Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Бандократия

22.02.2003
Досье депутата Морозова

Даже география впечатляет. США, штат Атланта: сюда, на Олимпийские игры, Морозов свозил группу нужных ему людей. Испания: здесь отдыхали политики, хорошо на него поработавшие, ближайшие соратники с женами и подругами, боевики, которым надо было скрыться на время. Москва: собственный коттедж в Кутузово, подконтрольные банки, знаменитая "Редиссон-Славянская" (здесь проводил VIР-встречи). Конечно, Челябинск - ручной для него городок, где он делал все, что хотел, не скрывая и не скрываясь, входя в высоковластные кабинеты с эскортом в десять человек, назначая нового директора на место убитого им старого.

Досье депутата Морозова

Даже география впечатляет. США, штат Атланта: сюда, на Олимпийские игры, Морозов свозил группу нужных ему людей. Испания: здесь отдыхали политики, хорошо на него поработавшие, ближайшие соратники с женами и подругами, боевики, которым надо было скрыться на время. Москва: собственный коттедж в Кутузово, подконтрольные банки, знаменитая "Редиссон-Славянская" (здесь проводил VIР-встречи). Конечно, Челябинск - ручной для него городок, где он делал все, что хотел, не скрывая и не скрываясь, входя в высоковластные кабинеты с эскортом в десять человек, назначая нового директора на место убитого им старого. И - отчий дом, вотчина, родной, свой, домашний, с первым ларьком, с первой любовью, с первым джипом, с первым "лимоном", с мамой Любой (погибла), с Алексеем-братом (погиб) - Златоуст...

Автопарку Морозова мог позавидовать средний арабский шейх. В Испании он держал два шестисотых "Мерседеса", "Мерседес"-автобус, БМВ-525, "Рено", пару "Пежо", пять "Лэндроверов". В Москве он и его люди ездили на трех шестисотых "Мерседесах", "Опеле", шести "Жигулях", "Ауди", "Ниссан Максима". В отчем городе давно ничему не удивлявшиеся земляки провожали глазами два шестисотых "мерса", три "Ниссан-Патрола", два "Шевроле", "Лэндровер", десяток "Жигулей" и "Мерседес"-190. В одной машине всегда парни верного Кабана: десантники, боксеры, каратисты. В главной машине - самые ближние и он сам - депутат Законодательного собрания области, кандидат в мэры Златоуста, президент Фонда "Терек", крупнейший предприниматель, долларовый миллионер, известный благотворитель, мастер спорта Александр Морозов, осужденный ныне на двадцать лет.

Он гнал свою жизнь, как джип-внедорожник, торопясь и не оглядываясь. В сверхнапряжении последних свободных лет он покупал зерно и соратников, торговал водкой и голосами, делал деньги и политику, был хозяином, лидером, кумиром, авторитетом. Жизнь и смерть мчались рядом с ним, убивая врагов (так он считал) и хороня друзей (так он думал).

...Живи Морозов двадцать лет назад и сделай все, что он натворил, в те годы - мы б ужаснулись, вздрогнули, ахнули. Сейчас мы довольно спокойно можем задать вопрос: сделал ли Александр Морозов что-то из ряда вон выходящее? Да нет, обычные все дела, вполне в духе середины - конца девяностых годов. Не очень тактично его назвать героем нашего времени, но как вам понравится такой оборот: Александр Морозов как зеркало русской революции? Русской капиталистической революции, разумеется. Что ж, посмотримся?

Бизнес, которым занялся Морозов, вполне вписывался в деловую и житейскую обстановку в славном городе Златоусте. Водка из киосков шла круглосуточно, спрос поначалу превышал предложение, места под солнцем хватало всем. Морозов скупал зерно, сдавал его на спиртзаводы, а комбинат "Казак уральский" рассчитывался водкой. В Тюбуке на спиртзаводе директорствовал Дятлов, обративший внимание на хваткого парня, а тот, жадный и цепкий к нужным ему людям, занес тюбукского директора в свою компьютерную память. Уже тогда заговорили кругом о приватизации, Морозов на слух ловил новые понятия, Дятлов жаловался, что мешает тут один мужик... В скором времени этого мужика сбивает машина, и Дятлов, рассказывая об этом, внимательно всматривался в поставщика зерна. Они расстанутся на несколько лет, но в нужный момент вспомнят друг о друге.

Георгий Подшивалов, генеральный директор "Казака", отмахнулся от Морозова: "Я ящиками не торгую". - "А я буду брать машинами". - "У вас что, городская торговая сеть?"

Морозов ответил не задумываясь: "Я единственный продавец водки в Златоусте". Теперь Подшивалов не отмахивается. Он подписывает с фирмой Морозова договор на поставку продукции с оплатой по реализации. Он подписал одновременно свой смертный приговор, но ни он, ни Морозов об этом тогда не знали. Он подписал одновременно смертный приговор Борису Михальченко, но об этом знал только Александр Морозов.

Дело в том, что в Златоусте водочную торговлю держали трое: Морозов, Михальченко и Быковский. Быковский согласился работать с Морозовым, а Михальченко, крепкий, сильный мужик, ответил на угрозу кратко: "Я тебе башку оторву". С Александром Морозовым уже нельзя было разговаривать в таком тоне. Быковский, Михальченко торговали всяк сам по себе, а время одиночек прошло. Давно и внимательно изучал Морозов молодых ребят, вернувшихся со службы, шатающихся без дела. Выдал задание младшему брату, тот и привел парня. "Кабан", - представил его Морозову. Кличка соответствовала и внешности, и нраву. В войсках дяди Васи (ВДВ) учат хорошо, только в гражданку не сразу впишешься. Десантник Михаил Кобелев присягнул второй раз и клятвы Морозову не нарушил. Группа, которую он создал по приказу Морозова, взяла Златоуст без боя.

Борис Михальченко не рассчитал своих сил. Он был убит на улице, возле своего дома, на глазах соседей. Это даже хорошо, что на глазах: пусть все знают, кто в городе хозяин. Торговля водкой полностью перешла к Морозову. Киоски работают на всех улицах. Комбинат увеличил поставку. Деньги в общак свозились мешками. Если сразу не рассчитываться за товар, можно неплохо прокрутить деньги комбината через банки. Так советует Морозову коммерческий директор - его люди выходят на Российский акцептный банк, на банк "Апрель". Оба банка контролируют московские группы - Олег Малахов, бандит и одновременно член совета директоров в акцептном банке. В московском кабаке "Лихоборы" ударили по рукам, кассиры из Златоуста летят в Москву еженедельно, сумма вклада Морозова в акцептном делает его фактическим владельцем банка, и златоустовская братва все меньше нравится московскому авторитету Малахову. Придется слетать в Москву, коли кому-то там нужны проблемы...

Не только в Челябинске, но и в столице жили теперь на широкую ногу. В аэропорту встречали свои машины, свои люди обустраивали коттедж, по московским улицам ездили колонной, только что без мигалок. Александр Морозов был скор на решения, везде чувствовал себя как дома и на московские обычаи не оглядывался. В банке "Апрель", как и предугадал, кто-то крутил его деньгами. Хозяин, отзывавшийся на кличку Шварц, сдался сразу и предложил в компенсацию неплохую квартиру, которую в тот же день оформили на Морозова. Владелец фирмы "Аленький цветочек", как доложили Морозову, продолжал упорствовать и отказывался отдать назначенный ему штраф в 30 тысяч долларов. "Могила готова?" - кратко спросил Морозов. Он не любил приказывать дважды, а его люди старались не делать того, чего он не любил. Поэтому могила была готова.

В лесу, куда вывезли хозяина "Аленького цветочка", его привязали к дереву рядом со свежеотрытой ямой. "Это для тебя", - сказали ему и выстрелили по ногам, чтобы пощекотать немного. В подмосковном лесу вели себя, как под Златоустом, не оглядываясь, не прячась, не понижая голосов.

Мир и в Москве тесен, хозяин "Цветочка" был связан с Олегом Малаховым. Опять встретились в "Лихоборах", где Малахов отдал за должника деньги, но не сдержал неудовольствия: мол, не пойму, кто тут теперь в Москве хозяин. "Конечно, ты", - заверил его Морозов. Олег Малахов был убит при невыясненных обстоятельствах, да и кто их будет выяснять: милиция поощрительно относится к межгрупповым разборкам. Ну вот все, кто хотел проблем, все их получили. Теперь домой - в отчий град Златоуст и пригород его, Челябу.

В Челябе тоже есть мастера по созданию проблем. Подшивалов издает приказ о прекращении отпуска товара под реализацию фирмам Морозова. За долги, которые действительно составили огромную сумму. Морозов едет к генеральному директору "Казака", но тот непреклонен: "Нет. Я не позволю златоустовским пацанам крутить моими деньгами". Это он напрасно сказал, и Морозов терпеливо повторил свою просьбу. "Без предоплаты - ни бутылки, - сказал Подшивалов. - И пока я здесь директор..." Это он тем более зря подчеркнул.

Дело в том, что жизнь человеческая дорого стоит только для ее хозяина. Вообще она не самый дорогой товар в последнее время, и есть люди, которые точно скажут любому, какая сегодня ему цена. Срыв поставки водки нес Морозову убыток в несколько миллионов рублей, а редко какой человек стоит так дорого. Морозов немедленно собрал коммерческую службу и предложил выдать экспресс-анализ. Были точно определены текущие убытки. Было отмечено, что на комбинате давно нужен свой человек, тем более пора думать о приватизации. "Конкретней", - приказал Морозов, и его коммерческий директор вынес уникальный для финработника финансово-организационный вердикт: "Валить наглухо".

Морозов вызвал Кабана. Год назад Подшивалова избили в подъезде, и Морозов решил имитировать продолжение прошлогоднего случая. Но наглухо. "Справишься прутьями?" - спросил он Кабана. Тот усмехнулся.

На базе, где они держали водочный склад, взяли три арматурных прутка длиной с метр. Морозов решил контролировать дело и из машины следил за Кабаном. Тот помахал ему прутком: не трать себя, шеф. Из подъезда вышел Подшивалов с кейсом в руке. Кивнул женщине, что гуляла с собакой, и еще одной, с коляской. Был как раз февраль, день прибыл, и Морозов видел все хорошо. Кабан первым ударом вышиб кейс, чтобы им не прикрывался. Вторым ударом по голове свалил на землю. Женщины закричали и побежали. Кабан ударил еще два раза по голове и услышал знакомый хруст: он хорошо владел подручными средствами боя. "Порядок, шеф", - сказал он, садясь в машину. Они уехали. Подшивалов, не приходя в сознание, умер в больнице.

Все-таки странно. Одного, другого, третьего убили на глазах и не прячутся, не бегут сломя голову, а отбывают на машинах, как из гостей. Никто не идет свидетелем, никто не пишет тайно. Страх? Он вторичен. Первопричина молчания социальна. Они убивают друг друга, своих, таких же, как они. Простому мужику не назначат штраф в 30 тысяч долларов. Простые люди не работают директорами, не держат водочную торговлю. Богатые бьют богатых. Богатые не делятся с нами радостью, мы не делим их горести. Конечно, крикнет бабочка от испуга, забьется в подъезд прохожий, а в окошечко, в щелочку, чуть тронув занавесочку, глядит и все видит любопытный соседский глаз. Даже и порадуется добрый сосед, глядя на то, что еще совсем недавно было богатым, громким, нахальным укором его бедности, вялости, скуке.

В скором времени респектабельный бизнесмен и перспективный молодой политик Александр Морозов нанес деловые визиты руководителям области. Он озабочен ситуацией с производством водки и рекомендует на должность генерального директора комбината "Казак уральский" опытного, серьезного специалиста. С этим специалистом знакомится тогдашний глава законодательного органа области и запрашивает мнение начальника департамента сельского хозяйства, которому в то время был подчинен комбинат. Алтынбаев баллотировался в Госдуму, и, надо же, опять мир тесен! - по Златоустовскому округу, где уж никак не минешь Александра Морозова. Поэтому начальник департамента поддержал морозовского выдвиженца, и тот стал генеральным директором "Казака". Вы не забыли еще Дятлова из Тюбука? Не забыл его и Александр Морозов. Двух людей из своей группы, прекрасных коммерческих специалистов (помните вердикт?) Морозов направил Дятлову заместителями, а все четыре главных бухгалтерских поста заняли морозовские родственники. В московские банки деньги пошли рекой.

Его большое хозяйство работало с колоссальной отдачей, вкруговую опекаемое своими людьми. Огромные водочные доходы он направил в легальный туристический бизнес, в недвижимость в Москве и за границей. Морозов щедро расплачивался с соратниками, не жалел денег на боевиков, и постепенно морозовцы стали кумирами златоустовской молодежи. Сила и деньги работали на авторитет группы и на самого хозяина. Морозов, как всегда нюхом чувствуя след, решил полностью переключиться на политику. Благо приспели выборы городского мэра и Законодательного собрания.

Он регистрирует фонд "Терек". Чечня выбрасывает в русские города ребят, обиженных войной. Александр Морозов набирает очки, выдернув козырную чеченскую карту. Он видит, что и в политике побеждают деньги, и на каждый рубль, вложенный в молодых ветеранов войны, он получает ощутимый моральный навар. Ему, честно говоря, понятны эти парни, с ними не надо притворяться, он сам прошел службу, а уж о смерти наслышан и на родной стороне. Окруженный своими боевиками, признанный за своего вчерашними солдатами, Морозов вдруг ощущает в себе прекрасное чувство лидера, а златоустовский молодняк пополняет ряды морозовцев.

Ветераны Чечни хотят видеть его мэром Златоуста. Сладок и тревожен зов власти. Азартен и амбициозен молодой лидер. Но в борьбе за деньги он привык валить наглухо. Ошибаться нельзя, всегда готова свежеотрытая яма. Нет, он умный игрок, и в который уже раз блестяще сданы карты, и хороший куш забирает он чужими руками. Не надо быть самому мэром. Надо избрать своего мэра.

В Златоусте в 1996 году открылось отделение движения "Честь и Родина", во главе его был Владимир Максимов. Морозов предложил ему место мэра, пообещав поддержку городской молодежи и, что еще важнее, денежное обеспечение выборной кампании. "Честь и Родина" связано с генералом Лебедем. Девяносто шестой год был звездным часом генерала, ни в кого не верил народ больше, чем в него, и офицеры, ветераны Афгана и Чечни шли под знамена Лебедя. Выбор Морозова оправдался, Максимов набирал сторонников. Златоуст, не избалованный эстрадными звездами, валил на концерты Азизы и Кикабидзе, искренне и мощно звучали, объединяя сцену и зал: "Честь!", "Родина!", "Лебедь!" Морозов, давно узнавший вкус денег и силы, впервые почувствовал вкус власти над человеческим сердцем и человеческой душой.

Оставалось недолго до выборов, когда Морозов узнает о двойной игре своего кандидата. "Стану мэром, - неосторожно сказал где-то Максимов, - еще посмотрю, нужен ли нам Морозов". Ближайшие соратники были единодушны: смерть. Но политик, а Морозов уже был политик! - политик должен уметь считать. Труп в канун выборов плохо пахнет, это раз. Труп не вернет потраченных денег, два. Живой труп много полезнее. Морозов, держа Максимова в убеждении, что он не слышал его неосторожных слов (выдержка нужна политику!), неожиданно для того выдвигает свою кандидатуру на пост мэра. Понятно изумление Максимова: зачем, Александр Иваныч? Морозов весело улыбнулся:

-- Только для страховки. Представь, поехал ты в Челябинск, а по дороге что-то с тобой случилось. Тут я и сгожусь.

Иногда от его шутки леденела кровь. Морозов позвонил Максимову за день до выборов, ночью: "Я хочу встретиться с тобой". - "Когда?" - "Сейчас". Разговор был по-офицерски краток: "Езжай утром в избирком. Потом на телевидение. Снимай свою кандидатуру".

Через месяц Максимов получил листочек, где не было слов, а просто была проставлена сумма, завышенная примерно в пять раз: расходы на выборную кампанию. Он заметался, пытаясь объясниться, отсрочить, переубедить. Ночью в его офис плеснули бензином - контора, имущество, глухонемой парнишка-работник сгорели. Морозов позвонил утром: "Ну что, наелся политики?" - и положил трубку.

Голосов, собранных Морозовым, хватило на избрание его депутатом Законодательного собрания области. Он назначил десять ближайших своих подельников помощниками депутата ЗСО. Еще одного из своих сделал заместителем главы города по делам молодежи. Поддержка Морозова сделала депутатом Государственной Думы областного чиновника Алтынбаева. В благодарность тот принял морозовского дружка в департамент сельского хозяйства на место куратора винно-водочной отрасли. "Казак уральский" окончательно попал под контроль группы Александра Морозова. Товар-деньги-товар, формула Маркса заменилась в наших условиях на деньги-политика-деньги, что вполне устроило и самого политика Морозова, и его финансистов, и парней из боевого подразделения Кабана, умевших внушить землякам убедительную формулу реальной власти в Златоусте.

Это сегодня, после его ареста и суда, областная элита пожимает плечами: куда, мол, раньше смотрели органы? Раньше? Раньше кричал он на мэра, когда что-то было не по нему, а тот молчал, как школьник перед директором... Он входил сам-десять в кабинет генерального на "Казаке", и прерывалось совещание, а он гневливо выговаривал, коли что было не так. И в коридорах Законодательного собрания его крепкие, плечистые помощники разговаривали громко, не таясь, как разговаривали они в подмосковном лесу или на улицах отчего города. Руководители области, администраторы и законодатели общались с Морозовым, как с равным, человеком их круга, одним из самых перспективных молодых политиков области. Возможно, играли роль его очень большие деньги. Большие деньги, как бы мы, стесняясь, не отворачивались, внушают почтение. Может быть, его тайно боялись. Руководители области, администраторы и политики знали, что он многих людей убил, но в таких случаях лучше делать вид, что об этом не знаешь... Но когда пожимали ему руку, боялись. Морозов знал этот тайный страх перед ним, и, он его устраивал - как туз, прикупленный к десятке.

Александр Морозов, когда достиг уже немалого, вдруг ощутил, что не в согласии со временем. Он, по сути своей, по роли, отведенной ему судьбой, был чистильщиком. В нем жил нерв, не дававший спокойной жизни. Он рвался вверх, но кровушка наверх не пустила.

В невыдуманном боевике Морозов сыграл роль второго плана. Он расчистил место тем, кто пришел сегодня. Они, сегодняшние, тоже еще не главные герои. Подобно Морозову мнят из себя главных. Это немалая ошибка и дорого им обойдется.

Дело в том, что главные герои русского капиталистического общества только-только родились. Они еще не умеют читать, считать и стрелять. Будем надеяться, что последняя дисциплина им не пригодится.

А пока стоит стрельба как в первый день охоты. Убивают персонажей второго плана, посчитавших себя исполнителями главных ролей.

Комментарии
Комментариев пока нет