, вбросят что-то такое в массы, масса какое-то время это обсасывает. Потом снова погружается в спячку. Потом Сурков опять что-то такое объявляет. Не знаю:

Когда было лучше?

-- Сейчас многим кажется, что ничего лучше советского проекта для России не придумано.

-- В отличие от таких поклонников советского времени, как Шаргунов и Прилепин, то, что я застал, это уже было похоже на что-то разлагающееся. Программа "Время", эти обряды, пропаганда. Всем уже в конце 70-х было понятно, что это разваливается. Не знаю: Советское время тоже не идеал. Может быть, в начале 70-х, в конце 60-х было как-то еще иначе: Хотя у меня бабушка проклинала Хрущева за то, что он запретил им даже кур держать.

Они несколько лет свиней выращивали в подполе. Там рождались поросята, там их откармливали, там же и разделывали:

А еще я помню 1984-й, когда в небольшие русские города шли эшелоны с цинковыми гробами из Афганистана...

-- Но то, о чем сейчас пишут пресса и блогосфера, еще страшнее:

-- Меня потряс случай, который как раз в Челябинске произошел. Галина Узбекова приехала из Башкирии с двумя детьми, сняла комнату. Ходила устраиваться на работу. Ни у кого ничего не просила. Отчаялась. В итоге убила детей и себя. Человек не видел вокруг ни людей, ни государства. Хотя государство должно было помочь. А с другой стороны, забрали бы у нее детей. Жуткая история. Достоевский наших дней.

Кстати, вы думаете, в XIX веке такого не было? Помните, "Фальшивый купон" Толстого? Из-за поддельного купона сколько людей порубили и сколько отправилось на каторгу! Леонид Андреев - потом над ним уже стали смеяться из-за этих его сюжетов жутких. А когда пришел 1917-й, уже не смеялись, потому что он предрек все зверства.

"Не знаю:"

-- Складывается ощущение, что в обществе подспудно или открыто, но всегда существует постоянное количество какой-то бытовой жути:

-- Думаю, в большей или меньшей степени оно так и есть. И не только у нас. В Америке не бывал, но читаю, сколько у них маньяков и убийств! А американцы имеют какой-то иммунитет, умудряются двигаться дальше и не очень горевать. Объявляют сумасшедшим убийцу и движутся к своей мечте. У них традиция уходить из дома, начинать с нуля свою жизнь. Для меня это и диковато, и понятно. Я тоже в 17 лет уехал с надеждой жить отдельно. Правда, до сих пор не получается наладить нормальную жизнь. Мне почти 40 лет, у меня две дочки, жена и своя квартира. Но все равно настолько зыбкая жизнь, что не могу сказать, что утвердился: У них есть какая-то цель. У нас нет.

-- Медведев пытается зажечь общество модернизацией. А народ не зажигается. Вроде бы логично дать возможность людям жить естественным образом. С другой стороны, не станет ли Россия, как говорится, неконкурентоспособной?

-- Минусинскую котловину называют по привычке "cибирской Италией". Там все очень хорошо росло - микроклимат особенный. Со времен декабристов традиции земледельческие были живы. Я еще помню огромные помидоры. Потом построили Саяно-Шушенскую ГЭС, алюминиевый завод при ней. И все стало чахнуть. Хваленые сибирские помидоры стали мифом.

-- А вывод?

-- Не знаю: "Прощание с Матерой" - какой вывод? ГЭС нужна, Матеру жаль. Нет у меня вывода. Как Герцен сказал, мы не врачи, мы боль:

Роман СЕНЧИН родился в городе Кызыле (Тува), сейчас живет в Москве и является заместителем главного редактора газеты "Литературная Россия". Был финалистом престижных литературных премий "Русский Букер" и "Большая книга". Среди близких ему авторов чаще всего называет имена земляка-сибиряка Валентина Распутина и почти ровесника Захара Прилепина. В Челябинск Роман приехал специально для того, чтобы выступить перед учениками физико-математического лицея N 31. Благодаря директору Александру Попову и преподавателю литературы Нелли Пащук здесь действует уникальная просветительская программа, дающая школьникам возможность живого общения с известными российскими писателями.

Комментарии
Комментариев пока нет