Новости

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

На базе местного НИИ травматологии и ортопедии планируется открыть еще один нано-центр.

Найден таксист, который превратил своего пассажира в Шрека.

В Омской области неизвестный своим автомобилем травмировал женщину.

Коуч сибирских хоккеистов Андрей Скабелка подал в отставку.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Все остается людям

10.04.2011
Книга о нем вышла в свет в прошлом году. Она называется "Рудольф Гун - врач, политик, человек"

Книга о нем вышла в свет в прошлом году. Она называется «Рудольф Гун - врач, политик, человек (Рудик)»: удивительный сплав воспоминаний и хроники жизни почетного гражданина Магнитогорска, врача и подвижника. 12 апреля нынешнего года ему исполнилось бы 75 лет. Мои заметки - малая часть того, что могут рассказать о Рудольфе Семеновиче Гуне его близкие, друзья, соратники, коллеги и ученики.

Не все люди знают, зачем они живут. Вернее, так: знают очень немногие. Я говорю, естественно, о высоком знании и высоком служении, хотя эти немногие подобные понятия не употребляют, особенно в отношении себя. Они не святые, но их жизнь - что-то близкое к святости.

Сколько бы они ни прожили, всегда уходят слишком рано. И это очень больно. Но они оставляют после себя растворенное в людях живое поле неизбывной благодарности, а это больше, чем просто память. Таким был Рудольф Семенович Гун. Именно таким.

Никак не могу вспомнить последнюю встречу. Наверняка она была радостной - да кто не радовался, встречаясь с РС («ЭрЭс» - так я называл его про себя)? Кто не улыбался в ответ на его улыбку, которая всегда казалась мне немного виноватой - так улыбаются люди, чуть стесняющиеся своей доброты?

И сразу становилось стыдно за часы, дни и годы, которые тратишь неизвестно на что. За свою журналистскую профессию, которая изначально предполагает вторичность и поверхностность. За невнимание к неординарным людям, однажды вошедшим в твою жизнь. За то, наконец, что не звонишь такому человеку, как РС, и каждый раз клянешь себя после нечаянной встречи, что надо обязательно поговорить не на ходу…

То, что в начале «нулевых» я уехал в Москву и редко наезжал в Магнитку, не оправдание. РС, кажется, все понимал и если упрекал, то очень мягко, как бы в шутку. Это я сейчас корю себя. Одно утешение (впрочем, слабое): таких, как я, много. Таких, как он, мало. И они всегда отдают больше, чем берут.

Кажется, говорили о детях и внуках. Кажется, он угощал яблоками (осенью РС всегда привозил яблоки из своего сада). Кажется, обсуждали что-то спортивное - РС был азартный болельщик и разбирался не только в шахматах, любовь к которым пронес через всю жизнь. О каких-то жизненных сложностях - ни слова. Он вообще, как мне кажется, не умел нагружать окружающих своими проблемами - о них могли знать только близкие, да и то не все.

Может, это была не последняя встреча. Но какая сейчас разница… Я же не вспомнил про диктофон и не сказал: «Рудольф Семенович, поехали к вам, вы будете рассказывать, я буду только слушать!» Все как обычно: поговорили, обнялись, попрощались, взгляд помню…

О себе он, правда, рассказывать не любил. Никогда. «Рассказчик про себя» он был неважный. Это я понял еще в середине 80-х, когда готовил юбилейный очерк и несколько дней провел рядом с Рудольфом Семеновичем. «Занимательного хирурговедения» не получилось, не удалось раскрутить РС на какие-то истории из жизни, общение выходило обыденно-будничным, но в этом был свой смысл. Я видел то, чем человек живет даже в юбилейные дни.

Его благородный облик (я определил его как «баталовский» - он был очень похож на героя Алексея Баталова из давнего фильма «Дорогой мой человек») разительно не вязался со знаменитыми руинами, гордо именуемыми «Первая горбольница». Хирург и организатор высочайшего уровня работал в условиях, никаким образом этому уровню не соответствующих, при этом ежедневно и ежечасно делом поддерживая славу одной из лучших хирургических школ не только Челябинской области и Южного Урала, а всей страны.

Сейчас я могу сказать со всей откровенностью, что Первая городская была гордостью Магнитогорска и его позором. Гордостью - из-за прекрасных традиций, высочайшей квалификации и самоотдачи персонала. Позором - из-за наплевательского отношения властей разного уровня к инфраструктуре и медицине вообще, нежелания что-либо кардинально менять.

Они просто не понимали, с кем имеют дело, в лучшем случае не мешая, а порой отторгая неординарных людей. Особенно тех, которые оставались верны Магнитке, несмотря ни на что. Как сказал один простодушный руководитель про другого яркого лидера: «Если он такой талантливый, то почему он не в Москве?». РС долго смеялся, когда я пересказал ему эту историю. Он ценил хороший юмор, даже если юмор был слегка черный.

Собственно, в Рудольфе Семеновиче я узнавал абсолютного подвижника - но что важно, подвижника без фанатичного блеска в глазах, очень земного и естественного. Такой человека будет спокойно делать свое дело, даже если мир рушится. Привычный мир и вправду рушился, но в середине 80-х никто еще об этом не подозревал.

Одна небольшая деталь. Я больниц не люблю (кто их, впрочем, любит?), слово «операция» слышать не могу, а чтобы быть непосредственным наблюдателем… Так вот, что самое удивительное - когда меня взяли за руку и повели по этим не очень веселым кругам, я не отворачивался и не боялся. Я видел все окружающее глазами моего провожатого и, как мне сейчас кажется, даже чувствовал то, что чувствует он. Это было удивительное ощущение. Может, все дело в степени доверия, которое внушал (нимало о том не заботясь) РС, оно было сродни гипнотическому.

«Понимаете, у него качества, необходимые врачу, абсолютно совпадают с человеческими. Сочетание, надо сказать, не часто встречающееся. Бывает, руки замечательные, профессионал высокого класса, а в общении с людьми человек тяжелый. И понять это можно - работа интеллектуальная и ломовая, на износ, с тяжелейшими стрессовыми перегрузками. Так вот, Рудик в любой ситуации - человек. Врачи часто оперируются у него, и близких своих ведут, что говорит само за себя… Любим бывать в его семье - там какие-то особенно нежные и бережные отношения. Жена Раиса Петровна сама прекрасный врач, она знает, как ему достается на работе, он же себе не принадлежит…».

Так мне рассказывали про человека, которого нещадно ломала судьба (смерть любимого сына была самой страшной потерей), который перенес к тому времени два инфаркта, но оставался в глазах всех потрясающим жизнелюбом и высочайшим профессионалом.

Роман надо писать. Жаль, не умею. А те, кто умеет, положительных героев в окружающей действительности не видят. Или считают их недостойными изображения.

…Не прекраснодушный созерцатель, а человек действующей совести, то есть истинный российский интеллигент. Не меняющий убеждений в зависимости от ситуации и занимаемых должностей, не приспосабливающийся, сохраняющий честь и достоинство. Драматических моментов для остроты сюжета не хватает? Да их хватило бы не на одну человеческую жизнь. Не только драматических, но и трагических. Перечислять не буду, да и не хочу - те, кто знал Рудольфа Семеновича достаточно близко, меня поймут. Масштаб не тот? Еще какой «тот», если брать политическое, московское ответвление его карьеры и судьбы. Но главное не в этом. Главное в том, что были и остаются люди, которые держат уровень и не дают народонаселению окончательно опуститься на четвереньки.

В 90-е годы Рудольф Семенович занимался этим на государственном уровне. Сейчас кажется странным, что такой абсолютно бескорыстный человек без всякой пиар-кампании легко прошел в народные депутаты. Но в переломные годы наивной демократии подобные «казусы» случались. РС пошел в политику, потому что ему доверяли, а он надеялся и верил. Совершенно искренне.

У нас был долгий и непростой разговор по этому поводу. Я после нескольких кремлевских командировок к тому моменту окончательно избавился от иллюзий и считал, что хождение во власть до добра не доводит. Человеку с обостренным чувством долга предстояло попасть в стрессовую ситуацию, часто требующую выбирать не между плохим и хорошим, а между плохим и ужасным. Он и попал в самое пекло.

За его работу в Верховном Совете не было стыдно. Рудольф Семенович не лез в первые ряды, не делал карьеру политика (хотя все, практически все, даже самые честные, этого искуса не избежали). Он мог, используя связи и положение, зацепиться за Москву (что у большинства его коллег из провинции получилось), но и тут РС рвения не проявлял. Законы по охране здоровья пропускал через себя, не вылезал из командировок, отстаивал свои убеждения в комиссии по вопросам помилования при президенте РФ.

История с сиятельным изгоем, бывшим лидером ГДР Эрихом Хонеккером очень характерна: в ней Рудольф Гун был и врачом, и дипломатом, и гуманистом. РС пошел против течения: весь либеральный мир требовал крови умирающего старика, а Гун стоял на позициях общечеловеческих. Он знал, что предавать друзей, что бы они ни совершили, плохо. Что добивать упавшего - нечестно. Что травить смертельно больного - безнравственно. Врач из Магнитки чуть ли не в одиночку нес ответственность за тех, кого одни наши вожди поманили в светлое будущее, а другие в угоду новой конъюнктуре бросили за ненадобностью.

Не все из его высокопоставленных коллег одобряли позицию, идущую вразрез с господствующей тенденцией, но РС с нее не сходил. Я ему аплодировал. Прекрасно понимая, что такие вещи и карьере только вредят и здоровья не прибавляют.

Он искренне восхищался соратниками по комитету по вопросам помилования, среди которых были люди непререкаемого авторитета, известные всей стране. Но даже для единомышленников РС полностью «своим» не стал - он был слишком скромен и при этом всегда имел собственное мнение. Для роли ньюсмейкера ему не хватало честолюбия и жажды славы, желания учить и поучать (по возможности публично), светиться где и как угодно - это, кстати, испортило многих достойных людей. Карьеристы инстинктивно видели в нем свою противоположность, политическая ситуация все больше требовала умения лавировать, подлаживаться, принимать сторону сильного. Он же выше любой, даже праведной силы ставил нравственный закон.

РС не был человеком не от мира сего, он не занимался строительством воздушных замков, но он привык всегда жить и работать по совести. Время, место и масштаб должности в случае Рудольфа Семеновича не имели значения, а пристраиваться он не хотел, отвергая во всех отношениях выгодные предложения. Да и слишком любил Магнитку, чтобы променять ее на столичную карьеру. Город, правда, уже после возвращения РС, в суете 90-х этого не оценил.

Рудольфу когда-то прочили карьеру певца, еще с учебы в Челябинском мединституте он замечательно исполнял романсы и песни военных лет, но про Магнитку пел с особой душой. Потому что просто любил.

…Большой, разветвленный и разнообразно талантливый клан Гунов много сделал для Магнитогорска. Городу со всеми повезло, начиная с основателей династии, родителей Рудольфа, Геннадия и Татьяны.

Судьба трагически закольцевала его уход - 12 апреля, в день рождения. От прощания у всех нас, любивших Рудольфа Семеновича, осталось чувство неизбывной печали. Но - светлой, каким и был человек, еще при жизни достойный памятника.

Владимир Мозговой, обозреватель «Новой газеты» (специально для «Челябинского рабочего»), Москва - Магнитогорск

Справка:

ГУН Рудольф Семенович (1936-2009) - хирург, заслуженный врач РСФСР, почетный гражданин Магнитогорска. Родился в семье первостроителей Магнитки. В 1960 году окончил лечебный факультет Челябинского мединститута. Работал ординатором-хирургом, заведующим хирургическим отделением Магнитогорского городского онкологического диспансера (1960-1968), в бассейновой больнице моряков (г. Измаил, 1968-1971), заведующим 1-м хирургическим отделением, ведущим хирургом Магнитогорской городской больницы № 1 имени Г. Дробышева (1971-1988), главным хирургом Магнитогорска (1988-1990). Р. Гун первым в Магнитогорске освоил органосберегающие операции на желудке при язвенной болезни, произвел экстирпацию пищевода и резекцию языка при раке этих органов. Был делегатом четырех всесоюзных и всероссийских съездов хирургов и онкологов, возглавлял областное общество хирургов.

Р. Гун избирался народным депутатом Верховного Совета Российской Федерации (1990-1993), членом Верховного Совета РФ, работал в комитете Верховного Совета по охране здоровья, социальному обеспечению и физической культуре, входил в состав комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ (1991-1994). Принимал участие в подготовке законов Российской Федерации «О донорстве крови и ее компонентов», «О трансплантации органов и (или) тканей человека», Основ законодательства об охране здоровья граждан. Был одним из организаторов и членом правления международного движения «Врачи против насилия и войн».

Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалью «Защитнику свободной России».

Комментарии
Когда-то Вересаев в «Записках врача» высказал мысль: «Если в искусстве в данный момент нет Толстого или Бетховена, то можно обойтись без них, но больные люди не могут ждать…» Магнитке повезло, что был у нее этот «Бетховен в белом халате». И сегодня уже как-то не верится, что этого могло не случиться. Ведь отец Рудика Семен Борисович, инженер-прокатчик, тогда заместитель начальника крупнейшего прокатного стана, мечтал, чтобы сын пошел по его стопам, выбрал профессию металлурга. …Мы жили в Магнитогорске в одном доме на, улице Фрунзе на Левом берегу. Потому знаю не понаслышке, какое упорство проявил РС, чтобы отстоять свой выбор и уехать учиться на врача. Отец даже повел сына к известному в городе хирургу Ю.Писаренко, чтобы тот решил их спор. А тот взял РС с собой в операционную. Только что привезли тяжелотравмированного пациента. Несколько часов шла операция, а Семен Борисович сидел в приемной. Хирург, которому отец очень верил, вернувшись, сказал: «Не удерживайте, пусть едет…»
Хочу поддержать автора очерка в том, что «талантливый клан Гунов» много сделал для Магнитки. Это так! И уверена _ это потому, что настоящий родительский талант был у Семена Борисовича и Ольги Георгиевны Гунов.
Елена Францева.
Елена Францева
11.04.2011 03:20:50