Новости

От полученных травм мужчина скончался на месте.

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

?Джульетта, живущая в Сети

25.01.2012


Максим Кальсин на днях был официально представлен труппе Магнитогорской драмы в качестве главного режиссера театра. Этому событию предшествовала премьера поставленной им на магнитогорской сцене шекспировской трагедии .

Отдавая должное изобретательной и мастеровитой режиссуре Кальсина, надо признать, что магнитогорские  - прежде всего спектакль художника, именно изобразительное решение, , нарисованная сценографом Алексеем Вотяковым, определяет и движение режиссерской фантазии, и способ актерского существования.  эта объемна и разностильна: отсылает к классической итальянской живописи, но и к графике современных компьютерных игр, объединяет Запад и Восток, венецианский карнавал и рэп-тусовку, тяжеловесную роскошь старинных платьев и расхристанную наготу новейшего времени. Древние камни обветшавшего дворца в основном служат фоном, все главные события разворачиваются на площади, расчерченной на шахматные квадраты.

Максим Кальсин на днях был официально представлен труппе Магнитогорской драмы в качестве главного режиссера театра. Этому событию предшествовала премьера поставленной им на магнитогорской сцене шекспировской трагедии .

Отдавая должное изобретательной и мастеровитой режиссуре Кальсина, надо признать, что магнитогорские - прежде всего спектакль художника, именно изобразительное решение, , нарисованная сценографом Алексеем Вотяковым, определяет и движение режиссерской фантазии, и способ актерского существования. эта объемна и разностильна: отсылает к классической итальянской живописи, но и к графике современных компьютерных игр, объединяет Запад и Восток, венецианский карнавал и рэп-тусовку, тяжеловесную роскошь старинных платьев и расхристанную наготу новейшего времени. Древние камни обветшавшего дворца в основном служат фоном, все главные события разворачиваются на площади, расчерченной на шахматные квадраты. Над этой площадью почти непрерывно идет дождь, вода заливает Верону, что твою Венецию (так и ждешь появления гондолы), леди Капулетти щеголяет по дому в болотных сапогах, под струями дождя проходят балы и кровавые разборки (и вода будет заливать трупы Меркуцио и Тибальта), а солнечные лучи сверкают особенно празднично сквозь водяную пыль. Лучи редки, в этой Вероне - сезон дождей, время вражды, ненависти, ожидания новых несчастий. Какая уж тут любовь? Такая, как у этих Ромео и Джульетты.

Джульетта Аллы Вотяковой - (Земфира), очень современный психологический тип подростка, по-настоящему обитающего только в ненастоящем, виртуальном мире, а в мире реальном (родительском), где есть планы, расчеты, разговоры о выгодном браке с Парисом, присутствующая совершенно формально, механически, как заводная кукла. Велят - буду. До встречи с Ромео она появляется на балу в фантастическом карнавальном платье: и свадебный наряд, и орудие пытки, и почти саван. Знак трагического будущего, который все видят и никто не замечает.

Но до трагедии будет счастье. Лучшая сцена спектакля - первая встреча Ромео и Джульетты на балу в доме Капулетти. Дети, не знавшие любви, тянутся друг к другу, не очень понимая природу этой притягательной силы: почему он, почему она? Не будет произнесено ни слова, будут взгляды, случайные, бьющие эмоциональным током прикосновения, музыка, что она даст послушать ему из своего наушника, какие-то псевдосамурайские мечи (игрушки современных подростков), которые они будут показывать друг другу как нечто самое дорогое. На заднем плане - бал, ярмарка тщеславия, почти вакханалия, а здесь - безмолвное зарождение самого вечного и самого подлинного чувства.

Надо признать, что все самые выразительные сцены спектакля происходят помимо слов, недаром, насколько мне известно, изначально он задумывался как чисто пластическое действо (для чего из Санкт-Петербурга была приглашена балетмейстер Мария Большакова). Из слов планировался только вполне современный рэп (композитор Евгений Корсунов, автор текстов выступает под псевдонимом PUMSKY). Но в процессе работы все же не смогли обойтись без изрядно сокращенного шекспировского текста. И здесь начинаются проблемы. Ромео Андрея Емельянова замечательно пластичен, по старым камням веронского дворца в сцене на балконе он лазает просто, как Маугли (чтобы не сказать, как обезьяна). Все, что связано с движением, танцем, порывами плоти, - замечательно. Но вот когда юный актер открывает рот... , - удивленно говорит моя соседка. Если бы только ее: У этой проблемы две стороны. Есть техника речи: дикция, умение подавать звук так, чтобы он был слышен огромному залу (в случае с текстами Шекспира это особенно важно и сложно), умение не дать захлестнуть себя эмоциям, превращающим поток речи в словесную кашу: Этой техникой молодым актерам (кроме Андрея Емельянова в роли Ромео надо назвать Евгения Браженкова-Тибальта и Бари Салимова-Меркуцио) всерьез еще только предстоит овладевать, тем более что кто-то из них совсем недавно окончил актерский курс Магнитогорской консерватории, а кто-то еще на пути к диплому. У актеров постарше и поопытнее это получается лучше, но, прямо скажем, на их долю и текста-то осталось всего ничего: одна сцена уязвленного гнева у отца Джульетты (Николай Савельев), по нескольку реплик у ее матери (Елена Савельева) и кормилицы (Лира Лямкина), растерянно (или угрожающе?) сдержанный Парис Андрея Майорова, бессильный доброхот Лоренцо Владимира Богданова.

Другая сторона проблемы с шекспировским текстом - приоритеты авторов спектакля. Видно же, что их действительно интересует: , танец, стена дождя: Еще выход за границы текста, своеобразное режиссерское своеволие: Максим Кальсин выстраивает обратную перспективу, начиная спектакль с визита родни в трауре на могилу Ромео и Джульетты (у Шекспира ничего подобного нет, конечно). А сцену скромного тайного венчания в финале первого действия превращает в фантазию в духе пышной и абсолютно современной свадьбы (простодушная публика в магнитогорском зале была уверена, что это и есть финал: поженились же, чего еще?). У занятого этими визуальными постмодернистскими играми режиссера (играми, напоминающими пятнадцатилетней давности кинофильм База Лурманна с юным Леонардо Ди Каприо в роли Ромео) просто руки не доходят до осмысленной работы с текстом, а последний мстит невнятицей. Хотя монолог Джульетты, готовящейся к мнимой смерти-летаргии (), у Аллы Вотяковой прозвучал глубоко и внятно.

Кроме дворца, дождя, площади и феерии костюмов и масок художник Алексей Вотяков придумал для этого спектакля эффектную раздвижную конструкцию: стол, помост, мост. Ее трансформациями закольцовано действие трагедии. : место пиршества в доме Капулетти обернется голыми досками склепа, разрывающими в своем движении последнее объятие самой знаменитой любовной пары в истории человечества.

Комментарии
Комментариев пока нет