Новости

Чиновники сели за парты в школе управления.

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Олимпийца, многократного чемпиона СССР и чемпиона мира не стало в 69 лет.

Причиной смертельного происшествия стало взорвавшееся колесо.

Смертельное ДТП произошло около 08:00 утра на 220-м километре трассы.

32-летний хулиган несколько раз ударил полицейского руками и ногами, когда дебошира усаживали в патрульный автомобиль.

Стражи порядка просят граждан помочь в розыске автомобиля, украденного с дороги у с. Кичигино.

Эпидпорог по гриппу и ОРВИ по-прежнему превышен в ряде районов Челябинской области.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Все будет, кроме одного слова - <товарищ>:

07.05.2011
Вы хотите, чтобы я согласился с тем, что рынок - силен? Охотно соглашусь. Тем более что это сейчас поощряемо. Соглашусь сразу, но только с этим. Да, рынок силен, и весьма. Особенно в экономике.

Вы хотите, чтобы я согласился с тем, что рынок - силен? Охотно соглашусь. Тем более что это сейчас поощряемо. Соглашусь сразу, но только с этим. Да, рынок силен, и весьма. Особенно в экономике. В экономике он неподражаем. Уму непостижимо, как много он умеет, хочет и может понастроить, понамонтировать, понапроложить, понавозвести, понадобыть, понапродать и понакупить. В экономике он - мотор, особенно на первых порах, пока молод.

Но есть у него один дефект, который, увы, перечеркивает все его огромные достоинства: строя экономику, рынок разрушает общество.

Теперь и вы согласитесь со мной: разрушая общество, рынок убивает и сам себя. Он силен тем же, чем и безнадежен.

Мне лично рынок ничего плохого не сделал. Материально при рынке я живу примерно так же, как жил без него. А ощущаю себя в мире, малом и большом, - хуже.

Рынок - бесчеловечен. У него нет слова , он знает только слово . Он противолюден. Если угодно, можно применить другое слово, хотя оно не всем угодно: рынок - эксплуататор. Именно потому он так силен и так могуч в экономике. Да, чтобы функционировать, человек рынку необходим, но ему нисколько не интересно, где его взять. Человек должен быть, причем здоровый, сильный, послушный и обученный. Ему рынок оставляет только работу, а на работе выжимает из него все жизненные силы.

Рынок - бездушен. Что такое конкуренция? Из ста конкурентов выживут - сколько? А остальные? Судьба остальных рынку без-раз-лич-на. Это - отходы. Рынок оставляет человека, одинокого, среди бушующего экономического океана. Что такое безработица? Это свалка неудачников, приют уныния и безнадеги. Но как жить, чувствуя себя щепой на волнах жизни? Да, безработица имеет свой процент в эффективности рынка, но стресс, которым она общество, - чудовищен.

Да, рынок понастроит предприятий, понапрокладывает дорог, понавоздвигает небоскребов, понаоткрывает супермаркетов, понамонтирует автомобилей, телевизоров, холодильников и всего остального, весьма необходимого людям, - жизнь, казалось бы, бьет ключом, город, казалось бы, - в расцвете, а человек - одинок и несчастен. Рынок жестко отучивает его от таких вещей, как вера в справедливость между людьми, в человеческую доброту, в сочувствие, сострадание, содействие, солидарность, а также от веры в завтрашний день и в то, что будущее есть вообще.

Можно подумать, что рынок не всех отвергает, что он к небольшой части людей благосклонен, а кучку избранных (победителей в конкуренции!) даже щедро одаривает. Нет, это обманчивое впечатление. Даже самый богатый человек не может чувствовать себя уверенно в океане рынка. Сегодня он - вроде бы властелин судьбы и хозяин жизни, а завтра, может быть, - банкрот, узник или мертвец.

Есть такая иллюзия, что, поднимая, взбадривая и укрепляя экономику, рынок неизбежно обогащает общество, наделяя его благами, пронизывая его ими сверху донизу: достается - кому больше, кому меньше, но всем. Да, так бывает. Как исключение. Эксклюзивно, как надо говорить теперь. Какие-то страны (в Европе, в Америке) богаче других. Но если это и заслуга рынка, то не этой, отдельной страны (США, Англии, Франции или Германии), а глобального. Мировой рынок делит страны на богатые и бедные точно так же, как в отдельно взятой стране он делит население на богатых и бедных. И точно так же, как в каждой стране, богатства создаются бедностью, на всей планете богатые страны благоденствуют за счет бедных.

Попробую это доказать. Экономисты часто пользуются такой цифрой, как процент заработной платы в себестоимости продукции. В Китае этот показатель равен 20 процентам, в России - 25, в Японии - 50, а в США - до 80 процентов. Щедрее всех оплачивает труд самая богатая страна мира. Можно подумать, что в США так эффективен рынок, так высока производительность труда. Однако экономисты почему-то не обращают внимания на то, что 80 процентов зарплаты в себестоимости продукции - экономическая несуразица. Такая щедрость возможна только в том случае, если доплачивать из каких-то нерыночных источников рыночную оплату труда. То есть за счет поступлений извне. - это откуда? Если иметь в виду США, то со всего мира. Все страны, бедные и богатые, платят дань США. А дань - это не рынок. В свое время морской флот Великобритании не уставал на родину богатства, изъятые у других стран. Грабеж - это не рынок.

Другой пример. Европа стоит в полной растерянности перед проблемой иммигрантов. Не пускать пришельцев - нельзя, не позволяет политкорректность, а если пускать, то - куда? Не иначе, как на свое место. Несправедливо? Как посмотреть. Вспомним, что теперь мусульмане едут в Европу с ответным визитом. Сначала европейцы у арабов и всяких других африканцев. Не знаю, что Европа им дала тогда, но брать - брала. Грузила-вывозила. Так долго и так много вывозила, что стала, просто говоря, хорошо жить. Теперь, вслед за вывезенными богатствами, в благословенную Европу хлынули иммигранты. Не в гости едут они, а навсегда. Будто имеют право. Вроде того, что благодаря вывезенным богатствам Европа стала привлекательной - такой привлекательной, что привлекла тех, у кого .

Еще раз убеждаюсь, есть такой всеобщий закон: богатство создается бедностью. Сожалею, но это так. Если здесь прибавляется, там - убавляется. Если есть богатство, есть и бедность. Причем, чем больше богатства, тем больше нищеты. Хочется думать, что богатство, нарастая, будет вытеснять бедность и, когда-нибудь, вытеснит ее полностью. Ничего подобного. Все как раз наоборот. Богатство не идет навстречу бедности, оно убегает от нее, как от чумы.

Недавно Дмитрий Медведев посетил Гонконг. И вроде бы понял, что нам есть чему поучиться у . Считается, что, ничем ровным счетом не обладая, кроме разве что географии, Гонконг на пустом месте создал территорию процветания, свидетельством чему - картинка небоскребов на фоне морской и небесной голубизны. И что это - полная заслуга рынка. Наверное. Здесь ему дали волю, и он - рванул. Весь остров заставил кристаллами небоскребов. Переборщил, конечно, но это в его норове - меры он не знает. Но - главное - если присмотреться, легко понять, что рынок Гонконга такой же, какой везде. Витрина экономического чуда - да. Высокий ВВП - да. Огромные валютные запасы - да. Рекордные темпы роста - да. 40 миллиардеров - да. Зеркала небоскребов, мосты, эстакады, туннели, дороги, парки, комфорт, уют и шик - да. Но: Да - очень дешевая рабочая сила. Да - 50 часов рабочей недели. Да - почти норма 12-часовый рабочий день с одним выходным днем. Да - только в мае этого года введено понятие минимальной заработной платы. Да - из 6,1 миллиона населения за чертой бедности 1,26 миллиона человек, или 18 процентов. Все то же: финансист - здесь, а рыбак - там, а между ними пропасть. То есть финансист - в роскошной вилле на берегу мыса Виктория, а рыбак - на воде, в плавучем домике-барже. Что кому. А в общем и среднем - процветающий город, жемчужина Востока, символ идеального капитализма.

Капитализм торжествует. Но счастлив ли Гонконг? Кто-то счастлив, а кто-то - нет. Как и везде.

Допускаю, что и России рынок, в конце концов, понастроит и понавыпускает всего и вся. Экономика поднимется и даже возвысится. Она, может быть, станет еще одним, вроде Гонконга, экономическим чудом - после немецкого, японского, китайского и какого-то еще. Всего-всего наворотим, натоварим - магазины, витрины, корзины, лимузины. И все-таки останется неуловимое ощущение, что чего-то - нет. А чего?

У нас не будет того, чего не может дать рынок. Не может! А чего он не может дать?

Сейчас, когда я приступаю к тому, чтобы сказать, чего не может дать рынок, очень опасаюсь, что меня не поймут. То, о чем надо найти слова, - не на поверхности, а где-то внутри, выглядит не главным, не насущным, без него вроде бы вполне можно прожить. Я почти уверен, что многих разочарую. И все же нельзя не сказать.

Рынок не даст нам слово . В его лексиконе этого слова не было, нет и не будет никогда. Парадокс в том, что первые пять букв он выговаривает с удовольствием, но, что с ним ни делай, не способен присоединить к ним две последние буквы. Рынок - поклонник одиночеств, он не терпит, когда между людьми возникают токи какой-то , общности.

А чего ждет от нас власть? Единства. Чтобы на всех - одна национальная идея. Чтобы на всех - одна радость, хотя бы в праздничный день. Хорошо бы, конечно, но это - по определению - невозможно. Какое единство при чудовищном неравенстве? Какая общность, когда рынок внушил нам совсем другое правило: все против всех? Какая гуманность, если свою житейскую эффективность я доказываю тем, что разоряю кого-то, ближнего или дальнего. Мое счастье - на беде других, чужое счастье - на моей беде.

Обыкновенный, нормальный, простой человек хочет спокойно жить. В атмосфере доброты. Знать, что есть, кто подаст руку. И какая-то общность, которая не даст пропасть. Соберутся люди и вытащат из беды. Чтобы не нервничать, не беспокоиться, не пугаться при каждом шорохе. Иметь прочные устои, которые дают уверенность, что будущее не нагрянет грозой, а придет предсказуемо, а если перемены, то с предуведомлением.

Расцвет экономики? Но как? С расцветом человека или, наоборот, за его счет? Борьба с нищетой? Но как? При нищете идеологии, проповедующей бессмертие нищеты?

При рынке общество болеет. Сначала хронически, потом - все острее. Миллионы стрессов лишают его покоя, сна, здоровья. Оно не объединяется, а рассыпается. Хоть какую-то веру оно заменит всеобщим цинизмом. И в нем будут громко хохотать, если отыщется какой-то допотопный чудак, который заговорит о справедливости:

Комментарии
Комментариев пока нет