Новости

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Выйти из зоны отчуждения

30.09.2011
Ровно полвека назад наша планета содрогнулась от мощного толчка. Это не было атакой инопланетян или ударом метеорита. В октябре 1961 года на полигоне  советские испытатели взорвали самый мощный в истории человечества водородный заряд, который у нас окрестили , а на Западе предпочитают называть . Как свидетельствуют ученые, взрывная волна трижды обогнула земной шар, а связь в северном полушарии была нарушена на 40 минут.

Геннадий Григорьев

Челябинск

У челябинского отделения Комитета ветеранов подразделений особого риска (КВПОР) весьма примечательный офис.

Ровно полвека назад наша планета содрогнулась от мощного толчка. Это не было атакой инопланетян или ударом метеорита. В октябре 1961 года на полигоне советские испытатели взорвали самый мощный в истории человечества водородный заряд, который у нас окрестили , а на Западе предпочитают называть . Как свидетельствуют ученые, взрывная волна трижды обогнула земной шар, а связь в северном полушарии была нарушена на 40 минут.

Геннадий Григорьев

Челябинск

У челябинского отделения Комитета ветеранов подразделений особого риска (КВПОР) весьма примечательный офис. Он расположен в подвальном помещении многоэтажного здания, практически - в бомбоубежище. Непосвященному может показаться: люди, десятки лет назад участвовавшие в испытаниях ядерного оружия, и сегодня должны спасаться в бетонных катакомбах. От кого?

Вслед за утром - сразу вечер

14 сентября 1954 года Рафаил Аскаров запомнил на всю жизнь. Признается: частенько происходившее с ним полвека назад по ночам снится. Утром того солнечного сентябрьского денька он, призванный из Челябинска 19-летний рядовой-пехотинец Витебской мотострелковой бригады, вместе с товарищами сидел в окопах полигона . Все ждали какого-то невероятного события. Какого? Командиры на этот вопрос отвечать не спешили. А может, сами не знали, ведь Советский Союз только-только вступал в эру военного атома. На полигоне в Оренбургской области готовились к испытанию атомной бомбы - первого с привлечением реальных войсковых соединений.

-- Взрыв почему-то раздался не в 11 часов, как нам говорили, а минут за десять до этого срока, - восстанавливает картину ветеран. - Помню ударную волну, страшный грохот. А потом вдруг вместо погожего утра сразу наступил ненастный вечер - туча закрыла все небо. Не прошло и получаса, как солдат погрузили в бронетранспортеры и направили прямо к эпицентру взрыва.

Рафаил Сафарович был одним из 45 тысяч военно-служащих Советской армии, принимавших непосредственное участие в масштабных учениях на Тоцком полигоне, темой которых значилось: . Сегодня он один из активистов государственно-общественной организации . Организация борется за права россиян, вольно или невольно пострадавших от радиоактивного излучения. Это могло произойти как во время армейской службы (в ходе сухопутных учений или на кораблях с ядерной энергетической установкой), так и в результате непредвиденных производственных выбросов вредных изотопов в окружающую среду.

Радиоактивный рассол

Владимир Ишкуатов достает из папки пухлую стопку листков. На них - подробные схемы радиоактивного заражения территории Челябинской области. На одной схеме - зона поражения цезием-137, на другой - стронцием-90. К ним прилагаются таблицы, графики, формулы: Нет, Владимир Михайлович отнюдь не ученый-ядерщик. И в подразделениях особого риска служить ему не довелось. Он один из жителей несуществующего ныне села Герасимовка, располагавшегося на берегу печально (и всемирно) известной реки Течи. Вникать в тонкости атомной физики, изучать нюансы воздействия вредоносных изотопов и радионуклидов на человеческий организм простого сельского труженика заставила сама жизнь.

-- От ПО наша Герасимовка была совсем недалеко, - переносится мыслями в начало 50-х мой собеседник. - Поэтому последствия ядерных разработок для нас аукнулись гораздо раньше, чем под Кыштымом прогремел взрыв 1957 года, о котором сегодня знают все. Сейчас известно: жидкие радиоактивные отходы в Течу начали сбрасывать еще в 1948 году. Самый интенсивный период - с 1949 года по октябрь 1951-го. А мы, ничего не подозревая, жили по соседству, пасли скот, ели грибы и ягоды, пили этот радиоактивный , купались в нем, ловили в Тече рыбу. Помню из своего детства такой случай. Забили соседи корову, начали разделывать, а мясо у нее какого-то неестественного цвета и само от костей отстает, словно животное заживо сварили до этого.

В середине 50-х до властей начало доходить, что, выковывая державе , они медленно убивают население, которое этот щит, вроде как, и должен прикрывать. В 1956 году началась поэтапная эвакуация жителей примыкавших к Тече деревень и поселков. Их отселяли за пределы так называемой . Однако семья Ишкуатовых из родной Герасимовки уехала лишь в 1962 году.

-- Скажите, Владимир Михайлович, а ваши близкие как-то ощутили последствия того опасного соседства?

-- Конечно. Мама умерла рано, отец имел целый букет заболеваний. Старшая сестра сейчас кое-как передвигается по дому (сильно болят руки и ноги), я и мой брат - инвалиды. Наш младший братишка умер в 50 лет, у него официально признали лучевую болезнь. А многие из нашей деревни не дожили и до этого возраста.

Вместе нас услышат

На лацканах пиджаков у многих ветеранов КВПОР - значок с изображением белого ядерного и надписью: . Знак выполнен в форме пятиконечной звезды, прикрытой щитом. Смысл символов понятен без пояснений.

У Михаила Сафронова на груди такой же значок. Наградой и своим красивым ветеранским удостоверением Михаил Геннадьевич очень гордится. Несколько месяцев назад Сафронов возглавил челябинское отделение организации ветеранов подразделений риска, перед которой ставит задачу резко активизировать деятельность:

-- В своей работе исхожу из того, что все мы - КВПОРовцы, , - тесно связаны . Одним пришлось ликвидировать радиоактивные последствия техногенных катаклизмов, другим довелось жить на зараженной территории, третьим выпало участвовать в испытаниях атомного оружия, служить на атомных крейсерах и подлодках. У нас много общего: одни и те же болезни, одни и те же социальные проблемы. Значит, и отстаивать свои права мы должны совместно. Если будем держаться плечом к плечу, больше шансов, что нас услышат.

Действительно, сила получается внушительная. По данным военных комиссариатов, в Челябинской области проживает около 1300 ветеранов подобных подразделений. А как в целом по стране? Процитируем письмо председателя всероссийского Комитета ВПОР генерала Владимира Бенцианова: . По сути - население небольшой европейской страны! Правда, удостоверение пока вручено лишь 26 тысячам из этого колоссального числа людей.

Михаил Геннадьевич не удержался от того, чтобы не рассказать и о собственном вкладе в ядерную мощь страны. Срочную он проходил в середине 70-х на Семипалатинском полигоне, обслуживал виварий, в котором содержались подопытные животные. Их (в основном это были собаки) размещали неподалеку от места взрыва атомной бомбы. А потом рядовой Сафронов отвозил подопытных четвероногих в ветеринарную лабораторию, где за дело принимались военные медики, обследовали псов на предмет поражения радиацией. Правда, при этом почему-то мало обращали внимания на людей, которые находились при животных-испытателях. Михаил Геннадьевич хорошо помнит ужас бобиков и шариков, переживших ядерный кошмар. За несколько часов до начала следующего этапа испытаний они начинали буквально сходить с ума, выли, метались и с головой зарывались в землю.

Свидетелем мучений четвероногих испытателей был и Алексей Кадомцев, его срочная служба также протекала под Семипалатинском:

-- После таких опытов наши собачки нередко теряли зрение. У некоторых даже полностью вытекали глаза. Солдатам глядеть на взрыв строго запрещалось. Да разве уследишь за всеми? Высовывались из укрытий, смотрели.

Наблюдать за ростом атомных Алексею Афанасьевичу довелось значительно раньше, чем Михаилу Сафронову - с 1956 по 1959 год. Это было время, когда еще не существовало международного моратория на самый опасный вид испытаний - воздушные взрывы. В задачу связиста младшего сержанта Кадомцева входила передача в Москву шифрованных сообщений о ходе ядерных испытаний. На память о службе у него осталось старенькое черно-белое фото, где он изображен рядом со своими сослуживцами, а еще - литера в военном билете, свидетельствующая о том, что его обладатель получил в свое время максимально допустимую дозу радиации. В погоне за ядерным паритетом Советский Союз зарядов не жалел. По воспоминаниям Алексея Афанасьевича, только под Семипалатинском за год взрывали по 4-5 атомных бомб.

Сегодня челябинские ветераны подразделений особого риска пытаются вывести работу своего объединения на качественно новый уровень. А для начала хотят провести своеобразную , привлечь к активной работе всех, кто когда-либо имел отношение к становлению нашей атомной оборонки. Офис челябинского КВПОР расположен в Челябинске в доме № 36 по улице Советской. С его председателем Михаилом Геннадьевичем Сафроновым можно связаться по телефону 8-919-322-80-62.

Комментарии
Комментариев пока нет