Новости

У памятника "Героям фронта и тыла" на городской эспланаде собралось около 3000 человек.

Четверо участников несанкционированного митинга были задержаны.

Рейс из Екатеринбурга в Нячанг вылетел с опозданием на пол-суток.

24-летняя лихачка наехала на школьника на пешеходном переходе около дома №34 по Гурзуфской улице.

По счастливой случайности никто не погиб.

Часть перевозчиков объявили о повышении цен до 23 рублей.

Из них три автомобиля горели в Перми.

Восемь вооруженных бандитов атаковали подразделение Росгвардии в станице Наурской.

Еще двум школьницам, за которыми охотился извращенец, удалось убежать.

Собрание депутатов выберет его из кандидатов, представленных конкурсной комиссией, и тот возглавит местную администрацию.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Кто загрязняет воздух в Челябинске?






Результаты опроса

Зуб немудрости

23.12.2011
Заметки журналиста , оказавшегося на грани жизни и смерти.

Сергей Белковский

Челябинск

Заболели зубы. Этого ждал, но надеялся - пронесет. Три корня остались, с этим  жил лет десять. К стоматологу удалять не шел.

Заметки журналиста , оказавшегося на грани жизни и смерти.

Сергей Белковский

Челябинск

Заболели зубы. Этого ждал, но надеялся - пронесет. Три корня остались, с этим жил лет десять. К стоматологу удалять не шел. Во-первых, не болели, во-вторых, было страшно - все-таки речь шла не о целых зубах, а о . Опыт говорил: удаление корней - дело ужасное. С этим и жил до того дня, когда понял - надо идти, точнее - бежать. Щека стала сильно опухать.

Пришел в стоматологию на улице Плеханова. Удаление заняло минуты две. Мои страхи было напрасными. Но процесс пошел, опухоль продвинулась под подбородок. И когда хирург поликлиники увидела меня снова, сразу сказала: . Слова такого раньше не знал. А теперь услышал его как приговор.

В течение часа ходил по врачам больницы скорой помощи, заполнял бумаги, отвечал на вопросы о своих болезнях и их отсутствии. Впервые в жизни сдал кровь из вены.

-- У вас останется большой шрам и лечение будет долгим, предупредите жену. Вы давно ели? Хорошо, потому что операция будет сегодня. Еще два-три дня, и может быть летальный исход:

С такими попрощался с женой и дочкой Вероникой. Она с ужасом смотрела по сторонам. Особенно на каталки, на которых мимо провозили людей, накрытых простынями. У них были синего цвета лица, закрытые глаза, а во рту - трубочки. Их везли из реанимации. Видимо, скоро в таком виде поеду по коридору и я. Вернувшись домой, дочка потрясенно сказала: .

В палате было несколько человек. У всех перебинтованы головы. Медсестра показала мне кровать, сказала: .

, - как-то обыденно сообщил мне сосед по палате.

Две сестры стояли у каталки.

-- Раздевайтесь, документы, ценные вещи оставьте нам. Раздевайтесь полностью, догола.

Эта фраза не вызвала во мне никаких эмоций - голым так голым:

Разделся, лег, меня накрыли простыней и повезли куда-то по коридору, длинному и долгому.

Оказался в операционной, попросили лечь на операционный стол. Потом лежал там минут 10-15. Смотрел на круглую лампу над головой, ее знают все, кто никогда и не бывал в операционной. Посчитал - девять ламп. Зачем посчитал - сам не знаю. Чтобы ни о чем не думать. А думалось вот о чем. Вспомнил, как умирал папа, тогда тоже был ноябрь. Ему стало плохо, стал задыхаться, я побежал в аптеку, мама вызвала , - реанимацию: Отец в тот вечер сказал нам просто: . Вспомнил про актера Евгения Евстигнеева, как он умер, узнав подробности предстоящей операции. Я понимал, что, может быть, живу последние часы - мало ли что может случиться.

Кто-то подошел и связал мне ноги, потом закрепил левую руку. К пальцам на правой прицепили какую-то штучку.

Склонилось женское лицо:

-- Сергей Владимирович, вы проснетесь после операции в реанимации, не пугайтесь - на вас будут трубочки, так надо. Поняли меня?

Я кивнул.

На лицо мне положили прозрачную маску, накрывшую нос и рот: давайте подышим минут пять. После этого я открыл глаза: лежу в какой-то комнате, в носу и во рту чувствую трубочки, в комнате еще кто-то лежит.

Значит, это и есть реанимация. Значит, живой и операция закончилась. Лицо обмотано, ничего сказать не могу, только что-то промычать. Время от времени подходит сестра, проверяет на мне трубочки, предупреждает: не вздумайте их вытащить - не сможете дышать.

Через нос из бутылочки вливали какую-то желтоватую смесь - так меня кормили. Сколько прошло времени, сколько я уже здесь - не знаю. Пришла врач, села рядом, попросила открыть рот и пошевелить языком. Сделал это как смог. . Это была первая хорошая новость. Я еще не знал, что на операционном столе пролежал три часа.

После операции изменилось многое. На лице появилась огромная кровоточащая повязка. Рот не открывается, проглотить ничего не могу. Медсестра говорит, что надо много пить и есть, но пока не могу этого делать сам, поэтому будут ставить капельницы. На следующий день мои руки уже были в синих пятнах. Поверх футболки с коротким рукавом стал надевать рубашку.

Говорить по телефону не мог - меня просто никто не понимал, написал жене SMS, попросил позвонить маме. Она приехала вечером, привезла морс и протертый в блендере мясной суп - это будет моя еда на ближайшие две недели.

В шесть часов утра в палате появлялась медсестра и всем по списку ставила уколы, потом мерили температуру - она устойчиво переходила за 37 градусов. До уровня 36 опустилась только через несколько дней. В семь часов появлялась доктор Гусева, это она в реанимации попросила пошевелить языком. Фания Гусева - лечащий врач нашей палаты, в том числе и мой. Кто-то слышал от нее долгожданное: сегодня будем выписывать. Я понимал, что до этого мне еще очень далеко.

Первые дни чистить зубы было невозможно - просто не получалось вместить зубную щетку в рот. Никогда не думал, какой это подвиг - съесть кружку бульона. Было жутко, когда пробуешь проглотить воду или жидкий суп, а - не глотается. Наоборот, идет назад, начинаешь захлебываться и задыхаться. Жуткие ощущения. При этом понимаешь - есть надо. Еда стала лекарством, необходимостью.

Мне принесли широкую в диаметре соломинку. Налил полкружки киселеобразного куриного супа, втягиваю - до рта не доходит, не получается. Втягиваю в трубочку, сколько могу, затем поднимаю конец вверх, выливаю содержимое в рот. Так делаю много раз - пока кружка не опустела. Знаете, как этому обрадовался. Даже написал SMS близким.

Ровно две недели провел я в отделении челюстно-лицевой хирургии. Еще две недели каждый день, в том числе в выходные, ходил на перевязку в центральную стоматологию. Там хирург Быкова подсказала: берите деревянную прищепку и растягивайте себе рот, иначе он не будет открываться. Спасибо за этот совет. Потом сняли швы. Каждый день, оказавшись один, читал вслух: , другие детские стихи и считалки, тренировал речь.

Я много лет не садился в кресло хирурга. Если бы знал, к чему это приведет, сразу бы пришел в стоматологию. Свою историю я рассказал в назидание другим:

Комментарии
Комментариев пока нет