Новости

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Я действительно очень талантливый!"

13.03.2003
Николай Коляда хочет раздражать, злить и бесить

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск
На только что завершившейся "Камерате" Николай Коляда был признан персоной фестиваля. Решение справедливое, хотя к его многочисленным премиям и должностям это, честно говоря, мало что добавляет. Знаменитый драматург (с 1986 года им написано более 70 пьес, 40 из которых идут с неизменным успехом в России и за границей), главный редактор журнала "Урал", актер, режиссер, создатель и руководитель "Коляда-театра", педагог, автор и ведущий еженедельной телепередачи - он, как кудесник, за что ни берется, все вокруг расцветает. На спектакли его не попасть. У журнала растет тираж.

Николай Коляда хочет раздражать, злить и бесить

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

На только что завершившейся "Камерате" Николай Коляда был признан персоной фестиваля. Решение справедливое, хотя к его многочисленным премиям и должностям это, честно говоря, мало что добавляет. Знаменитый драматург (с 1986 года им написано более 70 пьес, 40 из которых идут с неизменным успехом в России и за границей), главный редактор журнала "Урал", актер, режиссер, создатель и руководитель "Коляда-театра", педагог, автор и ведущий еженедельной телепередачи - он, как кудесник, за что ни берется, все вокруг расцветает. На спектакли его не попасть. У журнала растет тираж. Молодые ребята, студенты Екатеринбургского театрального института, становятся известными драматургами. Должно же быть всему этому какое-то объяснение!

-- Николай, интересный парадокс: вы самый знаменитый и востребованный современный драматург, а настоящим, крепкозадым театралам не нравитесь. И, кажется, критики вас недолюбливают.

-- С критиками у нас швах полный. Ну, любят они эту бутафорию, как крысы театральные. Сидят там в Малом театре, в этом музее, и прямо млеют, глядя на сцену - ну как хорошо, боже мой!

-- А каким, по-вашему, должен быть современный театр?

-- Театр, я думаю, должен выводить человека из его привычного состояния. Нельзя так: "А где это я сегодня вечером был? Ах да, в театр же мы ходили:" Надо, чтобы раздражало, злило, бесило. Но, возвращаясь к критикам, честно говоря, я специально их провоцирую. Вот одна пишет: "Николай Коляда - это ужас, летящий на крыльях ночи". Это после "Селестины" в "Современнике", где Ахеджакова играла. Другая там писала: "Гореть ему в аду". Это за спектакль "Старосветские помещики".

-- Да что вы? Такой трогательный спектакль:

-- Про меня что только ни писали, что я говно, козел, сволочь, мерзавец и все такое. За что? За эту добрую и чистую и честную пьесу? А если говорить не про театралов и всяких там знатоков, то меня везде любят и ценят. В "Современнике" "Мурлин Мурло" идет 12 лет, и зал на 800 мест битком забит, а билеты там от семисот рублей до тысячи. Когда говоришь за границей про это, никто не верит. Играет Елена Яковлева совершенно грандиозно, Нина Дорошина там - ей по пьесе 35 лет, а на самом деле уже 70. Народу нравится, хотя, наверное, это не показатель. Да вообще-то чужое мнение меня не волнует. Я-то знаю, что я очень порядочный человек, очень хороший, умный, глубокий, ранимый. Меня ругать вообще не за что.

-- Считается, что современная драматургия не очень востребована нынешним театром. А пьесы Коляды и его учеников идут нарасхват, почему?

-- Потому что мы - талантливые. Ну, в самом деле, что мне скрывать, я действительно очень талантливый и передаю свой огонечек другим людям. Вот слушайте, что в третьем номере "Нового мира" написано: "Быть учеником Николая Коляды хорошо. Коляда создал на Урале не просто драматургическую школу с явственно ощутимыми традициями, но и инфраструктуру, позволяющую даровитым екатеринбуржцам выходить на свет". Замечательно! А финал, я чуть не заплакал: "Николай Коляда создал драматургическую школу, на которой, по-видимому, будет держаться российский репертуар в ближайшие десятилетия". Приятно, черт побери! Хотя, не знаю, может, это и неправда.

-- И, тем не менее, все это просто удивительно. Только что гремело имя вашего ученика Олега Богаева, теперь вот Василий Сигарев получил какую-то престижную английскую премию за свою пьесу "Пластилин".

-- Она называется "Эвенинг стандарт", дается самому многообещающему драматургу, это 30 тысяч фунтов стерлингов. Васе 25 лет. Том Стоппард, вручая ему эту премию, сказал, что если бы Достоевский жил в XXI веке, то он обязательно бы написал для театра "Роял Корт" пьесу под названием "Пластилин". Красиво сказано, но пьеса, действительно, грандиозная. Признаюсь, я придумал ей название, она в оригинале была "Падение невинности". Новое поколение драматургов уже называют "пластилиновым".

-- Энергия, которую вы отдаете ученикам, к вам обратно чем-то возвращается?

-- Я всегда говорю им: "Цветочка ведь на могилку не принесете". Они говорят: "Принесем". Какая мне от них энергия? Пути учеников и учителей часто расходятся. Бывало, расставался со своими учениками, в кого много вложил, а через какие-то десятые лица узнавал, что они там про меня говорили, какое я говно, бездарь, сука, сволочь и все такое. Но Бог им судья, видит Бог, что я хотел им помочь.

-- То есть из гуманистических соображений им помогаете в люди выйти?

-- Ну, вообще-то, да. Я получаю в институте 2 200 рублей в месяц. И занимаюсь в этом году очень много. Мне просто нравится. Я не хочу, чтобы у меня была беспокойная старость: всех растолкнуть, я самый главный. Закон природы: один стареет, приходят на смену другие. Мне радостно, что я кому-то помог и в театре появляются новые имена. Будет приятно вспомнить, что я когда-то кого-то погладил по рукам и сказал: "Старик, давай пиши, хорошо".

-- О вечном задумываетесь?

-- А как иначе, если ты пишешь такие пьесы, то будь готов соответствовать.

-- А что находит в ваших пьесах зритель? Он же совсем иной, нежели ваши герои?

-- Я наблюдал за публикой челябинского Камерного театра на спектакле "Тутанхамон", который поставила Виктория Мещанинова. Люди хохочут-плачут, хохочут-плачут. Их это трогает, увлекает. Это не "ха-ца-ца, танцуем без конца", это серьезная пьеса про любовь. Где люди, да, выражаются иногда не очень благозвучно, "ахуимитесь, батенька" или "говно-вопрос". Народ свою речь, великую и могучую, узнает.

-- Интересно, как на вас реагирует другой народ - в кулуарах Свердловской академической драмы?

-- По-разному. Там всегда какие-то проблемы. Я пришел в театр 30 лет назад. Там за это время сменилось восемь или девять главных режиссеров. Кого-то сожрали, кого-то вытолкнули. А меня нет, я работаю и буду работать. И пусть не надеются! Конечно, мало приятного, когда идешь по театру, а с тобой кто-то не здоровается, отворачивается какая-нибудь народная артистка. Она говорит: "Это не моя эстетика". Ее эстетика - это выпить бутылку водки и упасть мордой в салат. Пусть там и лежит, в этом салате. Она не считает себя маргиналкой, но она дура и не понимает, что про нее написаны все мои пьесы. Ей надо в ярком платье выйти на сцену, встать в позу и что-то красивое произносить. А потом херачить водку. Давай, пожалуйста!

-- Как поживает журнал "Урал"?

-- Очень хорошо. Тьфу-тьфу, слава богу. Когда я пришел, тираж был 230 экземпляров. Сейчас - 2500.

-- И не каждый ведь месяц выходил!

-- Да, и долгов 300 тысяч было. Кошмар, что творилось! Крыша текла, сарай и катастрофа. Сейчас мы стали получать деньги от правительства Свердловской области. Мне кажется, я умело ими распоряжаюсь. Журнал выходит вовремя, в первых числах месяца он всегда появляется у подписчиков. Их, конечно, не будет миллион, но кому это интересно, тот будет читать. Литература, которая публикуется в журнале, на мой взгляд, очень высокого уровня. Другое дело, что Москва не хочет нас замечать. Мы Москве не нужны. А я что-то так подумал - да и вы нам не нужны. Ну не пишете вы про нас рецензии - ну и пошли в пим дырявый.

-- Интернет-издание "Русский журнал" дает время от времени обзоры "Урала" :

-- Ну не знаю, я театральный человек, я люблю, чтобы что-то сделал, и - аплодисменты. Скажем, роман Олега Юрьева мы опубликовали год назад, только сейчас в "Знамени" публикуется рецензия. Причем роман-то замечательный! Так что должно произойти, чтобы они заметили? Помереть я, что ли, должен?!

-- Наш поэт Кальпиди выдвинул идею культурного сепаратизма. Не надо, говорит, давать наше искусство Москве. И не нужны нам их экспертные оценки, и апелляции к столице бессмысленны.

-- Я знаю Кальпиди, конечно, он прав.

-- А чем вам Екатеринбург мил?

-- Там есть все, что мне нужно. И это я сам себе сделал. Там есть театр мой, сейчас вот "Коляда-театр" появился. Есть журнал "Урал", где я четыре года работаю и никуда не собираюсь оттуда уходить. Там есть мои студенты, есть передача на телевидении "Черная касса", которую я раз в месяц делаю. Мой дом, и в нем кошек десять человек. Не знаю, я просто очень Москву не люблю. И не думаю, что надо обязательно ехать в центр, чтобы состояться. Тут доказывай, что ты не верблюд. Какое имеет значение, где ты живешь? Два часа на самолете - и ты в Москве. Провинция - это состояние души. Можно жить в центре Москвы и быть глубоко провинциальным человеком. Я знаю таких людей. Ясная Поляна стала центром Вселенной, когда там жил Толстой. n

Комментарии
Комментариев пока нет