Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Доморощенный терроризм

19.02.2003

Михаил ФОНОТОВ, обозреватель
Нас ли посвящать в терроризм... Нам ли, потомкам Андрея Желябова, Софьи Перовской, Николая Кибальчича, Веры Фигнер, Николая Морозова, Александра Ульянова, внушать, что террористы - очень плохие люди..

Михаил ФОНОТОВ, обозреватель

Нас ли посвящать в терроризм... Нам ли, потомкам Андрея Желябова, Софьи Перовской, Николая Кибальчича, Веры Фигнер, Николая Морозова, Александра Ульянова, внушать, что террористы - очень плохие люди... Известно, Россия была в восторге от того, что суд оправдал террористку Веру Фигнер. И то не секрет, что Лев Толстой просил царя простить террористов, которые хотели его убить.

По крайней мере полтора века Россия - страна террора, не завезенного, а своего, доморощенного.

В декабре 1919 года наша газета, называвшаяся тогда "Советской правдой", опубликовала заметку "Памяти павших в борьбе". В ней есть слова о том, что "мы должны быть готовы к гибели еще многих". Заметка заканчивалась такими стихами: "Не нужно ни песен, ни слез мертвецам, отдайте им лучший почет: шагайте без страха по мертвым телам, несите их знамя вперед!" Далеки ли наши предки от исламских смертников?

Добровольная смерть террориста нас не трогает. Мы избегаем вдумываться в его жертвенность. Его жизнь мы ценим дешево, тем более, что он и сам ее будто бы не ценил. Мы успокаиваем себя тем, что он сам хотел умереть, и потому умер легко, охотно и даже радостно.

Но есть ли люди, которые легко умирают? Хотим ли мы знать, какой путь прошел смертник, прежде чем отдать себя в жертву? Нет, не хотим. Этот человек, погубивший десятки или сотни невинных душ, для нас чудовище, и только. Но не разгадав его темную душу, мы вряд ли обуздаем терроризм. Нельзя отмахиваться от готовности умереть - это не шутка.

Терроризм, он повседневен. Он не где-то в одной из частей света, не в исламе или в какой-то из вер, не в Афганистане или в какой-то из стран, он - на нашей улице. Да, чеченские подростки вырастут террористами, но террористами вырастут и беспризорные мальчишки в моем городе, на моей улице. И когда поздним вечером в темном проулке меня встречает незнакомый парень с ножом, я нисколько не сомневаюсь: это - террорист. Лично ко мне он никаких претензий не имеет, но он убьет меня из мести ко всем. Так он отвечает обществу, которое его унизило и оскорбило.

Террор - это реакция на унижение достоинства нищетой, бесправием и бессилием. Реакция человека, класса, страны, континента... Начало - уличное, а окончание - глобальное.

Нельзя слишком долго сеять семена ненависти. Они не сразу всходят, долго растут и медленно зреют, но урожай, созрев, однажды способен взорваться - на улице, в стране или на планете.

Нет ничего глупее, чем воевать с терроризмом. Это очевидно. Да, конечно, первое побуждение после теракта - найти, разгромить, выкорчевать. Но воевать с ненавистью, значит, только ее разжигать. Нельзя воспринимать террор как некое сумасшествие, безумие или как нечто чрезвычайное, нелепое, из ряда вон выходящее. Нет, он обычен и массов без обиняков. Потому одним махом с ним не разобраться.

Против террора, я думаю, есть только одно средство - не сеять ненависть между людьми, между странами и континентами. Средство прекрасное, но мало охотников его принимать. Мы предпочитаем ждать, когда созреет урожай ненависти. n

Комментарии
Комментариев пока нет