Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Режиссер Ксения Петренко провела в Челябинске мастер-классы

10.08.2011
Хореограф и режиссер концептуального театра Ксения Петренко связана с Челябинском крепкими узами творчества.

Хореограф и режиссер концептуального театра Ксения Петренко связана с Челябинском крепкими узами творчества: некогда она работала в театре-студии «Манекен», организовала лабораторию «Море Лаптевых» и стояла у истоков Liquid Theatre, который в 2009 стал лауреатом национальной театральной премии «Золотая маска» за спектакль «Liquidация».

Сейчас Ксения Петренко работает в Санкт-Петербурге, а недавно вернулась из Америки, где приняла участие в постановке международного спектакля «For the time being». В Челябинске режиссер дала два мастер-класса в рамках международной лаборатории современного танца.

- Сколько в ваших сутках сейчас рабочих часов?

- Думаю, 20-22…

- Сколько образов-спектаклей сейчас в вашей голове?

- Около шести.

- Сколько театров на сегодняшний день могут сказать про вас «наш режиссер»?

- Думаю, два: «Море Лаптевых» и «Liquid», также я была режиссером по пластике в «Манекене» и НХТ.

- С чего для вас началось занятие концептуальным театром? Где истоки?

- В Ташкенте. Там когда-то я занималась в ансамбле современного танца при ДК, где преподавала и до сих пор преподает Лилия Севостьянова. В то время современный танец был понятием космическим, абсолютно неясным, но именно наш педагог умела ставить танцы, где чувствуешь то, что танцуешь. Немало мне дало поступление на театральный факультет. Это времена, когда Узбекистан был частью СССР, и мы могли спокойно ездить на фестивали и мастер-классы. Три года подряд мне удавалось участвовать в лаборатории Ники Косенковой «Дыхание, движение, голос». Это был уникальный опыт: встречи с незнакомым, мастер-классы (даже по ночам), возможность посмотреть видео из Европы.

- Расскажите, как в вашей голове рождается образ для перфоманса? Откуда он приходит?

- Вначале толчком обыкновенно была музыка - она рождала множество образов. После была работа в «Море Лаптевых», когда часто в постановке не было музыки и работали со звучанием тишины. Там я научилась иному подходу: вначале создавать движения, а потом подбирать к ним музыку, точно зная, какой она будет. Сейчас я беру сразу весь материал - текст, видео, танец, музыка. Каждый из этих элементов рождает свой образ, свои энергии, и остается только их совместить.

- Для Челябинска ваше имя - это своего рода бренд. Расскажите, какова была ваша работа на нашей земле?

- Бренд - это слишком громко, но работа в Челябинске - это и правда очень важная часть моего пути. Здесь я училась в ЧГАКИ на режиссера, то есть приходила к пониманию профессии. Мне дали возможность работать в собственной лаборатории, экспериментировать и даже вводить результаты экспериментов в репертуар. Помню, как ставилась в «Манекене» «Лысая певица». И еще одна важная часть моей жизни в столице Южного Урала - преподавательская деятельность: я работала в ЧГАКИ на нескольких актерских курсах, где особое место отводилось сценической пластике.

- Говорят, у людей театра бывает с этим самым театром роман. Были ли у вас такие «истории любви»?

- Да, наверное, бывали. Пожалуй, мою работу с челябинским Новым художественным театром можно назвать романом. Там я получила уникальное взаимопонимание с режиссером - Евгением Гельфондом. Он умеет поставить увлекательные и сложные задачи и никогда не будет лоялен, если в постановке что-то идет не так. Еще одна история любви у меня с театральным центром Санкт-Петербурга «Легкие люди» - это удивительное место с замечательной атмосферой. И у этого центра есть московский побратим - «Люди Лю», у которого схожие цели и задачи (даже название похожи) и с которым я очень дружна. В этих центрах, где, в общем-то, зачастую занимаются непрофессионалы, царит атмосфера добра, понимания, интереса. В Санкт-Петербурге, например, немало людей, которые зарабатывают в обычной для себя профессиональной сфере деньги, чтобы прийти в театральный центр, заниматься там и вкладывать в любительские постановки время, душу и силы так, как это делают профессионалы.

- Насколько я понимаю, в концептуальном театре не так важны танцевальные данные, сколько стремление к творчеству, особый образ мысли. Где же тогда грань между профессиональным перфомансом и любительским?

- Это очень хороший вопрос. Если честно, я и сама хотела бы знать на него ответ. Возможно, профессиональный перфоманс отличает глубина подготовки. Сейчас грань действительно трудно увидеть, ведь перфоманс - это повальное увлечение, но профессионалов отличает, думаю, умение донести свою идею до зрителя, а не упоение тем, что в данный момент человек занимается перфомансом. Были случаи, когда человек в костюме, среди зрителей в процессе какого-то момента представления начинал фотографировать себя на телефон или звонить друзьям, чтобы сказать, что он выступает и как это «круто».

- Многие считают, что главное в современном театре - это эпатаж, что именно в эпатаже-то и есть сама суть такого театра.

- Я отношусь к этому философски. Авангард - это по определению то, что выбивается вперед. Это новаторская идея, которую нужно увидеть и осмыслить, пусть она даже и будет для кого-то неприемлемой. Авангард смел - это всегда новая форма и эксперимент, но не обязательно эпатаж. Однако новаторская идея часто бывает настолько новаторской и свежей, что не всегда можно решить, как ее лучше подать. Автор сам может быть в ней не уверен… И тогда он подает ее с большим напором, чтобы не чувствовать себя уязвимым. Вот из этих нюансов и рождается эпатаж. Однако когда эта грань агрессии будет пройдена и идея «приживется», она перестанет быть вызовом, не потеряв при этом новизны. Главное, чтобы эпатаж не убил саму идею, поскольку форма ради формы – это уже не театр и не авангард, а нагромождение кубиков, которые как ни расставь, без идеи так и останутся просто кубиками.

- А есть ли у вас некий эталон, на который вы ориентируетесь в своем творчестве?

- Да, пожалуй. Это спектакль, который я ставила для «Моря Лаптевых» на музыку Льва Гутовского, - «Рембо». После, уже в Liquid Theatre такой вехой стал спектакль «Liquidация». Он заряжен нашей любовью, нас вела в его создании наша смелость. Он учит зрителя видеть и слышать, учит принять непривычные правила игры и проснуться в самом широком смысле этого слова.

- Есть ли у вас сейчас какая-то идея новой постановки?

- Это «Охота на Снарка» Льюиса Кэррола на музыку Льва Гутовского. Странное произведение, которым я заболела, когда была в Санкт-Петербурге. Погода в Питере плохая, за окном темно, я сижу в библиотеке, в ушах эта музыка, а я читаю все о Снарке… У меня было такое ощущение, что я сама охочусь на Снарка, а потом показалось, что и он сам уже ведет охоту за мной. Эта постановка понемногу вырисовывается у меня в голове, рождаются образы, декорации…

- Не так давно вы вернулись из Америки. Что это был за проект?

- Мы создавали спектакль «For the time being», который стал завершением международного проекта. Был подобран огромный объем материала: и документальные фильмы, и фотографии, особая музыкальная атмосфера, а лейтмотивом стало время - его течение, быстротечность, изменение. Мы хотели показать, как неуловим момент, и что даже наше выступление прямо на глазах становится прошлым. Перед началом выступления рассаживающиеся по местам зрители видели заснятую картину того, как зрители уходят из того же зала. Мы хотели передать зрителю ту нежность и грусть, которые рождают воспоминания.

- Что такое отдых по версии Ксении Петренко?

- То, что в последнее время мне так редко удается. На мой взгляд, это возможность для меня и моих дочерей провести время вместе - встать, когда хочется, поваляться в постели, зная, что никуда не надо спешить, когда нет границы, назначенного времени встреч, репетиций хотя бы в течение трех дней. Или когда можно сидеть с друзьями и разговаривать, не замечая времени. А еще я недавно поняла, что вот уже несколько лет у меня не было возможности побыть в комнате одной… Я даже не успеваю подвести какие-то жизненные итоги, понять, почему я недовольна или довольна собой. Вот поэтому я люблю самолеты, поезда и метро. Там можно подумать, составить план, навести в себе порядок.

- Можно быть профессионалом в творчестве и оставаться женщиной?

- Это невероятно сложно. Ты нужна и в семье, и на работе, и от этой двойственности постоянно и там, и там бывают драмы. Нужно постоянно помнить о балансе. Конечно, с определенного момента балансировать получается автоматически, но все же это очень непросто: все время скучаешь по семье и в тоже время боишься что-то потерять в работе. Старшая дочь как человек творческий меня понимает - ей сейчас 17 лет, и она занимается фотожурналистикой, но младшей всего 3 года, и ей просто нужна мама. Когда мы вместе, мне даже стыдно отвечать на звонки - не хочу отнимать у дочери это время.

- Театр для вас - это…

- Это еще одна жизнь. Это то, что делает жизнь жизнью. Без него нельзя до конца ощутить красоту и драматичность мира.

Комментарии
Комментариев пока нет