Новости

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Мы знаем только их глаза:

18.02.2012
И в нашей мирной жизни все-таки есть фронт, невидимый. И есть его передний край. Время от времени на этот рубеж выходят они - люди в пятнистой форме, в черных масках и с автоматами в руках. Собровцы - сотрудники, которых мало кто знает. Они предпочитают оставаться в тени.

И в нашей мирной жизни все-таки есть фронт, невидимый. И есть его передний край. Время от времени на этот рубеж выходят они - люди в пятнистой форме, в черных масках и с автоматами в руках. Собровцы - сотрудники, которых мало кто знает. Они предпочитают оставаться в тени. Но одно из исключений - мой собеседник, командир СОБРа (специального отряда быстрого реагирования) полковник полиции Виталий Шеленков.

Виталий Анатольевич, первый, очень простой вопрос: какая дорога привела вас сюда, в СОБР, к этим четырем заглавным загадочным буквам?

Сам я челябинец. С юных лет увлекался спортом - единоборствами, рукопашным боем, боксом, а также командными играми - футболом, баскетболом, волейболом. Так было в школе, после школы, в армии, после армии. Можно сказать, что в милицию привел меня спорт.

А конкретно - как это произошло?

Один из друзей, уже милиционер, знавший, как я подготовлен физически, однажды спросил: Я попробовал, и получилось. Десять лет прослужил в ОМОНе. Прошел путь от бойца до командира роты. А в 2004 году мне была предложена должность командира специального отряда быстрого реагирования. И вот - восемь лет командую СОБРом.

Наверное, надо было где-то учиться?

На командира? Нет. На командира учит жизнь, служба. Учит главному принципу руководителя - личный авторитет, личный пример и уважение. Эту учебу я к тому времени уже прошел.

Но какое-то образование, допустим, юридическое:

Разумеется. Я окончил Челябинский юридический институт. Заочно. Должен сказать, что в нашем подразделении почти у всех сотрудников - высшее образование. Только десять из них - не офицеры, остальные - офицеры с высшим образованием. В ОМОНе - да, я имел дело с сержантским составом, а здесь - все офицеры.

Виталий Анатольевич, скажите, пожалуйста: неужели вам это нравится - постоянно рисковать жизнью?

Мне нравится этот образ жизни. Мы тут все заняты любимым делом. Как вам это объяснить? Даже психотерапевт в минуту откровенности нам говорит: . Надо окунуться в нашу жизнь, в жизнь крепкого мужского коллектива, чтобы понять: это не работа, это стиль жизни. Тут не бывает , . То есть в каждое подразделение попадают случайные люди, но наш коллектив выдавливает их, как пробку из бутылки. Если не наш человек, это сразу видно.

Хорошо. Тогда я зайду с другой стороны и спрошу, сколько вам лет?

Тридцать восемь.

У вас есть семья, жена, дети?

Конечно. Жена и дочь.

Можно ли, простите, посочувствовать вашей жене?

А зачем? Жены нас понимают. И тылы у нас, надеюсь, прочные. Тут, конечно, проблема есть. И очень непростая. Прежде чем принять сотрудника, я задаю ему этот обязательный вопрос: как к твоему выбору относится семья? Нам не нужен такой, которого жена потянет от нас, и он начнет шарахаться туда-сюда. Нам нужна постоянная боевая готовность.

Постоянная боевая готовность? И что же, сейчас, в эту минуту, может случиться так, что наша беседа - по служебной необходимости - прервется и отложится?

Вполне возможно. В принципе мы можем в любой момент поднять по тревоге и уехать.

А куда уехать? Какая у вас территория?

Наша область. А вообще мы - резерв министра внутренних дел, и не исключено, что в любой момент к нам поступит секретная телефонограмма: через три часа, допустим, прибыть туда-то в таком-то количестве личного состава. Бывает, надо собраться за час. И - полетели. И никто ничего не знает. В том числе и жены. Все бывает.

Виталий Анатольевич, хочу вернуться к службе в ОМОНе. Это - другое?

В принципе одно и то же. То же самое. Только иногда задачи - разные. У ОМОНа - охрана общественного порядка, пресечение массовых беспорядков. При задержании и уничтожении вооруженных преступников им - блокирование и прикрытие, а нам - штурм. Захват и задержание. Часто работаем с омоновцами плечо в плечо.

Но когда вы идете против явного преступника - тут все ясно. Сомнений нет. А когда массовое шествие, митинг - это, согласитесь, другое.

Да, по ту сторону - наши люди, может быть, знакомые и родные. Что такое толпа? Почти всегда ее кто-то ведет. Задача омоновцев - выявить и изолировать зачинщиков. Так поступить, чтобы избежать осложнений.

Но у толпы, вольно или невольно, возникает неприязнь к людям в форме.

Надо нервы свои держать. Другого не дано. Толпу надо успокоить, а не наоборот. Конечно, сколько людей, столько и мнений. Кто-то поймет нас, кто-то не поймет. Но, согласен, мы должны заботиться о положительном облике своих сотрудников.

Однако интересно знать, как все происходит? По тревоге или как?

У нас определенный рабочий режим. Личный состав поделен на боевые отделения. В постоянной боевой готовности находится определенное количество личного состава, те, которые должны быть готовы в течение минуты-двух выехать на любое задержание. В этом суточном режиме обязательно обучение - занятия физической, огневой, тактико-специальной подготовкой. А специалисты такого уровня, как высотники, снайперы, взрывотехники, постоянно повышают свою квалификацию.

Это должна быть в каком-то смысле уникальная подготовка?

Разумеется. Навыки нарабатываются постоянными тренировками, потом, трудом. Например, такие действия, как незаметное выдвижение снайпера на определенную точку, засадные действия и все остальное:

Вы всегда работаете в форме или не всегда?

Не всегда. В черной форменной одежде или в гражданской - в зависимости от задачи. Вплоть, предположим, до внедрения. Если в форме, то с масками. И с нагрудным номером.

А маска - это оправданно? Зачем она?

У нас на Урале обстановка не такая опасная, чтобы мы опасались смотреть людям в глаза. Хотя мы сотрудников не афишируем. А на Северном Кавказе маска обязательна.

Вы сами не всегда выезжаете на задержания?

В зависимости от ситуации. Если ситуация сложная - выезжаю. Спрос-то именно с меня. В любом случае.

Допустим, вы выезжаете. И что? Звоните жене - мол, не теряй меня?

А смысл какой? Никто никому не звонит.

А когда вернулся? Можно сказать жене, где был?

Можно и поделиться - сегодня отработали нормально, задержали кого-то.

Вы - командир, и что касается физической готовности - не исключение? Вы должны, как прежде, поддерживать свою физическую форму?

Конечно. Я же сказал, основной принцип руководителя - действовать личным примером. Я не могу требовать с личного состава сдачу физзачета, если сам его не сдаю.

Ясно. Теперь - об экипировке.

Экипировка установлена нормами. Но если у или появилось что-то новое, мы, конечно, добиваемся, чтобы получить такие же виды защиты. ФСБ закупает для себя дорогостоящие образцы. И мы к ним подтягиваемся.

А какие это средства?

Бронежилеты. Маски. С забралом, пулестойкие. Ну и новейшие образцы оружия. От стрелкового до гранатометов.

Виталий Анатольевич, вы работаете в СОБРе с 2004 года. Сколько за эти годы смертей?

Погибших не было. А ранений: Были контузии. В Чеченской республике.

А вы сами смерть близко видели?

-- Видел. Спрашивают, убивал ли я. Я отвечаю: в меня стреляли - стрелял и я. А смерти: Стояли мы в Аргунском ущелье, и когда нам после операции привезли несколько тел , к нам пришли из поселка местные жители: там ваши солдатики попали в засаду, давайте обменяемся телами. И привезли тела солдатиков. Я с ужасом смотрел на них - как над ними издевались, как глумились над уже убитыми...

Но вам-то угрожала смерть?

Свою пулю не услышишь. Когда передвигаешься по территории Северо-Кавказского региона, можно каждый день говорить, что сегодня пуля пролетела мимо.

Виталий Анатольевич, ваше подразделение - коллектив единомышленников, братский, один за всех и все за одного. Или это слишком громкие слова?

У нас коллектив близких людей. Близких по складу характера, по отношению к людям, да и по мировоззрению тоже. Мы дружны не только по службе. Если у кого-то беда, если требуется какая-то помощь - разговоров нет.

Скажу откровенно, мне это непонятно - когда вы говорите, что с удовольствием идете на работу.

Но это так. Скажу о себе - когда я в отпуске, через какое-то время начинаю ощущать: чего-то не хватает. А не хватает ее, работы. Мы скучаем друг по другу. Надо понимать, что мы большую часть времени проводим вместе. С семьями бываем меньше. И не надоедаем друг другу. Но, конечно, это мужской коллектив. Мужской. Бывает: кто-то с кем-то не согласен. Разгорается спор, страсти. Такие проблемы у нас решаются быстро. Для этого есть спортзал. Туда двое идут, чтобы выяснить отношения в спортивной борьбе. В спарринге. Ушли в спортзал, разобрались, что к чему, вернулись и служат дальше. И на спецоперации, в двойках, в тройках, если необходимо, всегда подставят локоть или плечо. И спину закроют, если надо. Вопрос о совместимости даже и не обсуждается.

Виталий Анатольевич, а зарплата стоит того?

Мы сказочно богатые люди. (Улыбается). А если всерьез, с учетом реорганизации министерство внутренних дел достойно стимулирует службу спецподразделения. У нас к окладу добавляется 100 процентов - именно за особый режим.

Но бывают и спокойные периоды? Или одно за другим, без перерыва?

Да, то нахлестывает, то более или менее спокойно. Если спокойно, время используется для учебы и учений. Есть служебный механизм, который нельзя остановить. Чтобы не терять боеготовность. А о нашем профессионализме можно судить по тому, сколько у нас спортсменов - мастеров спорта по рукопашному бою, чемпионов мира по карате.

Допустим, надо работать в районе Магнитогорска. Как туда добираться?

В зависимости от задач. Если, например, там захват заложников, то поднимаем наш борт. На такой случай - вертолеты. Сели - полетели. Здесь проблем нет. Но, к слову, в Магнитогорске - свой ОМОН.

Виталий Анатольевич, когда собровцы выходят на пенсию?

Наша работа должна заканчиваться к 35 годам. Но у меня есть сотрудники, которым под сорок и которые ничуть не хуже, а может быть, и лучше молодых. А сам я начал службу в 20 лет, с учетом льготного исчисления стажа уже пенсионер - в 33 года.

СОБР - силовики. Предполагается применение силы. А где он, предел насилия?

Вы имеете в виду, что кто-то при задержании перегнет палку? Он будет нести ответственность. В том числе уголовную. Но обычно при задержании мы работаем один к трем. Если надо задержать одного, наших должно быть трое, если двух - наших шестеро. У нас нет необходимости в превышении насилия. Вот мы задерживали банду, и всех доставили в полной сохранности. Хотя они пытались применить против нас оружие, и была угроза жизни.

Виталий Анатольевич, а кроме работы - что? Какие увлечения?

Сейчас мое увлечение - воспитание дочери. Уделить ей больше внимание. Ей семь лет. Готовим ее к школе.

А, допустим, рыбалка?

Почему бы и нет? Все мы нормальные мужики. При возможности собираемся для отдыха и общения.

И водочка?

Лукавить не буду - выпиваем. В пределах разумного. Нам и расслабиться-то некогда. Если удастся раз в месяц - хорошо. И то - винца попить. А для водочки нужна хорошая компания и серьезный повод.

Спасибо. Пусть вас всегда сопровождают удача и успех.

Комментарии
Комментариев пока нет