Новости

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

В Челябинске 97-летнему ветерану войны отказали в госпитализации

23.05.2011
Ветеран Великой Отечественной с девятью военными ранениями упал прямо на улице, в центре Челябинска

97-летний ветеран Великой Отечественной с девятью военными ранениями упал прямо на улице, в центре Челябинска. Но госпитализировать его в больницу так и не удалось.

Александр Федосеевич Васильев отошел от дома всего полквартала. Вдруг закружилась голова, и он рухнул лицом на асфальт. Острая боль пронзила тело, из носа хлынула кровь. Подняться не было сил. Ему казалось: сломаны правая рука и нога, невыносимо саднило залитое кровью лицо.

На улице Энгельса, по дороге к парку, всегда много людей. Разбившегося пожилого человека обступили прохожие. Но вид у него был настолько страшный, что никто не знал, как ему помочь. Охранник банка, возле которого упал ветеран, вызвал «скорую помощь».

Врачи «скорой», как могли, успокоили пожилого человека: переломов конечностей нет, но с травмой головы нужно немедленно ехать в больницу. У него сотрясение мозга, возможно, сломан нос. Медиков поразил возраст их пациента - 1914 год рождения. Но еще больше они удивились, когда выяснилось, что Александр Федосеевич в свои 97 лет живет один и сообщить о приключившейся с ним беде просто некому. Так что госпитализировать его необходимо и по социальным показаниям.

В понедельник, 16 мая, около трех дня «скорая» привезла ветерана в горбольницу № 1. В приемном покое было четверо медиков, но заниматься почти столетним окровавленным больным никто не торопился. Наконец, ему промыли нос, заклеили лейкопластырем и… отпустили восвояси. Всем было очевидно: старик в таком состоянии до дома не дойдет. Однако госпитализировать его не стали, даже рентген носа не сделали. Просто на попутной машине увезли домой.

Александр Федосеевич прожил очень нелегкую жизнь. Отец погиб в первую мировую, оставив мать с восемью детьми на руках. Санька был самым последним, мать называла его заскребышем. Трудиться ему пришлось с ранних лет. Он помнит, как вдвоем с братом запрягали в телегу рыжую смирную кобыленку. С табуретки затягивали супонью хомут. После четырех классов начальной школы Александр жил уже самостоятельно - батрачил на богатого мужика за кусок хлеба. Довелось строить и Магнитку, и авиационный завод в Москве. В 1939-м попал на Финскую войну по комсомольскому набору из Свердловска. И сразу на передовую.

В первом же бою настиг 25-летнего Александра вражеский снаряд. Белофинны укоротили ему на восемь сантиметров левую ногу. И бойца списали из армии. Но в 41-м Александр Васильев опять оказался в строю: не на парад ведь шел - Родину защищать. Командовал стрелковым взводом, был замполитом роты. На Воронежском фронте его ранило второй раз - в голову. Из госпиталя Васильев поехал на фронтовые лейтенантские курсы. Затем опять на прорыв обороны немцев на Дону. После первой же атаки в его роте остались всего два бойца. А Федосеича (так уважительно стали его называть) снова ранило в голову.

Он освобождал Харьков, Киев, Львов, дошел со своей ротой до Одера. Бесстрашного капитана ранило восемь раз. У него перебиты руки и ноги, в груди до сих пор кочуют пять металлических осколков. Однако судьба хранила его, быть может, в награду за отвагу.

В одном из боев Федосеич ружьем пытался остановить бронированный «тигр», целясь в смотровую щель водителя. Но пули его для тридцатитонной махины, что плевок по стеклу. Танк проутюжил окоп, сломав Васильеву три ребра. Но он опять выжил.

За две недели до Победы врач санбата насчитал на его теле 28 ран, кровь хлестала из них, как из фонтана. 8 мая в польском городке трещали пулеметы, автоматы, больные выскочили из палат с криками «Победа! Конец войне!» А Федосеич лежал в бреду на больничной койке, с температурой под 42 градуса. За мужество и героизм Александр Федосеевич награжден четырьмя боевыми орденами и десятью медалями.

Многое пережил ветеран, но так обидно и горько не было ему, пожалуй, за всю тяжкую жизнь. Александр Федосеевич вернулся из больницы в свою пустую квартиру. Болела рука, ныла нога. Кровь продолжала течь из носа. Больше всего болело сердце. Прошла всего неделя после празднования Дня Победы, а ветеран, прошедший две войны, поливший своей кровью родную страну и пять чужеземных государств, оказался не нужен никому, остался со своей болью один на один. Неужели даже койки в больнице он не заслужил?

Ему было так худо, что теперь уже сам вызвал «скорую помощь». Этот повторный вызов зафиксирован в 17 часов того же черного для Васильева понедельника. Но здесь же запись: «От госпитализации отказался».

- Почему вы не поехали в больницу? - спросила ветерана при встрече.

- Так «скорая» же мне помогла, боль сняли. Зачем ехать? - Объяснил он на полном серьезе.

На следующий день, 17 мая, к инвалиду Великой Отечественной пришел врач из его «родного» госпиталя ветеранов войн. Посмотрел, послушал.

- Меня нужно положить в больницу! - сказал ему Александр Федосеевич.

- Сегодня не могу, нет заведующего, - услышал в ответ.

И доктор ушел, не сделав ни одного назначения.

Мы с фотокорреспондентом приехали к Александру Васильеву лишь пять дней спустя после злополучного падения на улице. В редакцию позвонила его приятельница по литературному клубу из Коркино Ирина Павловна Соболь. Она очень беспокоилась о состоянии ветерана.

Вид у Александра Федосеевича был и впрямь устрашающий: разбитый нос, кровоподтеки, заплывший глаз.

- Два дня кровью харкал, дышать трудно и голова болит, работать не могу, - пожаловался хозяин, кивнув на компьютер.

Главное место в его однокомнатной квартире занимает стол с рукописями. Аккуратной стопкой сложены собственные книги - повести «Ростепель», «Анечкина сосна», романы «Тринадцатая атака», «Растревоженная память», «А море-то горит»…

Александр Васильев - старейший член Союза писателей России, печатается с 1965 года. Из-под его пера вышли уже восемь книг, еще две рукописи о войне готовы к публикации. Только издать их не на что, вся пенсия Васильева уходит на собственные книги. После войны, всех ранений ему пожизненно дали инвалидность первой группы.

- Хотели списать за ненадобностью. Но я не сдался на милость врагам, а уж врачам-то и подавно, - смеется ветеран.

Вопреки всем запретам, он преодолел немощь и нашел свое место. Об этом его «бытовом» подвиге надо рассказывать отдельно. Когда Васильева разбил инсульт, была парализована половина тела, он скатывался с кровати и полз к туалету, чтобы не быть обузой сыну, снохе. А затем полз обратно. До изнеможения повторял упражнения неработающей рукой. И она ожила. Затем он поднялся, начал ходить, жить активно. Иначе не умеет.

Васильев написал не одну сотню рассказов, очерков, их публиковали в газетах, коллективных сборниках, в альманахе «Южный Урал». И на литературном поприще он начал получать дипломы, награды, стал лауреатом областного конкурса. Ему есть что рассказать, его приглашают в школы, на встречи с молодежью. Заболеет, отлежится и снова садится за машинку, чтобы рассказать, как в колхозе работали за «палочки», как четыре года войны голодали, а наелись досыта лишь в Германии.

Года два назад, в 95 лет, Александр Федосеевич попросил внука научить его работать за компьютером. Ему купили ноутбук, и теперь 97-летний литератор сам набирает, правит и выводит свои тексты. Травма на улице прервала этот процесс.

Я вновь звоню Васильеву, надеясь, что его наконец-то положили в госпиталь. Родные уехали в Сочи на заработки. И дома он, больной, один-одинешенек. Но старый фронтовик берет трубку:

«Выходит, больничной койки-то я не заслужил».

Комментарии
Комментариев пока нет