Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

После катастрофы

19.03.2011
Пока один за другим загораются реакторы на японской атомной электростанции, весь мир спрашивает себя: .

Нурия Фатыхова

Челябинск

Уже превращается! Любая трагедия всегда дает повод для спекуляций в мире экономики и политики. Штамп , гарантировавший отличное качество товара и хорошие продажи, обретет негативный окрас.

Пока один за другим загораются реакторы на японской атомной электростанции, весь мир спрашивает себя: .

Нурия Фатыхова

Челябинск

Уже превращается! Любая трагедия всегда дает повод для спекуляций в мире экономики и политики. Штамп , гарантировавший отличное качество товара и хорошие продажи, обретет негативный окрас. Страх перед радиацией, возможно, сделает Японию непривлекательной для туризма и учебы. Многие страны будут рекомендовать своим гражданам не посещать Японию еще долгое время. Но только в этом ли дело?

Конечно, нет. Японская трагедия поставила перед всей нашей цивилизацией вопросы: насколько мы со всеми нашими технологиями и сильными экономиками устоим перед природой (тут вспоминается и прошлогодний вулкан)? К чему приведут постоянно изобретаемые приборы, уводящие нас в виртуальные миры, но требующие все больше энергии из вполне реального мира? К чему приведет планету наше усиливающееся потребление? Стоит ли нам себе самим доверять?

Фантасты писали истории, в которых изобретенные роботы перестают подчиняться человеку. Атомная электростанция Фукусима-1 - это как раз такой робот. Искусственно спровоцированная человеком химическая реакция - деление ядра атома урана - не поддается нашему контролю. Не получится просто нажать на кнопку, просто залить водой. В складывающейся ситуации уже не играет роли и образцовая дисциплинированность японского общества.

Для Челябинской области, пострадавшей от радиационного выброса в результате аварии на 50 с лишним лет назад, ситуация с японской АЭС имеет особое значение. Наверное, каждый из нас проезжал мимо речки Теча со знаком радиоактивности или забором, за которым начинается зона отчуждения. Мы не понаслышке знаем, что любой выброс радиации может быть разнесен в считанные часы на сотни километров, что зараженные леса и реки сотни лет останутся опасными для человека. Или забыли? Потому что информация на темы , со стороны ученых и властей всегда тщательно дозируется, даже скрывается:

В связи с этим вспоминается история, приключившаяся со мной в декабре. Это было, когда министр экологии Германии еще не запретил вывоз ядерных отходов в Россию. Когда губернатор Челябинской области объяснял важность атомной промышленности на Урале перед камерой местного телеканала. Мы с коллегой-журналистом из Германии ехали в Муслюмово по занесенной снегом узкой трассе поговорить с местным врачом. Единственным врачом знаменитого села Гульфаридой Галимовой.

В Муслюмово, потому что о нем знают все, потому что здесь построили новую больницу. Не каждая русская деревня может такой похвастаться - маленьким одноэтажным зданием с парковкой для одной машины скорой помощи.

Врач была нам интересна исключительно как врач. Хотя многие Галимову знают по былой активности в движении . Былой активности!

Нам рассказывали о каком-то загадочном случае, после которого Галимова стала отказываться от общения с журналистами, фотографами. Но мы решили попробовать.

-- Она с вами говорить не будет, - сочувствующе предупредила медсестра на регистрации. - Не будет. Но проходите в кабинет № 2.

Маленькая седая женщина - та самая Гульфарида Галимова - не стала нас слушать, но все-таки стала говорить. Нервно, отрывисто, накидывая пальто, она бросала:

-- Тут люди мрут, как мухи, а вы деньги на этом зарабатываете!

-- Я с этой ядерной активностью завязала.

-- Все. Уходите! Я не слышу, не слышу.

-- Да. Я была активисткой. С меня хватит!

-- Эй, передайте там. Что я сейчас в районную поеду. Да, да, я. Пусть машину приготовят. Через минуту...

Это все.

Потом мы добрались до районного центра, села Кунашак, узнать, как вообще работает система медицинского обслуживания в этом районе. По секрету врачи местной больницы жаловались и предлагали посетить нам кунашакские деревни (таких около 60), где не всегда есть фельдшер, где не ремонтируются здравпункты, не привозятся лекарства.

-- К нам едут жители без направлений. Сдают здесь анализы за деньги. Так как иначе, чтобы бесплатно было, - морока, - объясняла врач кунашакской больницы. - Вы посмотрите, какие здесь дороги, как сложно ездить, как сложно спасать людей... Об этом тоже надо рассказывать.

В селе, которое назвали Новомуслюмово, построили не только больницу, но и школу. Красивую новую школу с бассейном и ухоженными площадками. Там мы отогревали пальцы, разглядывая разволновавшихся ребят из соседних деревень, готовившихся к олимпиаде по английскому.

Здесь, в недавно отделанном пластиком холле, висел совсем новый огромный плакат. Не инструкция по пожарной безопасности, не примеры оказания первой помощи упавшему в обморок. Цветной плакат у самой раздевалки, где обычно толпятся школьники, был на тему террористической опасности.

Как будто она, вернее, ее гипотетическая тень, основная проблема здешних сельских жителей.

Мы едем назад. Дорогу совсем замело, едем медленно. Частично вдоль Течи. По берегу из сугроба чуть виднеется выцветший значок радиоактивности. С одной стороны забор. С другой стороны что-то сносят.

Говорят, летом жители теченских деревень (а таких восемь, включая Новомуслюмово, лежащее в 500 метрах от устья) спокойно бегают на речку, плавают на лодках, стреляют здесь дичь, играют в камушки. У людей под носом радиоактивная опасность, от которой задернутые шторы не спасут. Но плакаты в школе не предупреждают, как вести себя поблизости от зараженной зоны. Реальной зоны, которая со временем стала будничным мифом для местных жителей.

Комментарии
Комментариев пока нет