Новости

Автолюбилельница на Skoda Octavia сбила коляску с четырехмесячным малышом на улице Корепина.

По предварительной информации, возгорание могло стать результатом поджега.

Четырнадцатилетняя девушка два месяца назад ударилась во время катания с ледяной горки и жаловалась на боль в ушибленном суставе.

Оно сможет выпускать продукцию, которая сейчас закупается за рубежом.

Инцидент произошел в Петроградском районе города минувшим вечером.

Инцидент произошел минувшим вечером на Шоссе Космонавтов.

Деньги предназначались для оплаты коммунальных услуг.

Агрессивного наркомана задержали сотрудники Росгвардии.

Учитывались разные аспекты проживания в регионе.

Молодой человек четыре месяца находился в федеральном розыске.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Книжный журналист

25.07.2003
Издатель в любые времена - просветитель
У меня есть повод сказать об А.А. Золотове: ему исполнилось 70 лет. Это имя в Челябинске и на Урале известно, а известен Золотов как книгоиздатель.
- Александр Афанасьевич, ты-то кем считаешь себя по жизни?
- Журналистом.

Издатель в любые времена - просветитель

У меня есть повод сказать об А.А. Золотове: ему исполнилось 70 лет. Это имя в Челябинске и на Урале известно, а известен Золотов как книгоиздатель.

-- Александр Афанасьевич, ты-то кем считаешь себя по жизни?

-- Журналистом. Ленин как ответил на вопрос анкеты?

-- Он ответил "литератор".

-- Литератор? Я бы не назвал себя литератором. Я все-таки журналист.

-- И по образованию тоже?

-- Да. Еще в школе пытался писать повесть о пограничниках. Был редактором стенной газеты. После школы поступил в институт международных отношений. И там попал в редколлегию. Через три года институт реорганизовали, и нам дали возможность выбирать вуз. Я выбрал журфак МГУ.

-- То - Москва, а это - Челябинск. Как произошло перемещение оттуда сюда?

-- На распределении остановился на Урале. Я всегда считал себя уральцем. Родился в Свердловской области, жил в Курганской области, в Перми. Так что Челябинск меня не испугал. Тем более, что тут мне обещали квартиру. Правда, смущало то, что предстояла работа не в газете, а в комитете по телевидению и радиовещанию. Тогда мы несколько свысока смотрели на телевидение и радио. А случилось так, что в Челябинске открылась студия телевидения, и ведущие работники радио ушли туда. Так я стал радиожурналистом. Но первый же мой материал был отмечен на летучке. И пошло, и поехало. Особых проблем не было. Собралась хорошая компания журналистов-сверстников - Анатолий Федоров с женой Эллой, Сергей Строев, Николай Герасимов. А начальницей нашей была Мария Викентьевна Верниковская. Правда, через некоторое время все разбежались по разным редакциям.

-- В том числе и ты?

-- В том числе и я. Н.Р. Аксенов, ставший директором Южно-Уральского книжного издательства, предложил мне должность главного редактора. Было о чем подумать. В зарплате я проигрывал по всем статьям. Но и на радио мне стало скучновато, хотелось чего-то нового. И я согласился.

Прошло не очень много времени, и обстоятельства сложились так, что местные писатели, обиженные тем, что их плохо издают, объединились против Аксенова. Подробности опускаю, скажу только, что несколько месяцев я работал и за себя, и за директора. Сказать откровенно, я на директорство не претендовал. Меня устраивал пост главного редактора. Директор - это же вся административная работа: план, договоры, отношения с типографией, материально-техническое снабжение. Но время шло, и в конце концов в главке рассудили так: директора нет, а дела идут не хуже - чего же ищут в обкоме? Я не соглашался, но в конце концов сдался.

-- Ты издательству отдал два десятилетия. Есть ли сожаления?

-- Нет. Тогда бытовало мнение, что на Урале "настоящих" писателей нет, издавать нечего. Писатели здесь, конечно, не то, что в столице, но у нас начинали такие прозаики, как Виктор Потанин и Иван Уханов, мы издавали таких поэтов, как Михаил Львов, Борис Ручьев, Людмила Татьяничева.

А вообще работа была тяжелая и часто опасная. Ведь мы "обслуживали" три области. И хорошо, когда секретарем обкома по пропаганде был такой человек, журналист по профессии, как Виктор Поляничко, который все понимает. Но такими были далеко не все.

-- Все-таки главные заборы были идеологические?

-- Конечно. Мы, как и все журналисты, были призваны обеспечивать идеологическую линию партии. Контроль был не такой каждодневный, как в периодике, тем не менее каждая новая книга сразу из типографии, "автоматически" отправлялась по разным адресам: в ЦК, в цензуру, в библиотеку имени Ленина, в обком.

-- А современным издателям не завидуешь?

-- Нет. Новые издатели ведут себя так, будто до них ничего не было. И делают элементарные ошибки. Вплоть до устранения корректуры. Конечно, у нас был чрезмерный досмотр, излишние придирки, зато теперь - полная вседозволенность. Перегибы наших лет оправдать трудно. Например, в Челябинске был поэт, так сказать, пейзажный лирик. Так он был устроен - воспевать "чистую" природу. А от него требовали другого: почему в его пейзажах нет никаких примет нашего замечательного времени, хотя бы мачт электролиний? Теперь же появились поэты, которые ударились в безудержный модернизм.

Как бы то ни было, в то время мы работали без убытков, а о наших тиражах теперь можно только мечтать. Наш век был более книжным, чем нынешний. Может быть, отчасти поэтому судьба приставила меня к книжному делу, которое стало главным делом жизни.

Михаил ФОНОТОВ

Комментарии
Комментариев пока нет