Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ай да река Ай!

17.11.2011
Айда на Ай. До самого до истока. А доедем ли? Говорят, потеряться можно. До чего-нибудь - доберемся. Нам - повезет.

Айда на Ай. До самого до истока. А доедем ли? Говорят, потеряться можно. До чего-нибудь - доберемся. Нам - повезет. Как же не повезет, если у нас два двигателя, не считая третьего, квадрикового.

Команда та же. Дмитрий Гриценко, по службе - директор. Виктор и Ольга Суродины - люди газетные или, как теперь говорят, медийные. Александр Дувакин - инженер. Впервые с нами Евгений Корольков, руководитель спортивно-технического клуба в Чебаркуле, турист с опытом. Водитель Николай Алешкин. Ну, и автор этих строк.

Дорога - асфальт. Не ахти какой, однако - твердь. Пока все - мимо. О чем-то поговорили, пошутили, посмеялись. Настроение-то легкое, слегка взвинченное. А что нам? Свободные люди свободного поиска. Без обязательств. Так лучше. Что будет, то будет. Но - что-то будет.

В дороге есть время и помолчать. Подумать. Поразмышлять.

Размышляю. Значит, едем к истоку Ая? Вроде бы туда, к нему.

А может быть, к истоку Уфы? Ведь Ай впадает в Уфу.

А может быть, к истоку Белой? Ведь Уфа впадает в Белую.

А может быть, к истоку Камы? Ведь Белая впадает в Каму.

А может быть, к истоку Волги? Ведь Кама впадает в Волгу.

У каждой реки десятки, сотни и тысячи истоков. Никто не посчитал, сколько веточек на древе Волги. И на каждой веточке, на кончике, - почка. Как бы родничок. Исток Ая - одна из несчитанных веточек великой Волги. Такая далекая веточка, что сама Волга и не подозревает, что есть она. Кто-то - спасибо ему - подсчитал, что у Ая 900 водотоков, у Камы - 70 тысяч, а у Волги - 150 тысяч.

читается, что Ай берет начало в Клюквенном болоте в величественном окружении: хребет Малый Сакмуил - к востоку, хребет Аваляк - к югу, хребет Ягодный - к западу, хребет Уреньга с горой Караташ на оконечности - к северу. Как это выглядит в натуре, мы еще не знаем. Потому и едем - увидеть.

А несколько лет назад я месил грязь с мокрым снегом в верховьях реки Большая Арша, которая берет начало у горы Тураташ. Это к западу от Карабаша. Еще ближе к Карабашу исток реки Кусы - на склонах хребта Юрма. И там же, чуть к западу, начинается река Азяш, уже приток Уфы. И так, на протяжении всего водораздела, концы айских и уфимских рек подбираются, подкрадываются друг к другу близко-близко, но нигде не вступают в контакт. Большая Арша впадает в Ай у Петропавловки, а Куса, в Ай же, - в Кусе.

Простите, а чья вода в озере Зюраткуль? Да-да, айская. А еще, если хотите, уфимская, бельская, камская, волжская: Кылы Зюраткуля - не иначе как истоки Ая. Из Зюраткуля айская вода по реке Большая Сатка стекает к городу Сатка, а потом - все дальше и дальше, к северу, чтобы отыскать, как мать родную, реку Ай и уткнуться в нее у деревни Асылгужино. А Малая Сатка начинается южнее Сибирки, в местах высоких, заоблачных, дождевых, откуда, собрав всю небесную влагу, несет ее в Большую Сатку.

Один из парадоксов. К западу от верховий Ая - территория Юрюзани, ее бассейн. Юрюзань впадает в Уфу, причем ниже Ая. Получается - что? Юрюзань - уфимский бассейн? В реке Юрюзань уфимская вода? А мы привыкли к тому, что Уфа - далеко на севере, к Нязепетровску.

Кстати, реки можно расположить так: Уфа вроде бы река Нязепетровска, Урал - река Магнитогорска, Миасс - река городов Миасса и Челябинска, Уй - река Троицка, а Ай - река Златоуста. Каково?

ервая остановка - Тунгатарово. Нас остановили гуси. Здесь река Уй, еще совсем , далеко-далеко от Уйского и тем более от Троицка. Гуси - не на самой реке, а на ее тихой старице. В этих местах по осени - где вода, там гуси. Но в Тунгатарово их поразительно много, больше десятка стай, и все - ослепительно белые, так что белизна покрыла зеркало воды. А к берегу торопилась-семенила еще одна белая цепочка гусей:

Мы пропустили поворот на Рысаево и проскочили до Учалов. И вскоре за Учалами не могли не остановиться у озера Калкан с одноименной горой. Озеро и гора дали имя знаменитому камню. Достаточно сказать, что вазы из калканской яшмы хранит Эрмитаж. Но и без яшмы и без ваз эта местность - сущий подарок. Эти огромные лиственницы по склону, этот луг, уходящий в заболоченный край озера, эта скала, разделившая Калкан надвое, и эта гора поодаль, которая будто бы только для того здесь взгромоздилась, чтобы с нее всякому открылась и навсегда покорила волшебная панорама: Бывает так, местность привораживает, держит, не дает уйти, а, уходя, оглянешься один раз, второй, третий:

Наконец - Рысаево. А уже время обеда. И как раз нас ждет фермер Мирхат Хисматуллин с женой Данией. Мирхату выгодно возить молоко не куда-нибудь поближе, а подальше, в Чебаркуль. Узнав, что директор молочного завода Дмитрий Александрович Гриценко собирается , пригласил его в гости. . - .

О том, чем нас угощали, можно сказать одно: если бы в мировых стандартах был пункт , то это оно - наше угощение. Весь городской мир бессильно теряет то, что лежало перед нами на столе. А что лежало? Обычная деревенская еда. Вареная картошка, посыпанная луком и укропом. Вареная же бройлерная курятина. Сметана, белая и с желтоватым налетом. Помидоры-огурцы. Обязательный к чаю чак-чак. Кумыс, и без него нельзя. Все - первозданное. Свое, свежее, вкусное. Уже теперь такая пища - большая редкость. Большинству людей она недоступна. А потом:

Спасибо, Мирхат и Дания, за гостеприимство. Нет на свете такого ресторана, который сравнился бы с вашим столом. И нет на свете таких гостей, которых не покорила бы ваша еда:

ремя - половина второго. Несколько минут на съемку реки Урал в Рысаево. Она здесь тоже , незнакомая. И тоже гусиная.

Курс - на северо-запад, в хребтовое безлюдье. Долго ли, коротко ли - внизу куполок часовенки, крыши домов, а за ними, далеко и широко, - зелено-желто-сине-голубые горные пространства. Кирябинка, старинное русское село в Башкирии, о которой надо бы рассказать отдельно. На этот раз только знакомство с одним ее жителем - Владимиром Ильичом Самсоновым. Самсонов - человек известный не только в деревне. В округе его знают как . И не потому, что какое-то время учительствовал - музыкальные уроки (он баянист) и физкультуру. Теперь у него воспитанники не дети, а дяди. Дело в том, что Владимир Ильич держит дегтярню. Бизнес, как оказалось, выгодный, но работать некому. . Мужики, которые не разъехались, предпочитают самогон глотать, а не работать. И что в такой ситуации делает Самсонов? Ему ничего не остается, как воспитывать. .

Кроме всего прочего, нам Самсонов интересен тем, что хорошо знает местность. Семнадцати лет егерства хватило, чтобы запомнить, какая дорога куда приведет. Мы и попросили его съездить с нами к истоку. К счастью, долго уговаривать не пришлось. Владимир Ильич враз облачился по-походному и - к цели.

А уже близко к трем часам. Едем. Впереди, на квадроцикле, Самсонов с Гриценко, за ними наш джип-вездеход, за ним - уазик. На ветровом стекле не успеваю засекать пейзажи. В них все больше желтизны.

То косогор, то ложок - едем. Владимир Ильич ведет нас уверенно, но - неизвестно, куда. Дорога вьется, то влево вырулит, то вправо вывернет, и нет ей конца. Уже почти не верится, что мы куда-нибудь приедем. Но минул час - остановка. Что тут? Ай. Это - Ай? Да, это Ай. Не исток еще, но исток уже где-то близко. Где-то там, откуда поток.

А поток - плотный, тугой и прыткий. Среди мшистых стволов и веток, в низких берегах, покрытых взлохмаченными осенними зарослями, между камней и поверх плоских плит, по мощенному булыжником дну, пенясь на каменных ступенях, течет уже не ручей, а речка.

Никак не могу объяснить себе это - то, что река течет. Она текла с утра, течет теперь, будет течь до вечера и всю ночь: И завтра, и через неделю, через месяц - всегда: Вроде бы должна она иссякнуть, но не иссякает. Где у реки такие запасы воды, которых хватает ей на дни, месяцы и годы? Их нет, а она - течет:

На протяжении семидесяти километров до Златоуста Ай не очень полноводнеет. К Златоусту он приносит всего восемь кубов воды за секунду. Но у Новой пристани расход воды уже превышает 43 куба в секунду, а у Лаклов, где река покидает пределы области, - 48.

Ай - самая богатая водой река нашего края. Вторая после нее Уфа - на треть беднее, а Миасс - беднее в три раза.

ри реки горной, водообильной части области - Ай, Уфа и Юрюзань - собирают и уносят к западу огромное количество прекрасной пресной воды. Если же иметь в виду Большой Урал, то почти весь он принадлежит бассейну Камы. Согласившись с тем, что Кама - уральская река, а также признав, что Кама несет в Волгу больше воды, чем она сама, мы, чтобы удовлетворить свое честолюбие, можем сказать, что Волга - уральская река. Но благоразумнее эту информацию держать в уме, а по традиции считать, что Волга - это Волга.

-- Вы какой исток ищете? - спрашивает нас Самсонов. - Дальше - речка Щап, ее тоже можно считать истоком.

-- Нет-нет, - отвечаем мы Самсонову, - нам нужен исток, который из Клюквенного болота.

-- Хорошо, едем к Клюквенному болоту.

Едем. Лес, и вдруг колеса джипа скрылись в грязи. Намек поняли. Выбираемся из зыбкого места туда, где повыше и посуше, медленно продвигаемся дальше. Коротко останавливаемся у ручья. Это тоже Ай, но - ручьем. Его в траве не сразу и заметишь. Пробираемся дальше, и, наконец, Самсонов спрыгнул с квадрика, как с коня, и замахал руками: все, мол, приехали. Приехали?

-- А где исток?

-- В болоте. Туда не проехать. Да и не пройти. На лошади верхом и то надо осторожно.

Все-таки проходим туда, где вроде бы болото. И верно, лес изменился. Все больше мхов. Исчезли крупные деревья. Вместо них стволы, худосочные карлики. Иные стволы без крон, обломаны. И вдруг в траве вода. Ступаю дальше - вода глубже: .

Стоим, ни на что не решимся. На высоте 880 метров - болото: Идти в болото? Увольте. И какой смысл? Отступиться? А где долгожданные хребты вокруг Клюквенного болота? Где Ягодный, где Аваляк, где Уреньга? Ничего нет. Только за чахлым частоколом леса бледный силуэт горы - это Сакмуил? Стоим, смотрим. Значит - как? То, что перед нами, и есть исток Ая? Наверное. Мы-то где стоим? В воде. То есть в реке Ай. И это ее первая вода. Так и быть. Принято.

Комментарии
Комментариев пока нет