Новости

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Рим на свалке

28.02.2012
Пятый год в Троицке живет бомж, не способный нормально передвигаться: из-за сильного обморожения бродяге ампутировали обе ноги почти до колен и кисти рук.

Полина Маринина

Троицк

Сам себя Рим Шамсуаров называет . О своей жизни он рассказывает охотно. Так ли все было на самом деле, неизвестно, поскольку о прошлом Рима знаю только с его слов, больше узнать неоткуда.

Каждый обитатель мусорной свалки на обочине жизни оказывается либо по собственной воле, либо по независящим от него причинам.

Пятый год в Троицке живет бомж, не способный нормально передвигаться: из-за сильного обморожения бродяге ампутировали обе ноги почти до колен и кисти рук.

Полина Маринина

Троицк

Сам себя Рим Шамсуаров называет . О своей жизни он рассказывает охотно. Так ли все было на самом деле, неизвестно, поскольку о прошлом Рима знаю только с его слов, больше узнать неоткуда.

Каждый обитатель мусорной свалки на обочине жизни оказывается либо по собственной воле, либо по независящим от него причинам. У Рима, кажется, обе эти причины слились воедино. Родился он в большой башкирской семье, где было шесть детей. Отца он не помнит, а мама - Зульфия Амировна - жила в Казахстане.

-- Так получилось, что в 1994 году меня посадили за квартирную кражу, - рассказывает Рим. - Четыре года я провел на усиленном режиме в тюрьме Кушмуруна. Это такой поселок в Казахстане. Когда освободился, немного поработал. Но денег тогда не платили, рассчитывались мукой, сеном, углем. Остался я без дома и практически один: все родные разъехались, когда я отбывал срок на зоне. Уже потом узнал, что мама перебралась в Удмуртию. Я решил, что мне лучше тоже переехать в Россию, а там видно будет. Пешком пришел в Троицк и решил некоторое время перекантоваться на свалке. Но верно говорится: нет ничего более постоянного, чем временное. Почти десять лет на полигоне живу, пять из них - инвалидом.

-- А что с вами случилось?

-- Да по пьянке отморозил конечности. Один товарищ оставил меня на морозе, а сам сбежал и бутылку спирта прихватил. Очухался я уже в больнице. Меня спасли, но врачи ампутировали обе ноги почти до колен и кисти рук. После операции меня положили на лечение в туберкулезный диспансер, так как я еще и легкие застудил. Но там я пробыл недолго. Анализы у меня нормальные, туберкулезом я не болею, вот и попросил мужиков, чтобы они меня снова на свалку отвезли. Здесь как-то привычнее. Я ни к кому не лезу, ко мне тоже никто не пристает. С питанием, спиртным, одеждой проблем нет. Смотришь, чтобы не воняло, и нормально. Попадается и запечатанная колбаса, и полные бутылки водки, сало, да мало ли что люди выбрасывают. Почему бы не взять. А еще я зарабатываю тем, что собираю медь и пивные банки. За всем этим добром приезжает один человек, расплачивается сигаретами, спиртным, иногда деньгами. Он мне и чистую воду привозит. Так что жаловаться не на что, я привык к такому образу жизни. Одиночество меня не угнетает, чего грустить-то? Уныние - это вообще большой грех.

-- А знаете, где рай находится? - после этих слов Рим снял с руки варежку и показал обезображенной культей в сторону кладбища. - Вот где рай. Там спокойно и тихо.

-- Вы там часто бываете?

-- А зачем? Скоро все там будем.

Мужчина рассказывает, что сейчас остался на свалке совершенно один. Все его друзья-товарищи уже на кладбище: кто-то спился, кто-то в канализационном люке замерз, кто-то сгорел во время пожара. По словам Рима, не забывают о нем и госструктуры. Навещают иногда. Чаще всего приезжают пожарные инспектора. Рассказывают о правилах пожарной безопасности, просят быть осторожнее при курении, проверяют его немудреное жилище. (Рим соорудил себе будку, в которой можно защититься от пронизывающегося ветра с метелью, приготовить горячую еду на буржуйке, найденной здесь же, на свалке, высушить одежду).

-- Как-то раз милиция приезжала и с ними какая-то женщина из управления социальной защиты. Сфотографировала меня. Сказала, что на паспорт. Затем меня в туберкулезную больницу отвезли, но я где-то в апреле-мае убежал, - продолжает свой рассказ обитатель полигона бытовых отходов. - От чего мне там лечиться? Вот если бы паспорт сделали и комнату в общаге выделили. А в дом инвалидов я идти не хочу: там, слышал по радио, есть даже камера пыток, над инвалидами издеваются. Я сам могу себя обеспечить и готовить умею. У меня есть и кастрюли, и сковородки. Правда, иногда хочется к нормальной жизни вернуться, но некуда, да и не к кому...

Рим вздохнул, и мне показалось, что в его глазах блеснула слеза. По правде сказать, он удивил меня своим характером, волей к жизни. По сути, каждый день он совершает подвиг, преодолевая на своем пути все мыслимые и немыслимые трудности. Удивило его философское отношение к жизни: Рим довольствуется тем, что есть. Он не ставит себе цель выбраться из ситуации, в которой оказался волею судьбы. Просто живет, как считает нужным.

Пока материал готовился к печати, стало известно, что по инициативе руководства города Рима Шамсуарова в очередной раз поместили в областную туберкулезную больницу № 13. Как сообщил главный врач этой лечебницы Владимир Шишкин, Рима госпитализировали для обследования и подтверждения диагноза. За это время, возможно, ему оформят паспорт.

-- Куда деваться и где жить таким людям, как Рим, честно говоря, я не знаю, - признается Владимир Ильич. - Мы его отмыли, обогрели, перестирали одежду, выдали новую пижаму. Правда, судя по его разговорам, он опять хочет тайком убежать. Говорит, что свалка - это его родной дом. Там он двигается, имеет возможность заработать хоть какие-то деньги. А в больнице ему не на что купить даже сигареты. Да мы и не можем его содержать до конца жизни, если диагноз не подтвердится. Он ведь еще молодой, всего 41 год.

Действительно, во многих российских городах, где нет приютов и ночлежек, бомжу и инвалиду без документов путь один - на помойку. Если ты ребенок, то и полиция, и социальные службы отвезут тебя в детский приют. А если взрослый, то будь хоть трижды беспомощнее ребенка, выкарабкивайся сам.

Когда я рассказала про Рима директору центра трудовой реабилитации инвалидов Юрию Сафарову, он справедливо заметил: у человека должно быть желание выбраться со дна, зацепиться за жизнь.

-- Но, - признает Юрий, - бывают ситуации, когда без поддержки социальных служб и просто добрых людей не обойтись. А если человек остался без документов, считай, пропал. Правда, я в свое время одному такому мужчине помог: отдал свою инвалидную коляску, немного денег. И он уехал в реабилитационный центр Челябинска, где ему обещали даже протезы поставить.

Комментарии
Комментариев пока нет