Новости

Дипломат скончался накануне своего 65-летия.

74-летнего пермяка подозревают в совращении школьницы.

31-летний Вадим Магамуров погиб в минувший четверг, 16 февраля.

Местный житель вступал с детьми в интимную переписку, после чего завлекал школьников к себе домой.

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Как Хурмат стал Петром Ивановичем

13.09.2011
Жительница Нагайбакого района Елена Исматова своего третьего ребенка рожала в магнитогорском роддоме № 2. Малыш появился на свет недоношенным. Вскоре Елену для обследования и постановки диагноза перевели в другое лечебное учреждение. А новорожденного вначале в роддоме, потом в детской больнице № 3 посещал отец.



Когда Елену выписали из больницы, выяснилось: малышу оформили свидетельство о рождении, в котором в графе  стоят прочерки, а мальчик наречен Петром Ивановичем, а не Хурматом Амридиновичем, как хотели родители.

Жительница Нагайбакого района Елена Исматова своего третьего ребенка рожала в магнитогорском роддоме № 2. Малыш появился на свет недоношенным. Вскоре Елену для обследования и постановки диагноза перевели в другое лечебное учреждение. А новорожденного вначале в роддоме, потом в детской больнице № 3 посещал отец.

Когда Елену выписали из больницы, выяснилось: малышу оформили свидетельство о рождении, в котором в графе стоят прочерки, а мальчик наречен Петром Ивановичем, а не Хурматом Амридиновичем, как хотели родители. Мы попытались разобраться, кто отнял у маленького гражданина большой страны имя и родных.

Елена Исматова до сих пор не может оправиться от шока. То, что ей пришлось пережить за четыре последних месяца, трудно описать.

Ее семья живет в поселке Остроленский. У маленького Хурмата есть брат и сестра - семилетний Ваня и двухлетняя Мадина. Соседи Елене завидуют: ее супруг Амридин - трудолюбивый семьянин. По национальности он таджик. Несмотря на то, что в чужой стороне выходцу из Средней Азии утвердиться непросто, его уважают односельчане, ценят родственники жены. Амридин берется за любую работу, чтобы прокормить семью.

Исматовы - обычная семья, которая борется с безденежьем и старается поставить на ноги своих детей. Недавно они купили дом, с головой ушли в ремонт. И, конечно, очень ждали рождения наследника.

-- 8 мая я почувствовала себя плохо, - вспоминает Елена. - Вызвали , при-ехали в райцентр. Акушерка осмотрела меня и сказала: надо в город. В сопровождении фельдшера нашей остроленской больницы меня увезли в Магнитогорск, в роддом № 2. При мне были все необходимые документы.

Сопровождавшая Лену фельдшер Полина Байкина отлично помнит, что у роженицы имелись и паспорт, и родовой сертификат, и индивидуальная карта беременной.

-- Мы оставили Лену в приемном покое, - вспоминает Полина Петровна.

В два часа ночи на свет по-явился Хурмат. По словам Елены, его состояние ни у кого не вызывало тревоги.

-- Мне сказали, что он совершенно здоров, - утверждает она. - Почему-то мне запомнилось, как медсестра, показав ребенка, сказала, что я его больше не увижу. Тогда я не придала значения этим словам. Думала, что она пошутила.

Затем маму перевели в специализированное лечебное учреждение, а маленького Хурмата - в детскую больницу № 3 на доращивание.

А тем временем:

Амридин посещал малыша два раза в неделю. Вырывался в город, несмотря на посевную. В самый разгар полевых работ он предупредил медперсонал, что будет отсутствовать в течение недели. Счастливый отец успел снять сына на камеру мобильного телефона.

Все это время сотрудники больницы общались с отцом. У Исматовых сохранилась записка с перечнем необходимых для ребенка вещей. Амридин исправно возил в детскую больницу и указанные в ней памперсы, и ватные палочки, и канцтовары, и даже мешки для мусора.

Но к тому времени, как Елена выписалась из больницы, ребенка перевели в детский дом. В отделе опеки администрации Магнитогорска с ней разговаривали как с матерью, которая намеревалась бросить малыша. Исматовы обратились в прокуратуру. Состоялся суд. Но даже после того, как он принял решение отдать ребенка родителям, Исматовым пришлось долгих 10 дней ждать вступления решения в законную силу. Лишь 30 августа они наконец-то смогли забрать Хурмата домой.

Теперь, когда маленькое чудо посапывает в собственной кроватке, взрослые вновь и вновь задаются вопросом: как могло такое случиться? Почему административная машина боролась с семьей? Нет ни единого факта, подтверждающего намерение родителей оставить ребенка. Тем не менее специалисты органов опеки настаивали на том, что Исматовы намерены сделать это.

-- У меня сложилось мнение, что ребенка готовили к незаконному усыновлению, - говорит Елена. - Как иначе можно объяснить то, что в письмах указано, будто у меня не было документов, а ребенком никто не интересовался? Меня просто никто не хотел слушать.

Я попыталась установить, на каком этапе произошел сбой в отлаженной годами системе. В роддоме № 2 полностью подтвердили слова Елены Исматовой.

-- Все необходимые документы у мамы были все, - вспоминает главный врач родильного дома № 2 Татьяна Рядчикова. - Родила Исматова 8 мая, а 10 мая ее перевели в другое лечебное учреждение. А малыш в тот же день по медицинским показаниям был перемещен в детскую больницу № 3. Никаких устных или письменных заявлений о намерении оставить сына в роддоме мама не делала.

Юрист детской больницы № 3 Наталья Трибунская утверждает, что родители должны были самостоятельно передать справку о рождении ребенка в органы опеки.

-- Мама была переведена в другую больницу, а папа пропал, - заявляет Наталья Валерьевна. - Да, он приезжал, приво-зил памперсы, но общался с медсестрами. Я неоднократно доводила до родителей информацию о необходимости оформить документы на ребенка. По закону новорожденные регистрируются в течение семи дней. Детская больница - не приют. Мы должны были определить статус малыша. А что прикажете делать, если родители не появляются больше месяца?! Я объясняла отцу, что необходимо взять справку в лечебном учреждении, где находилась его супруга. У меня сложилось впечатление, что мама и папа бросили малыша, а когда их пристыдили органы опеки в районе, они спровоцировали конфликт. Исматовы настроены на скандал.

В отделе опеки городской администрации не были столь категоричны, как в юридической службе больницы. Но полностью поддержали точку зрения юриста Натальи Трибунской. По мнению начальника отдела опеки и попечительства управления социальной защиты населения администрации Магнитогорска Натальи Юрченко, родители не оформили должным образом документы на ребенка. Для этого необходимо взять справку о его рождении и сдать документы либо в загс, либо в органы опеки. В отсутствие мамы это мог сделать отец малыша.

Виной всему поспешная халатность?

Юрист отдела семьи администрации Нагайбакского района Ольга Хасанова объяснения коллег считает несостоятельными.

-- В законе четко написано, - говорит Ольга Георгиевна, - что заявлять о государственной регистрации рождения найденного (подкинутого) ребенка необходимо в оговоренные сроки лишь тогда, когда его родители неизвестны. Но отдел опеки Магнитогорска даже в своих письмах в администрацию района указывает точный адрес матери. Что мешало передать справку отцу и попросить оформить свидетельство о рождении? Что касается того, что малыша бросили и в течение месяца его никто не навещал, то можно точно сказать: его мать уже в конце мая начала бить тревогу.

Кстати, справедливости ради надо сказать, что свидетельство о рождении выписано 26 мая - спустя 16 дней после того, как кроха оказался в детской больнице. Куда торопились юристы и специалисты органов опеки Магнитогорска? Создается впечатление, что, совершив ошибку, они пытаются свалить вину на родителей.

В районной администрации горой встали на защиту семьи Исматовых. Неравнодушное отношение к людям нагайбакских чиновников сильно контрастирует с позицией их магнитогорских коллег. У тех на все вопросы один ответ: сами виноваты.

Представители районной администрации обращались к начальнику управления социальной защиты населения администрации Магнитогорска Ирине Михайленко, к главе города Евгению Тефтелеву. Чтобы проверить обоснованность действий отдела опеки и попечительства Магнитогорска, подключили детского омбудсмена Маргариту Павлову.

-- В поле зрения управления социальной защиты Нагайбакского района Исматовы попали, как только Елена встала на учет по беременности, - рассказывает заведующая отделом помощи семье и детям Надежда Алексеева. - Мы понимали, что семья станет многодетной. А это значит, что нам придется подключаться к решению многих проблем. Я видела Лену в марте, она вся светилась от счастья. Ребенок родился желанным. Мысли оставить его в роддоме у родителей не могло появиться. Посмотрите характеристику на семью из Остроленки, ее подписали шестеро авторитетных жителей - глава, участковый, заведующий садиком, председатель женсовета и специалист администрации поселения. А на селе ведь ничего не скроешь.

К счастью, потерянное счастье Исматовых вернулось в отчий дом. Но смогут ли простить чиновникам эти четыре месяца унижений мама и папа маленького Хурмата?

Комментарии
Комментариев пока нет