Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

И открылась полоса везения:

16.02.2011
Герой России летчик Евгений Новоселов - гость санатория "Кисегач"

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Кисегач

Еще тогда, когда Евгений Новоселов посадил свой Ту-154 в тайге, спас восемьдесят жизней, не считая своей, был принят президентом Д.А. Медведевым и стал Героем России, - тогда, сразу же, главный врач санатория "Кисегач" Валерий Иванович Сорокун увидел его на экране телевизора и подумал: "У Жени обязательно появится потребность приехать сюда, к нам". И не ошибся. Однажды он увидел Новоселова на пороге своего кабинета.

Герой России летчик Евгений Новоселов - гость санатория "Кисегач"

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Кисегач

Еще тогда, когда Евгений Новоселов посадил свой Ту-154 в тайге, спас восемьдесят жизней, не считая своей, был принят президентом Д.А. Медведевым и стал Героем России, - тогда, сразу же, главный врач санатория "Кисегач" Валерий Иванович Сорокун увидел его на экране телевизора и подумал: "У Жени обязательно появится потребность приехать сюда, к нам". И не ошибся. Однажды он увидел Новоселова на пороге своего кабинета.

-- Женя, заходи.

Сотрудники санатория объяснили, что Новоселов с женой хотели бы отдохнуть на берегу Кисегача.

-- Они хотели купить путевки?

-- О чем речь? Мы их, конечно же, разместили как почетных гостей.

-- Вы его помните?

-- Он вырос на моих глазах - здесь в поселке санатория. Вместе с моим сыном Иваном ездили в школу в Чебаркуль. Я знал его родителей. Отец работал у нас в клубе, а мать была учительницей. Здесь он закончил школу, отсюда поехал учиться на летчика.

Позже, уже в клубе санатория, где собрались жители поселка и отдыхающие, Валерий Иванович скажет прочувственно:

-- Женя впитал в себя всю доброту Кисегача.

А Новоселов ответил так:

-- Здесь меня наставили на путь истинный.

В тот день было много слов, цветов, песен. Мужчины считали своим долгом подойти и благодарно пожать руку летчику-герою. И, конечно, были вопросы о том, как ЭТО произошло, - из первых уст.

Рассказывает Евгений Новоселов.

Как "вскипели" аккумуляторы

-- На нашем самолете было четыре аккумулятора. И они "вскипели". Почему это произошло, неизвестно. Процесс теплового разгона еще плохо изучен. Аккумуляторы - они из Германии - служили долго, одиннадцать лет, но немецкие специалисты дали им двенадцать лет гарантии. Как бы то ни было, все случилось из-за аккумуляторов. Отказали приборы, навигационные системы, радиосвязь. Правда, двигатели работали и самолет управлялся, слушался наших рук. Но с земли - никакой помощи.

Наверное, вам известно, что на тренажерах летчиками отрабатываются всевозможные ситуации, но каждую из них - отдельно. А тут отказ - всего. Редчайший случай, и он произошел с нами.

Меня спрашивают, что я сказал экипажу, когда это произошло. Что я сказал? Ничего особенного. В такой ситуации сразу происходит распределение обязанностей. А случилось так, что в этом рейсе в экипаже оказалось два командира - я и Андрей Ламанов. По полетному заданию командиром воздушного судна был я. И мы договорились: вся тяжесть по пилотированию ложится на Ламанова, а принятие решений - за мной. В экипаже никто на себя одеяло не тянул, и поэтому, я думаю, все закончилось благополучно.

Все время от отказа систем до приземления мы были заняты сложной, крайне ответственной работой, и нам было не до страха.

Еще вопрос, чувствую ли я себя героем. Сказать откровенно, не чувствую. Мы выполняли свою работу. И, судя по результату, выполнили ее хорошо. Если в стране за хорошую работу дают Героя, что на это возразить?

В облаках, без горизонта

-- А внизу была сплошная облачность. И я сказал ребятам: "Надо снижаться до безопасной высоты. Выйдем из облаков, определимся с местом, куда попали, будем действовать по обстановке". Но тут еще одна новость - не работают подкачивающие насосы, топливо осталось только в расходном баке, а это 2,5 тонны керосина, на 30 минут полета. С этого и пошел отсчет времени.

Еще одна беда - авиагоризонты у нас завалились. Была опасность в сплошной облачности потерять горизонт. И неизвестно, что под облаками. Возможно, туман и никакой видимости. Но делать было нечего, в любом случае надо спускаться и искать спасения на земле.

На счастье, облачность была тонкой. Мы ее пробили и вышли на визуальный полет. Внизу - тайга, холмы, река. Пошли по реке, в надежде найти подходящую площадку для аварийной посадки. И если такой не будет, сесть на воду. На воду все-таки лучше, чем на лес. И действительно, видим - огромное поле рядом с селом Ижма. Начали маневр, чтобы сесть на этом поле, и вдруг под нами - бетонная полоса. Правда, зеленая от травы.

Я считаю, что эту полосу дал нам Всевышний.

Легенда о стакане воды

-- Потом журналисты писали, что мы посадили самолет с помощью стакана воды. Будто наклон воды в стакане показывал нам горизонт. И сколько мы ни поправляли журналистов, они настаивали на своем.

В самом деле, когда мы начали снижаться, бортинженер поставил стакан воды на центральный пульт. Я еще подумал тогда: "Вот молодец, об экипаже позаботился". Но только и всего. Да, на заре авиации, может быть, и использовался такой способ определения своего положения в пространстве - с помощью стакана воды. Но на скоростях, на которых мы летаем теперь, такое невозможно. На современных скоростях действуют другие физические законы. И, откровенно говоря, нам тогда было не до стакана. Но в газетах он остался.

Одинокий человек на аэродроме

-- Теперь я расскажу об одном человеке, о Сергее Михайловиче Сотникове. Он был начальником аэродрома Ижма. Аэродром небольшой, для местных линий. Принимал такие самолеты, как, например, "Як-40". Это же Сибирь. Район малодоступный. Дорог - никаких. Как поется, только самолетом можно долететь. В 1991 году, когда в стране все обвалилось, этот аэродром был закрыт и вычеркнут из реестра гражданских аэродромов. Что ни год, работников сокращали, в конце концов, остался один Сотников. Сам - и начальник, и кассир, и метеонаблюдатель, и все остальное. По какому-то договору принимал вертолеты. Вертолеты прилетали и садились на перрон. А в 1999 году сократили и Сотникова. Его сократили, но аэродром он не бросил. Как мог, следил за полосой, которая зарастала травами и кустарниками. В том районе пилили лес, и какие-то деловые люди предложили Сотникову складировать на полосе бревна. Обещали много денег. Но Сергей Михайлович на эту сделку не согласился. Оказался человеком долга и чести. Человеком, который выполнил свой долг до конца. Я считаю, на самом деле он - герой. Уже потом Путин у него интересовался, почему он продолжал исполнять свои обязанности, несмотря на то, что все от него отказались. И он ответил так: "А вдруг полоса кому-то пригодится".

И она пригодилась, через 15 лет, - нам. Пятнадцать лет он ждал, чтобы спасти 81 жизнь.

Сосны, скошенные крыльями

-- И начали мы новый маневр, чтобы прицелиться к подаренной нам полосе.

Рейс был тяжелый. И длинный. Из Домодедово мы вылетели в десять часов вечера. Пять часов лететь до Полярного, это город в Якутии, где добывают алмазы. И сразу - обратно. Ночь не спали. И на обратном пути это и случилось:

На четвертый раз мы попали в створ и пошли на посадку. Полоса короткая, всего 1340 метров, а нам надо 2500. К тому же скорость выше, чем положено, потому что не могли выпустить закрылки, чтобы погасить скорость. Если на посадке нормальная скорость 270 км в час, то мы шли к полосе со скоростью выше 400. И вот касание, мягкое, как обычно, мы уже на земле, стараемся удержаться на бетоне, через секунды полоса закончилась, а за ней свободная зона успела зарасти молодыми соснами, мы влетели в лес, нас начало хлестать деревьями:

И тут стало страшно. Страшно и обидно. В облаках не перевернулись, двигатели не остановились, нашли неожиданную полосу, сели - неужели теперь, когда уже на земле осталось чуть-чуть, - конец? Мне кажется, что тогда я про себя прошептал: "Господи, помоги!". Но, наверное, сказал вслух, потому что тогда вместе со штурманом мы, как ненормальные, стали кричать: "Господи, помоги!" : И тут самолет остановился. Замер. И - тишина:

На земле, когда огляделись, выяснилось, что мы задавили зайчика. Это была - в год Зайца - единственная жертва того незабываемого рейса. Но не приведись никому больше колесами шасси огромного лайнера, в лесу, задавить зайца:

Комментарии
Комментариев пока нет