Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Две почки на двоих

23.08.2011
Внешне Геночка Дьяконов - обычный пятилетний мальчик. Довольно шустрый и активный. Как все его сверстники, ходит в детский сад, с удовольствием играет на компьютере. Но большую часть из своих пяти лет Гена провел в больницах и не раз был между жизнью и смертью.

Болезнь настигла малыша практически сразу после рождения, постучала в дверь незваным гостем: Гене внезапно стало плохо, судороги сковали тело, он стал терять сознание.

Внешне Геночка Дьяконов - обычный пятилетний мальчик. Довольно шустрый и активный. Как все его сверстники, ходит в детский сад, с удовольствием играет на компьютере. Но большую часть из своих пяти лет Гена провел в больницах и не раз был между жизнью и смертью.

Болезнь настигла малыша практически сразу после рождения, постучала в дверь незваным гостем: Гене внезапно стало плохо, судороги сковали тело, он стал терять сознание. Тогда-то врачи и выявили у него хроническую почечную недостаточность. Мальчику поставили страшный диагноз: поликистозная дисплазия почек. Организм Гены не справлялся с поступающей жидкостью, которая просто копилась в почках. А это в любой момент могло вызвать остановку сердца. С тех самых пор мама Гены, Анастасия Филяева, борется за жизнь сына.

-- Для нас диагноз прозвучал как приговор, - вспоминает Анастасия. - Мы тогда жили на Крайнем Севере. Практически год не выходили с сыном из больниц: сначала лечились в Салехарде, затем нас направили в Екатеринбург. Надеялись, что сможем побороть страшный недуг. Но когда после очередного приступа состояние моего сыночка резко ухудшилось, врачи сказали: шансов на выздоровленияе нет. Нас выписали домой умирать.

Жизнь маленького Гены висела на волоске. Но сдаваться Настя не собиралась. Через Интернет она нашла телефон и адрес Российского научного центра хирургии имени академика Б.В. Петровского Российской академии медицинских наук. Созвонившись с его сотрудниками, отправилась вместе с сыном в Москву. Там ей честно сказали: единственный шанс спасти малыша - пересадить ему здоровую донорскую почку. Иначе летальный исход.

Нужно было решить, кто станет донором. Ждать донорскую почку нужно несколько лет, а малыш с каждым днем угасал на глазах. И Настя решила отдать сыну свою почку.

-- Я ни минуты не сомневалась: донором должна стать я, больше некому. У мужа давние проблемы с печенью, сестры или братика у Гены не было, - Настя на минуту замолкает и отворачивается, чтобы вытереть слезы.- Да я бы все отдала ради того, чтобы родное дитя жило. Ведь все это время мне казалось, что погибаю вместе с ним. Переживала, конечно. Представляла, как это может все выглядеть: взять почку у одного человека и поставить другому. Риск был большой и для меня, и для сына. Погибнуть могли оба.

А в небольшом селе Карсы Троицкого района за дочку и внука переживала бабушка Антонина Михайловна: у нее сердце разрывалось от одной мысли о своих кровиночках.

12 часов длилась сложнейшая операция. Бригаду медиков возглавлял опытный хирург Михаил Каабак. Малышу удалили больные органы, а затем имплантировали взятую у Анастасии здоровую почку.

-- Меня успокоили, сказав, что операция прошла удачно, без осложнений. Донорская почка Гены заработала уже на операционном столе. Повезло, что у нас с сыном почти идеальная совместимость. Это снизило риск отторжения, - рассказывает Настя. - Самый счастливый день был у меня, когда спустя несколько дней после операции Гена встал на ножки и тихонечко позвал меня:

Впереди у мамы и сына был большой восстановительный период. Практически год после операции они жили в Москве на съемной квартире, потому что раз в неделю малыша нужно было показывать врачам. Муж Насти перебивался временными заработками, и все деньги уходили на оплату жилья. К тому же Геночке требовались дорогостоящие лекарства, на которые надо было изыскивать немалые средства.

-- Все эти дорогущие препараты нам были не по карману. Как мы выживали в Москве, одному Богу известно. Спасибо добрым людям, которые узнали о нашей беде благодаря сюжету на НТВ, который показали в программе . Откликнулись москвичи и на статью в одной из газет, - вспоминает Настя.- Тогда их помощь и поддержка были нам жизненно необходимы. Я и не представляла, сколько вокруг сердечных, отзывчивых и душевных людей, готовых помочь чужому горю.

Но беда не приходит одна. Семейное счастье не выдержало испытаний болезнью ребенка, и родители Гены расстались. Настя вместе с сыном уехала на Урал, а муж остался в Москве.

-- Здесь, в Карсах, рядом со своими родными я почувствовала себя гораздо лучше. Свежий воздух, размеренная жизнь, труд на земле благотворно сказались на состоянии моего здоровья, да и Гена легче адаптировался. Я пошла на работу, устроила сына в детский садик. Родители помогли нам приобрести жилье, сейчас в нем идет ремонт. Но с тех пор как сыну сделали операцию, наше существование превратилось в бесконечную череду лечебных процедур, почасовой прием лекарств, регулярную сдачу анализов, постоянные врачебные осмотры в Челябинской областной больнице и раз в год - лечебные курсы в Москве. Но я не ропщу: без этого не обойтись. Главное, что мой сын сейчас жив!

Увы, до счастливого финала тяжелой истории еще далеко, хотя после операции прошло уже четыре года. Для любого организма пересаженный орган является чужеродным. И возможность отторжения специалисты не исключают. После пересадки Гене прописали ряд препаратов. Один из них - Рапамун - не входит в список лекарств, предоставляемых государством бесплатно. Хотя именно он помогает органам матери и сына ужиться вместе. Стоит этот препарат неподъемных для семьи денег - 50 тысяч рублей за одну упаковку, которой хватает на полгода. А Гене необходимо принимать это лекарство постоянно на протяжении многих лет.

-- В прошлом году по линии министерства социальной защиты Челябинской области мне выделяли средства на приобретение Рапамуна, но сейчас лекарство у нас заканчивается, - говорит Настя. - Не так давно я написала Президенту РФ Дмитрию Медведеву, рассказала о нашем горе и попросила его рассмотреть вопрос о включении Рапамуна в федеральный список льготных лекарственных средств, ведь наш случай не единичный. Пока пришел ответ, что мое письмо направили на рассмотрение в Министерство здравоохранения и социального развития РФ.

Врачи не дают прогнозов, сколько может прожить Гена, но мама и бабушка верят: он вырастет полноценным человеком, пойдет учиться, найдет работу по душе и будет жить долго и счастливо.

Комментарии
Комментариев пока нет