Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Сон разума

20.09.2000
Враги китайской цивилизации, помните о возможном возмездии!

Несколько лет назад со мной произошло событие, о котором я должен рассказать, так как оно будет иметь серьезные последствия для большого числа людей.
В 1993 году я стал вести факультативный курс китайского языка в Челябинском государственном техническом университете (ЧГТУ), ныне ЮУрГУ. При устройстве на эту работу я попросил проректора по учебной части Михайлова Г.Г. напечатать в издательстве ЧГТУ некоторые мои работы.

Враги китайской цивилизации, помните о возможном возмездии!

Несколько лет назад со мной произошло событие, о котором я должен рассказать, так как оно будет иметь серьезные последствия для большого числа людей.

В 1993 году я стал вести факультативный курс китайского языка в Челябинском государственном техническом университете (ЧГТУ), ныне ЮУрГУ. При устройстве на эту работу я попросил проректора по учебной части Михайлова Г.Г. напечатать в издательстве ЧГТУ некоторые мои работы. Он дал согласие. В издательстве мне объяснили, как нужно подготовить рукопись к изданию. Моя первая работа называлась "Предложения по дальнейшему упрощению китайских иероглифов. Часть 1". Я раздобыл самую лучшую бумагу, какую только смог, и стал на ней тщательнейше выписывать иероглифы, помня о том, что китайцы и японцы по начертанию каждой черточки в каждом иероглифе судят о духовном настрое автора, его помыслах, чувствах, взглядах. Не менее тщательно я отпечатал текст на русском, английском и немецком языках. В общем, над подготовкой рукописи/машинописи (ее следует назвать именно так, ибо иероглифы были написаны от руки), я выложился до предела. Отнес в издательство и примерно через полгода, в сентябре или октябре 1994 года, получил готовый тираж. Я был счастлив: наконец-то моя первая книга была напечатана, я ждал этого дня почти 18 лет.

Получив тираж, я спросил у сотрудника издательства Кокорева В.И., когда можно будет забрать рукопись. Он ответил: "Не раньше чем через год". Ожидая, когда пройдет этот год, я время от времени мысленно прикидывал, какой сделать переплет, как совместить русский и английский тексты, как расположить заглавия (русское и английское) на переплете и т.д. Мне хотелось, чтобы переплетенная рукопись стала первым (но, если повезет, не последним) украшением моего литературно-научного архива.

Чтобы не было недоразумений, я решил выждать дополнительно около месяца и пришел в издательство в ноябре 1995 года. Сотрудница Гареева Н.Ф. торжествующе высокомерно объявила: "А мы сожгли вашу рукопись!"

Сперва я даже не поверил, подумал, что это глупая шутка, потом у меня закружилась голова, затем я сказал: "Ведь жгут книги только фашисты. И вы тоже?"

Гареева почему-то разобиделась и отказалась печатать мои дальнейшие работы.

Я вознегодовал до крайности. Ненависть к рукописесжигателям охватила меня, я бы их с удовольствием избил до смерти. Но сдержался - их было много, а я один. Да и милиция не погладила бы меня по головке за самоуправство.

Я письменно сообщил об этом злодеянии фашистов проректору Михайлову. Он наложил резолюцию: "Перестаньте оскорблять людей. Надо извиниться перед ними". Придя к нему на прием, я спросил: "За что же я должен извиниться перед фашистами? За то, что они сожгли мою рукопись?" Он ответил: "У нас нет фашистов. Например, Гареева - прекрасный, исполнительный работник".

Тогда мне стало ясно то, о чем я подозревал. Гареева была действительно только исполнителем, она исполнила приказ свыше. Но кто отдал приказ, мне не удалось выяснить: издательские сотрудники молчали - в соответствии с глубоко укоренившейся в них советской установкой "не выдавать своих врагу". Правда, кто-то из них заикнулся, что приказ отдал ректор Вяткин Г.П., но быстро осекся.

Я долго был в полнейшей растерянности. "Ну ладно, - думал я, - пусть я политически плохой человек для России (это действительно так), пусть я ненавистен органам госбезопасности (есть за что, хотя бы за мою встречную ненависть к ним), пусть я пишу что-то не нравящееся властям (есть и такой "грех"), но разве можно наносить такой подлый удар ниже пояса?" Другая мысль была такая: "А может, они таким образом выразили свою ненависть к Китаю и Японии?" Как-то пришла и такая мысль: "А не могут ли они быть вандалами, которые уничтожают культуру потому, что она их стесняет, подавляет, заставляет чувствовать себя недочеловеками, уничтожив же вокруг себя предметы культуры, они чувствуют себя легко и свободно?"

Потом я рассказал об этом событии знакомым китайцам, посоветовался со знатоками юриспруденции и подал в суд Центрального района г. Челябинска исковое заявление с просьбой привлечь к ответственности сотрудников ЮУрГУ, виновных в преступлении, и компенсировать мне материальный и моральный ущерб. Одну копию заявления отправил в посольство Китая, другую - в посольство Японии. В последние годы письма в иностранные учреждения перестали перехватываться, и они туда до-шли. Потом послал еще несколько дополнительных разъяснительных писем, и они тоже дошли.

Суд тянулся необычайно долго - чуть ли не три года, и наконец 3 мая 2000 года судья Фортыгина И.И. вынесла решение полностью отказать мне и полностью оправдать ЮУрГУ. Я это прекрасно предвидел - ворон ворону глаз не выклюет - и воспринял спокойно.

Причина моего спокойствия заключалась в следующем. Года два назад ко мне пришла незнакомая китаянка, немного поговорила и ушла. Потом пришла еще раз, и еще. Наконец, сказала: "Вы думаете, я просто так прихожу? Нет. Для вас я представитель китайского правительства". Я обрадовался: значит, мои работы о китайских иероглифах и их усовершенствовании находятся в поле зрения руководителей Китая. Значит, я не одинок, и у меня есть поддержка. Значит, мои работы - не пыль на ветру, раз китайское правительство начинает понимать их ценность для своего народа. Не надо падать духом - надо сделать все, чтобы переломить хребты фашистам и их вдохновителям. Надо и дальше работать в том же направлении. Каждая моя новая статья о китайском языке должна быть не только вкладом в науку, но и болезненным ударом по негодяям. Да, в истории бывали времена, когда вандалы уничтожали цивилизацию, и сейчас тоже уничтожили крохотный кусочек китайской цивилизации - мою рукопись, но китайскую цивилизацию в целом пока что никому не удалось уничтожить. Наоборот, она сама уничтожала своих врагов.

Чем больше я раздумывал над сообщением китаянки, что она для меня - представитель китайского правительства, тем крепче и бодрее чувствовал себя. Однажды пришла мысль: китайское правительство не сочло нужным назначить своего представителя, скажем, для мэра Челябинска Тарасова В.М. или даже для губернатора Челябинской области Сумина П.И., а для тебя, Богдан Георгий Теодорович, назначило. Цени это. Держи свою голову высоко. Не склоняйся. Бей их своим интеллектом. И верь, что рано или поздно их постигнет заслуженная расплата.

Но, как известно, вера без дел мертва. Первое, что я сделал, - подал кассационную жалобу в Челябинский областной суд. Второе - стал составлять "черный список" конкретных рукописесжигателей, их заступников, оправдывателей, чтобы китайский народ знал своих недоброжелателей персонально (к сожалению, не все они, особенно высших рангов, мне известны).

Однако с битьем подонков моим интеллектом есть трудности. Во-первых, у меня украли пишущую машинку, чтобы я поменьше писал. Во-вторых, даже если что-то подготовлено на одолженных машинках, напечатать книгу очень проблематично. Поскольку я неработающий инвалид второй группы (кардиология) и живу в основном на пенсию, то, мягко говоря, избытком денег не страдаю, так что публиковаться за свой счет не могу. Снова обращаться туда, где живут рукописи, то есть ЮУрГУ, мне не позволяет моя честь. Остается только обращаться в другие вузы, имеющие свои издательства. Поэтому я обращаюсь к их руководителям.

Уважаемые руководители челябинских вузов! Прежде всего извините меня за бесцеремонность, но у меня нет другого выхода. Я собираюсь приходить к вам с просьбой напечатать мои работы о различных языках - китайском, русском, английском, японском, немецком, украинском и на некоторые другие темы. Пожалуйста, не отказывайте мне. Если же откажете, я внесу вас в вышеупомянутый "черный список". Но если напечатаете, я выражу вам мою глубокую благодарность и извещу об этом посольства Китая и Японии.

Георгий БОГДАН

Комментарии
Комментариев пока нет