Новости

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Народный олигарх

29.05.2003
Константин Струков

Сергей КРАПИВИН
Челябинск
Кабинет генерального директора Челябинской угольной компании (ЧУК) Константина Струкова, который сейчас на общественных началах руководит Челябинскуглем, заметно отличается от других кабинетов в здании угольного объединения. В начале мая в нем сделали евроремонт. При этом все расходы на себя взял сам глава ЧУКа. Челябинскуголь, как известно, банкрот, денег на ремонт у него нет. "Я человек суеверный, - говорит Струков.

Константин Струков

Сергей КРАПИВИН

Челябинск

Кабинет генерального директора Челябинской угольной компании (ЧУК) Константина Струкова, который сейчас на общественных началах руководит Челябинскуглем, заметно отличается от других кабинетов в здании угольного объединения. В начале мая в нем сделали евроремонт. При этом все расходы на себя взял сам глава ЧУКа. Челябинскуголь, как известно, банкрот, денег на ремонт у него нет. "Я человек суеверный, - говорит Струков. - Как только мой офис приводят в порядок, сразу приходится менять место работы. Поэтому больше года в кабинете своего предшественника ничего не трогал. Но больше терпеть не мог. До какой степени надо не любить свою работу, чтобы находиться в таком сарае". В этих словах весь Струков. Резкий на суждения, неуживчивый с начальством, но почему-то легко находящий общий язык с подчиненными. Беседуя с ним, я ловил себя на мысли, что нынешний угольный генерал, который является также владельцем нескольких крупных золотодобывающих предприятий, напоминает героя сказов Бажова. По крайней мере, своим неторопливым особенным говором. Путевый мужик. Эта фраза - тоже из его лексикона. Глава ЧУКа и "Южуралзолота" не любит светиться в прессе. Предпочитает говорить с журналистами лишь на производственные темы. Такова психология всех золотодобытчиков, утверждает он. Но для "Челябинского рабочего" Струков сделал исключение.

То взлет, то посадка:

О Константине Струкове южноуральцам известно немного. Родом из Оренбурга, закончил Магнитогорский горно-металлургический институт. Затем уехал в Казахстан. Во второй половине 90-х годов возглавил тонувшее объединение "Южуралзолото". За короткий срок сумел сделать его одним из самых успешных золотодобывающих предприятий России. В 2000 году встал у руля Челябинскугля.

-- Константин Иванович, говорят, вы начинали свой путь с простого шахтера:

-- Да, это действительно так. Я получил специальность горного инженера в Магнитогорском горно-металлургическом институте. Но в горном деле, так же как в армии, нельзя стать генералом, не побывав солдатом. После института все приходят на рабочие специальности: крепильщик, проходчик, взрывник. Я начинал работу на одной из шахт комбината "Каззолото". Два месяца отработал крепильщиком. И лишь потом был переведен на должность горного мастера. Затем вновь вернулся на проходку. Шахтерское счастье переменчивое: утром можешь быть начальником участка, а уйдешь домой горным мастером. Если не выполняешь план, суточный, сменный, тебя понижают в должности, отстраняют от работы. Тем более если на участке гибнут люди. Это самое страшное. Впрочем, за последние 10 лет психология людей в нашей стране изменилась. Когда солдаты погибают в Чечне десятками и сотнями, трагические случаи на шахтах уже не воспринимаются как нечто из ряда вон выходящее.

-- У вас были такие случаи?

-- Да, это темная сторона биографии, о которой больно вспоминать. У меня много грехов. Были и уголовные дела. К счастью, все заканчивалось благополучно. У нас работа такая, в ней нет ничего незыблемого. Мне не раз приходилось уходить с руководящей должности. К примеру, с должности начальника участка - в проходчики, с должности начальника шахты - в каменотесы. Поэтому я хорошо знаю психологию простых шахтеров. Говорю с ними на одном языке.

-- Если бы вам предложили сейчас поработать простым шахтером, справились бы?

-- Ну, это сложно. На каждой шахте своя специфика. Навыки, конечно, утратил. Крепильщиком, проходчиком быть не смогу. Но в шахте много неквалифицированной работы. С ней, наверное, справился бы. Для этого достаточно иметь нормальное здоровье и желание.

-- Странная у вас карьера: то взлет, то посадка:

-- У меня вообще очень запутанная биография. После работы в должности начальника участника на пять-шесть лет ушел в геологию. Был главным инженером и начальником геолого-разведочной партии в "Севгазгеологии". Фактически отвечал за все. Раньше геолого-разведочные партии были мощными структурами с большими объемами работ и финансами. Работали по всему Северному Казахстану. Искали золото, олово, редкоземельные металлы. Потом вновь перемены. За несколько месяцев на моем участке произошло три смертельных случая. Я понял: надо уходить. До сих пор помню, как заказал три телефонных разговора: на одну из северных шахт, на комбинат "Каззолото" и в Актюбинск. Кто первый вызовет, туда и поеду. Первым вызвал Актюбинск. Около года проработал простым каменотесом в одном из местных кооперативов. Делал памятники, пилил плитку, осваивал камнерезное производство. Потом строил цех, занимался камнеобработкой. Стал директором предприятия, начальником участка камнеобработки. Но постоянно тянуло обратно. Я привык к шахтерскому укладу жизни, где все расписано по часам и минутам. Утром - наряд, потом - шахта, после обеда - работа с документами, вечером - второй наряд, и ты дома. И в 1990 году я вернулся на "Каззолото". Стал главным инженером шахты в артели "Енбек", что в переводе с казахского - труд. Спустя некоторое время возглавил эту артель. А в 1997 году мы всем коллективом переехали в Россию и начали работать в Пласте. В Казахстане в это время разразился кризис неплатежей.

Быстрота и натиск

-- Почему выбрали Пласт?

-- Урал для нас первая родина. Многие мои коллеги, так же как и я, выпускники Магнитогорского горно-металлургического института. Но, честно говоря, нас здесь никто не ждал. Объединение "Южуралзолото" шло под закрытие. Мы взяли затопленную и разграбленную шахту "Восточная" и подняли ее на ноги. Потом потихоньку выкупили весь комбинат и объединение "Южуралзолото". Параллельно продолжали работать в Казахстане.

-- За счет чего подняли это умиравшее производство?

-- Только за счет профессионализма. В нашей артели не надо было никому объяснять, что делать и как. Каждый знал круг своих обязанностей. В Казахстане и в ряде регионов России мы освоили немало новых месторождений. Приезжали в голую степь и начинали работу с нуля. Строили не только шахты, но и жилье. В Сибае, например, за три года возвели 47 домов. На Южном Урале совместно с "Уфалейникелем" за год освоили Березниковское месторождение золота, которое было известно с 50-х годов, но к которому почему-то никто не мог подобраться. Мы привыкли все делать в сжатые сроки. Наш девиз: быстрота и натиск. Так же стараемся работать и в Челябинскугле.

"В Челябинскугле был феодальный строй"

-- Константин Иванович, зачем вам, удачливому золотопромышленнику, Челябинскуголь?

-- Да, сегодня здесь мы ничего не зарабатываем. Но получаем бесценный опыт, повышаем свой профессионализм. Это очень важно. Мы уже сейчас желанные гости в любом регионе России, на любом горнодобывающем предприятии. А после успешной работы в Челябинскугле, уверен, наш вес в "узких" кругах еще более возрастет. Я бы слукавил, сказав, что у меня здесь нет никаких бизнес-интересов. С 1 июня начинается перевод активов Челябинскугля в Челябинскую угольную компанию, единственным учредителем которой является компания "Южуралзолото". До 1 января 2004 года мы планируем завершить эту работу и превратить ЧУК в самодостаточную компанию, которая будет своевременно платить зарплату шахтерам и налоги в бюджет. Мне, честно говоря, уже надоело наблюдать за бесконечными тяжбами между энергетиками и угольщиками, шахтерами и депутатами Госдумы. Главная проблема Челябинскугля заключалась в самом Челябинскугле, точнее, в его прежнем руководстве. Здесь процветал феодальный строй. Небольшая группа людей получала баснословно высокие зарплаты, а большинство шахтеров живых денег не видело годами. Доходило до того, что горняки работали на огородах своих начальников. Мы постарались переломить эту ситуацию. И в целом нам это удалось. Меня никто не уговаривал идти в Челябинскуголь. Такое предложение было сделано от лица правительства области, и было грех им не воспользоваться.

-- Правда, что вы вложили в Челябинскуголь свои личные сбережения?

-- Правда. Мы ежемесячно кредитуем Челябинскуголь примерно на 50 миллионов рублей. Это размер фонда оплаты труда шахтеров. Потом пытаемся выбить эти деньги из наших партнеров. Но, к сожалению, не всегда получается. В прошлом году на предприятии "застряло" около полутора миллионов долларов, которые мы привлекли из другого бизнеса. Временные потери нас не пугают. Мы пришли в Челябинскуголь всерьез и надолго. Вскоре, я уверен, вернем все затраченные средства. Уже сегодня угольное объединение работает без убытков. Если бы не проблемы со сбытом и неплатежи энергетиков, мы могли бы погасить задолженность по зарплате. Сейчас она составляет 130 миллионов рублей. А полтора года назад, когда мы пришли в Челябинскуголь, равнялась 300 миллионам.

-- Говорят, вы сторонник авторитарного стиля управления. Можете очень жестко поговорить с руководителями, но в то же время советуетесь с простыми рабочими:

-- В горном деле должен соблюдаться принцип единоначалия. Цена этого - человеческая жизнь. За все, что происходит в забое, отвечает начальник участка, в объединении - его руководитель. Хотя сегодня юридической ответственности за положение дел в Челябинскугле я не несу. Работаю на общественных началах. Тем не менее стараюсь вникать во все детали, чтобы не допустить сбоев в работе или каких-либо происшествий. В Челябинскугле с рядовыми работниками не советуюсь, а на других производствах это происходит довольно часто. Мнение исполнителя для меня очень важно. Он лучше меня знает свои возможности. Знает, сможет ли выполнить ту или иную работу.

С чеченцами договорились по-хорошему

-- Недавно в прессе появился материал о том, что на разрезе "Коркинский" якобы под покровительством бывшего первого вице-губернатора Владимира Уткина работали чеченцы.

-- Я бы не стал делать акцент на их национальности. Действительно, на протяжении нескольких лет чеченцы строили свой бизнес на Коркинском разрезе. У меня была с ними встреча и были попытки давления на меня с их стороны. Но затем мы нашли возможность расстаться по-хорошему. Недавно они звонили с предложением оказать услуги, поработать на наших предприятиях. Но мы не лентяи, все, что нужно для предприятия, делаем сами.

-- Какие у вас сейчас взаимоотношения с Уткиным?

-- Никаких. На первом этапе реорганизации Челябинскугля Владимир Петрович был моим оппонентом. Но сейчас даже он понял, что на проблемах южноуральских угольщиков имидж не заработаешь. У меня сейчас оппонентов нет, наоборот, мне оказывают большую поддержку губернатор Петр Сумин и правительство области. Полтора года назад губернатор сказал, что на ближайшие 24 месяца проблемы Челябинскугля станут для него приоритетными. И свое слово Сумин держит.

Золото и политика редко пересекаются

-- Константин Иванович, вы можете назвать себя богатым человеком?

-- Скорее, не богатым, а состоятельным. Олигархом себя не чувствую. Наверное, потому что каждый день провожу на производстве, а не в Москве, подсчитывая прибыль. Хотя мог бы себе это позволить.

-- Почему вы не столь активно, как ваши коллеги, участвуете в политической жизни?

-- Наверное, это черта всех золотопромышленников. В Советском Союзе было 15 крупных золотодобывающих комбинатов. И лишь один из их директоров - руководитель объединения "Полюс" Хазрет Совмэн - пошел в большую политику. Он стал президентом Республики Адыгея. В это время Х. Совмэн был уже в возрасте и фактически отошел от дел. Я понимаю, что сейчас бизнес стал более зависим от политики и многие вопросы без политического влияния просто не решить. Однако депутатом Законодательного собрания области я стал по другой причине. Против меня в Пласте было возбуждено уголовное дело по очень серьезной статье 191 УК РФ - хищение золота в особо крупных размерах. Каждую неделю в моем кабинете проводили обыски, а в роли понятых выступали мои подчиненные. Однажды следователи попытались провести обыск и в моей квартире, которой не было. Я жил в вагончике вахтового поселка. Он путешествовал со мной долгие годы. Один из следователей зашел в этот вагончик, увидел одно спальное место и тут же вышел. На встречах с избирателями я шутил, как товарищ Саахов из "Кавказской пленницы" : "У меня сейчас два пути..." Хочу отметить, все это время я чувствовал поддержку и доверие как коллектива "Южуралзолота", так и населения Пласта. Когда прокуратура стала детально во всем разбираться, обвинения против меня тут же рассыпались.

Комментарии
Комментариев пока нет