Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Привет, Эрик!"

06.02.2003
Бывшая нянька семьи Неизвестных теперь видит великого скульптора только на телеэкране

Виктор РИСКИН, Озерск
Требуется домработница
Анна Павловна развернула номер "Челябинского рабочего", всмотрелась в фотографию и ахнула: "Так это же Иосиф Моисеевич! Только молодой. А вот Эрика не вижу. И Людочку тоже". На фотографии, которую рассматривала 80-летняя жительница Озерска Анна Клепалова, и не могло тогда быть ни Эрика, ни Люды. Они появились позже, в Екатеринбурге: Публикация Лидии Панфиловой "Парторг синагоги и другие" ("ЧР", 22 января этого года) всколыхнула память:
На бывшую няньку в семье Неизвестных меня "навел" давний приятель, знаток фольклора, маэстро русской гармони из Кыштыма Анатолий Иванович Морозов.

Бывшая нянька семьи Неизвестных теперь видит великого скульптора только на телеэкране

Виктор РИСКИН, Озерск

Требуется домработница

Анна Павловна развернула номер "Челябинского рабочего", всмотрелась в фотографию и ахнула: "Так это же Иосиф Моисеевич! Только молодой. А вот Эрика не вижу. И Людочку тоже". На фотографии, которую рассматривала 80-летняя жительница Озерска Анна Клепалова, и не могло тогда быть ни Эрика, ни Люды. Они появились позже, в Екатеринбурге: Публикация Лидии Панфиловой "Парторг синагоги и другие" ("ЧР", 22 января этого года) всколыхнула память:

На бывшую няньку в семье Неизвестных меня "навел" давний приятель, знаток фольклора, маэстро русской гармони из Кыштыма Анатолий Иванович Морозов. Творческие дороги свели его с Александром Клепаловым - тоже кыштымцем, историком по образованию, краеведом и археологом-любителем по призванию, оказавшимся сыном Анны Павловны. От него и узнал Морозов о необычной судьбе его матери и поделился этой информацией со мной.

И вот мы с Александром Петровичем в озерской квартире Анны Павловны. Листаем старые записи, перебираем фотографии:

-- Вот здесь я с подругой. Ее тоже звали Анной. И фамилия девичья, как у меня была, Байборина. Только отчеством и разнились. Я - Павловна, она - Федоровна. Нам здесь по семнадцать лет. Тогда мы и еще пятеро девчат в 39-м году приехали в Свердловск из села Ново-Петропавловка Долматовского района Курганской области.

В семье Байбориных было пятеро детей. Родители работали в колхозе. Жили бедно: на трудодни не разговеешься. На учебу времени не хватало: родителям надо было помогать. Вот и закончила Аня только пять классов. Жизнь в коллективном хозяйстве, где все общественное, а человека не видно, становилась невыносимой. Надо было думать о реальном хлебе насущном.

-- Собрались мы с подружками и подались в Свердловск - в няньки наниматься, - рассказывает Анна Павловна. - Приехали, стоим на вокзале, по сторонам озираемся. Спасибо, что знакомая встретила, отвезла к себе на квартиру. И тут заходит какая-то женщина и с порога показывает на меня: "Вот эту беру!"

Можно представить состояние деревенских девчушек, впервые попавших в большой город. Растерянные, испуганные, они, как стайка речных рыбешек, заплывших в незнакомый аквариум, забились в угол и оттуда настороженно разглядывали нанимательницу. А была это Белла Дижур - писательница, мать Эрнста Неизвестного.

-- Так я и вошла в семью Беллы Абрамовны и Иосифа Моисеевича, - говорит Анна Павловна. - Познакомилась с детьми - Эриком и трехлетней Людочкой. К ней меня и прикрепили нянькой. Люди все хорошие, культурные, незаносчивые. Мне выделили комнату в трехкомнатной квартире, где я жила вместе с Люсей. Утром взрослые уходили на работу, Эрик, ему тогда было лет 16, - в школу, а Людочку я отводила в садик. Потом возвращалась и занималась домашними делами - убиралась и готовила обед. Жалованье мне положили по тем временам неплохое - 65 рублей. Было на что себя содержать и домой, в деревню, отправлять.

Семья Дижур - Неизвестных своей домработницы и няни не чуралась. Садили за общий стол, разговаривали, как с равной, за первые промахи не журили. Эрик, когда по выходным бегал в кино, непременно брал с собой Аню. Сам и за билеты расплачивался. Парень, по словам Анны Павловны, был смирный, нешаловливый, уважительный. В комнате своей сам порядок наводил.

-- Конечно, на стол я накрывала. А накрывать было что - мясо, колбаса, сыр, масло. Не то что в нашей деревне. Даже порой обидно становилось за родню свою: они эти продукты производили, а сами такого даже в глаза не видели.

Назад, в деревню

В Свердловске Аня прожила до начала войны. Но только "протрубили трубачи тревогу", как родители затребовали дочь обратно в Ново-Петропавловку. Во-первых, все эти годы беспокоились они за Анну (как она там, в большом городе?!), а во-вторых:

-- Некому было в колхозе работать, - вздыхает Клепалова. - Мужики на фронт ушли. Вот и пришлось мне выучиться на тракториста. Об этой профессии я знала только по фильму "Трактористы", на который мы ходили с Эриком и Людочкой. Выучилась, на "колеснике" работала, на лесозаготовки ездила. И так почти всю войну. Потом мужчины стали возвращаться, меня с трактора ссадили. Опять пошла по хозяйству. У нас, деревенских, присказка такая была: близко - сама сбегаю, далеко - пошлют.

Война прошла, но все равно было голодно: зерно выметалось подчистую. Сначала - на нужды армии, затем - на восстановление разрушенного. Однажды Аня с отцом отправилась за сто километров в село Новобурино Кунашакского района: там жил старший брат Ани - Константин Павлович, недавно вернувшийся из германского плена.

-- От голода спасались, - с горечью говорит Анна Павловна, - брат-то жил нормально, вот к нему меня и хотели определить: Шли зимой, пешком, три дня добирались. На ночевку останавливались у незнакомых, но добрых людей.

Добрались до Бурино. Отец вскоре уехал, Аня осталась. Жила в семье брата, работала санитаркой в больнице: Там же, в Бурино, нашла свою судьбу: положил глаз на ладную, скромную, симпатичную да работящую дивчину фронтовик Петр Клепалов родом из села Клепалово Каслинского района. Сначала молодые жили у Константина, потом перебрались в квартиру на железной дороге.

-- Брат нам дал овечку, курицу, отец Пети - телку, и мы поехали на телеге, в которую был запряжен бык, - смеется Анна Павловна. - А как приехали, не до смеха стало: комнаты насквозь протекают. И дожди льют не переставая. Еле-еле сухое место для детской кроватки нашли: Шурику только два месяца было. Пожили немного, а затем дом дали. Обзавелись скотиной, наладили на разъезде свое хозяйство: корова появилась, овечки, куры, поросенка купили. Огород сажали. Богато зажили!

В 1963 году сестра Петра Мария Михайловна вызвала Клепаловых в Озерск. Муж устроился в пожарку, Анна - посудомойкой в управление рабочего снабжения. Получила удостоверение участника трудового фронта. Так и проработала до пенсии:

Аня, внучка Анны Павловны

На этом бы можно было и закончить рассказ об обычной деревенской девушке, судьба которой ненадолго переплелась с жизнью известного на весь мир скульптора Эрнста Неизвестного. Эта встреча вроде бы не оставила в ее жизни ровно никакого следа. Но так ли уж не оставила?.. В квартире Клепаловой на серванте я заметил несколько натюрмортов, городских пейзажей, выполненных маслом и отнюдь не рукой приготовишки. Это работы внучки Анны Павловны - Ани.

-- У Анюты, - говорит ее отец Александр Петрович, - художественные способности проявились рано. Это ее самое большое увлечение. Когда она была в третьем классе, мы отдали Аню в школу искусств, на художественное отделение. Она быстро пошла в рост. Несколько выставок в Кыштыме и Озерске доказали, что девочка обладает безусловным талантом. Очередным подтверждением стала серебряная медаль на конкурсе международного детского рисунка в Дели. Поощрили командировкой на отдых в Польшу. Удостоилась губернаторской стипендии. Вот уже три года Аня учится в Уральском училище прикладного искусства, что в Нижнем Тагиле. Освоила технику масляной живописи, проходила практику реставратора в местном музее.

История своей семьи, в которую на короткое время вошел великий скульптор, ей известна. Но относится она к этому не столько с почтением, сколько весело и непосредственно и уж никак не находит никакой связи между Неизвестным и своим увлечением живописью. Может быть! Но вот еще одна деталь: Одна из дочерей Анны Павловны, Лидия, долгое время работала в Озерске художником-оформителем. Опять совпадение? А сам Александр Петрович - человек, безусловно, творческий, как мы уже упоминали, историк, археолог-любитель, краевед? Многовато что-то совпадений! Но даже если и нет никаких прямых аналогий, все равно можно лишний раз задуматься над тем, что все люди на Земле соединены между собою невидимыми нитями. И когда их пути даже на миг пересекаются, эти нити становятся крепче и осязаемее:

Анна Павловна в последнее время часто видит Эрика по: телевизору:

-- Очень радуюсь каждой такой встрече с ним. Порой забудусь, так даже рукой ему помашу: "Привет, Эрик!" n

Комментарии
Комментариев пока нет