Новости

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

На базе местного НИИ травматологии и ортопедии планируется открыть еще один нано-центр.

Найден таксист, который превратил своего пассажира в Шрека.

В Омской области неизвестный своим автомобилем травмировал женщину.

Коуч сибирских хоккеистов Андрей Скабелка подал в отставку.

Спасатели ведут активный поиск любителей подледного лова, которых замело на водоеме.

Идет работа по присвоению статуса «Памятник науки и техники» уникальному экспонату.

Двусмысленные плюшевые игрушки могут навредить психике детей, считают пользователи соцсетей.

Извращенцы более семи лет совершали преступления в отношении девочки.

Праздничную акцию проводит МУП «Челябавтотранс» 20 февраля.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Юрий Сычев: "За мрамором нужно ухаживать, как за женщиной"

02.07.2003

Горные породы, как и люди, имеют свою энергетику. Но законы, по которым они "живут", пока нам неведомы:
Юрий Иванович Сычев - руководитель единственной в России лаборатории камня Московского института строительных материалов, президент клуба "Каменный дом", редактор журнала "Империя камня" и просто интересный собеседник, обладающий глубокими знаниями в области добычи и применения камня. Он много раз бывал в наших краях, прекрасно ориентируется в подземной кладовой Урала и считает этот регион одним из самых перспективных в России.

- Юрий Иванович, чем занимается ваша лаборатория?
- Всем, что касается камня. Это оценка месторождений, разработка технологии добычи, участие в проектировании карьеров и камнеобрабатывающих заводов и, конечно, многообразная работа в сфере применения камня: экспертиза архитектурных проектов с использованием камня, разработка конструкций и креплений, решение проблем облицовки и т.

Горные породы, как и люди, имеют свою энергетику. Но законы, по которым они "живут", пока нам неведомы:

Юрий Иванович Сычев - руководитель единственной в России лаборатории камня Московского института строительных материалов, президент клуба "Каменный дом", редактор журнала "Империя камня" и просто интересный собеседник, обладающий глубокими знаниями в области добычи и применения камня. Он много раз бывал в наших краях, прекрасно ориентируется в подземной кладовой Урала и считает этот регион одним из самых перспективных в России.

-- Юрий Иванович, чем занимается ваша лаборатория?

-- Всем, что касается камня. Это оценка месторождений, разработка технологии добычи, участие в проектировании карьеров и камнеобрабатывающих заводов и, конечно, многообразная работа в сфере применения камня: экспертиза архитектурных проектов с использованием камня, разработка конструкций и креплений, решение проблем облицовки и т.д. Приходится много ездить по России и за ее пределами, особенно когда речь идет о создании новых, особо эффектных объектов, на украшение которых не хватает отечественного камня:

-- Я всегда думала, что Россия - подобие бажовской шкатулки с драгоценностями, где есть камни на все случаи жизни:

-- Месторождений камня у нас действительно много, но, к сожалению, они достаточно монотонны по цветовой гамме. Процентов 70 - серые, черные и блеклых расцветок. Нет зеленых, мало красных, не говоря уже о таких праздничных цветах, как синий и желтый. Приходится покупать их за границей. Бразилия и Индия - основные поставщики желтых и зеленых гранитов. Зато Бог не обидел нас мрамором, крупнейшее месторождение которого есть у вас на Южном Урале, в Коелге. По моим подсчетам, только в Москве свыше 500 квадратных метров наружной облицовки зданий выполнено из коелгинского мрамора. Он использован на строительстве храма Христа Спасителя, здания ГРУ, Минобороны, Белого дома, Кремлевского Дворца съездов. Практически все станции столичного метро - это мрамор Коелги, только на первой линии использовался камень Прохоро-Баландинского и Полевского месторождений.

-- Москва строит из камня, а регионы - из дерева или искусственных материалов. Почему российская глубинка отторгает камень: климат не тот или денег не хватает?

-- Я бы не драматизировал ситуацию. Камень никогда не занимал слишком большой доли в строительстве, во всяком случае, в сфере отделочных материалов. Основными строительными "китами" остаются бетон, стекло, керамика, а камень в общем объеме мировой добычи занимает три-четыре процента. В Италии традиционное соотношение керамики и камня 2:1. Керамическая плитка - необходимый компонент облицовки ванных комнат и кухонь. Но никому не придет в голову облицовывать, к примеру, метлахской плиткой фасад престижного здания. Для таких целей используют природный камень, который остается символом экономической и политической стабильности, торжественности, порядка. Именно поэтому тоталитарные режимы тяготеют к возведению сооружений из камня. Хотя сейчас сфера его применения начинает довольно сильно расширяться: камень используют при возведении частных особняков, храмов, банковских офисов. Ближайший пример - небоскреб "Газпрома" на Юго-Западе Москвы. Все 40 этажей "одеты" в светло-серый итальянский гранит. На мой взгляд, динамика востребованности камня сегодня начинает опережать темпы использования других отделочных материалов.

-- Значит, "каменный век" у нас все-таки наступит?

-- Не думаю. Даже при сегодняшнем спросе на природный камень он не задавит другие материалы. Он всегда будет иметь узкую сферу применения, будет оставаться материалом престижа.

-- И символом вечности:

-- На свете нет ничего вечного. И нет инструментов, формул, применив которые, можно точно сказать: вот этот камень будет служить 500 лет, а тот - 200. Мы можем говорить только о том, что у каждого камня свой век. У гранита он примерно 300 лет, а у коелгинского мрамора - сто. Строительные конструкции храма Христа Спасителя рассчитаны на 300-320 лет, и это значит, что мрамор, которым облицовано сооружение, придется раза три капитально ремонтировать. Это в порядке вещей. Миланский собор постоянно находится в деликатной реконструкции. Работает бригада специалистов, камень добывается небольшими объемами из специального карьера. Нотр-Дам в Париже, напротив, стоит довольно долго без всякого подновления, пока весь не покроется патиной, и тогда власти начинают его в спешном порядке реставрировать. Образцом грамотной реконструкции является Кельнский собор. У него две большие башни и вокруг 15 мелких. Каждый год реставрируется одна башня, и таким образом через 15 лет реставраторы возвращаются к первой, с которой начинали работы. И этот процесс бесконечен: когда бы вы ни любовались собором, одна из его башен всегда находится в строительных лесах. Зато состояние собора безупречно.

А за мрамором вообще нужно ухаживать, как за женщиной, в противном случае он разрушается, пачкается, теряет свет, который, кажется, от него исходит: К тому же нас беспокоит ухудшение атмосферы больших промышленных городов, которое отражается на облицовке зданий, особенно содержащих породы карбонатного состава. Раньше Москва была белокаменной, потому что строили здесь из известняков, представляющих собой первичные породы мрамора, а атмосфера в городе была чистая. Сейчас, когда ветер несет промышленную пыль, а с неба может пролиться кислотный дождь, Москва давно простилась со званием белокаменной.

-- Вы занимаетесь только облицовочными камнями или и поделочными тоже?

-- Отчасти. Дело в том, что у нас в лаборатории есть ряд уникальных вещей с использованием природного камня, представляющих высокую художественную ценность. Это шкатулки, геммы, вазы, секретеры с инкрустацией из поделочного камня. Попал к нам этот дворцовый антиквариат после войны. В Москве тогда можно было за бесценок купить что угодно, а лаборатория наша еще не была структурой Госстроя, а находилась на хозрасчете. Руководили ею люди грамотные и дальновидные, и когда у них была возможность приобретать художественные ценности, они этот шанс использовали, хотя бы для того, чтобы уберечь произведения искусства от вандализма и иных превратностей судьбы. Вообще специалисты у нас работали высочайшего уровня. Достаточно упомянуть имя академика Ферсмана. А знаменитый архитектор Заварзин (он изготавливал памятник Грибоедову на Чистых прудах, Чайковскому у консерватории, надгробия Маяковского и Шостаковича на Новодевичьем кладбище) работал у нас старшим научным сотрудником.

-- Может быть, вам свой музей организовать?

-- Что вы, какой музей. Тут аренду в 2,6 раза подняли, каждый метр приходится экономить!

-- Юрий Иванович, верите ли вы в мистику камня?

-- Не верю уже потому, что здесь слишком много противоречивого. Хотя в журнале "Империя камня" мы иногда публикуем какие-то вещи на эту тему для того, чтобы немного развлечь серьезного читателя. Но я верю в другое - в то, что каждый камень имеет свое энергетическое поле. Это доказано научным путем и говорит о том, что горная порода не может быть отнесена к мертвой материи. Она живет, функционирует, но как именно, по каким законам, нам пока неведомо. А утверждение Энгельса о том, что жизнь - это форма существования белковых тел, по-моему, глупость несусветная. Почему нельзя предположить, что, например, на планете Нептун жизнь существует не на белковой, а на кремниевой основе? Может быть, белок там расплавится!

-- А как вы относитесь к столь модному нынче лечению камнями?

-- Ежегодно на эту тему выходит 10-15 книг, но я отношусь к ним скептически. Минздрав, допуская на рынок новое лекарство, руководствуется результатами клинических испытаний. Так же и с целительными свойствами камней: надо исследовать их на протяжении длительного отрезка времени на группе людей. А у нас просто один сказал, что ему помог аметист, а другому - изумруд, вот и все испытания. Психотерапия чистой воды.

-- Существует ли мода на камни и чем она объясняется?

-- Мода, безусловно, существует. А возникает она благодаря примитивной раскрутке, которой занимаются в основном зарубежные фирмы. К примеру, есть месторождение, камень которого "не идет" на рынке. Тогда этот камень начинают закладывать во все проекты, о которых потом много говорят и пишут. Или объявляется конкурс на лучший архитектурный проект с использованием камня упомянутого месторождения, а потом все смотрят на этот камень, обсуждают его, начинают подражать и - пошло-поехало. Так что мода на камень достаточно случайна. Почему, например, сейчас в Москве в моде камень светло-бежевых тонов? Да бог его знает! С таким же успехом можно спросить, почему в нынешнем сезоне носят красное, а в прошлом носили синее. Аналогичная ситуация с памятниками. Раньше для этих целей всегда использовали черные, траурные цвета. А года три назад пошли памятники из цветного камня, да еще с волнистым рисунком.

-- Что такое клуб "Каменный дом"?

-- Это межрегиональный клуб профессионалов, объединяющий более сорока организаций-членов. "Каменный дом" - некоммерческая структура, занимающаяся в основном информационными и представительскими функциями. Как клуб любителей чая или пива. Стараемся привлекать к себе производителей и потребителей камня, ищем спонсоров для журнала "Империя камня". Поскольку делаем его элитным, денег нужно много.

-- Насколько, по-вашему, исчерпан каменный потенциал Урала?

-- Далеко не исчерпан, хотя добычу здесь начали раньше других. У вас очень перспективные месторождения габро, много поделочных камней. Кроме того, на территории региона залегают граниты, но здесь Урал уступает Карелии и Ленинградской области. Зато вы держите первое место в России по объемам добычи мрамора. Коелгинское месторождение является крупнейшим в мире. Практически Коелга вне конкуренции и, пожалуй, только лет через сто-двести к ней может приблизиться Сибирь.

Лидия ПАНФИЛОВА

Комментарии
Комментариев пока нет