Новости

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Loading...

Loading...




Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Царицын подарок

08.10.2003
Своя веточка генеалогического дерева

Домашний архив, независимо от его объема и содержания, есть почти у всех. Известно, что даже люди без определенного места жительства, чей скарб состоит из заплечного мешка, берегут как зеницу ока что-то такое, что напоминает о счастливых днях прошлой жизни и вселяет светлые надежды.
Давно ли вы открывали семейный альбом с пожелтевшими от времени фотографиями? Не покрылись ли слоем пыли книжные полки, где среди томов утопает папка с дневником вашей бабушки, постранично украшенным ею кокетливыми вензелями? Как далеко спрятана жестяная коробка из-под конфет, хранящая письма прадеда, датированные еще позапрошлым веком? О чем напоминает незапамятных времен вазочка, с которой вы не хотите расстаться, несмотря на трещинку? Какие другие семейные реликвии есть в вашем доме и почему вы ими дорожите? Своими рассказами и воспоминаниями вы можете поделиться с нашими читателями, прислав письмо по адресу: 454080, Челябинск, Свердловский проспект, 60, Дом печати, редакция газеты "Челябинский рабочий", в "Домашний архив". Или позвонив по телефону 63-01-44.

У меня обширный архив.

Своя веточка генеалогического дерева

Домашний архив, независимо от его объема и содержания, есть почти у всех. Известно, что даже люди без определенного места жительства, чей скарб состоит из заплечного мешка, берегут как зеницу ока что-то такое, что напоминает о счастливых днях прошлой жизни и вселяет светлые надежды.

Давно ли вы открывали семейный альбом с пожелтевшими от времени фотографиями? Не покрылись ли слоем пыли книжные полки, где среди томов утопает папка с дневником вашей бабушки, постранично украшенным ею кокетливыми вензелями? Как далеко спрятана жестяная коробка из-под конфет, хранящая письма прадеда, датированные еще позапрошлым веком? О чем напоминает незапамятных времен вазочка, с которой вы не хотите расстаться, несмотря на трещинку? Какие другие семейные реликвии есть в вашем доме и почему вы ими дорожите? Своими рассказами и воспоминаниями вы можете поделиться с нашими читателями, прислав письмо по адресу: 454080, Челябинск, Свердловский проспект, 60, Дом печати, редакция газеты "Челябинский рабочий", в "Домашний архив". Или позвонив по телефону 63-01-44.

У меня обширный архив. В нем есть много дорогих мне документов, вещей и предметов. Детские и юношеские фотографии моих родителей, их письма ко мне. Первые каракули моего давно уже взрослого сына, белокурый локон его младенческих волос и самый первый из выпавших молочных зубиков. Черновик моей дипломной работы на тему "Стилистические фигуры в проблемных очерках Анатолия Аграновского", записки одноклассников и однокурсников, стихотворные признания поклонников. Серебряные монеты совдеповских времен, сохраненные для меня отцом (две из них я безжалостно отдала ювелиру и теперь ношу в виде украшений). Мамин послевоенного образца кулон со стершейся позолотой и углублением от где-то потерянного камешка бирюзы. Ее золотые часики "Победа" со сломанным браслетом, который я собираюсь починить уже лет тридцать.

Но один предмет кажется мне в каком-то смысле даже мистическим. Это фарфоровое пасхальное яйцо белого цвета, расписанное цветами и надписью "ХВ", что означает "Христос воскресе". Из детских воспоминаний ранней поры выплывает деревенский дом бабушки и дедушки, родителей моего папы. Я обожала гостить у них. Немногословная баба Феня ставила самовар, готовила в печке омлет, какого я уже никогда и нигде больше не ела. Добрейший дедушка обычно "потчевал" меня шутками. Мы могли подолгу сидеть за столом. Это называлось одним словом "чайпить", но в большей мере подразумевало общение и разговоры на любые темы. Правда, я ловила момент, когда останусь в избе одна. И тогда смогу забраться на лавку, чтобы извлечь с божницы, где стояли иконы, это самое яйцо. Я не знала, почему оно не лежит на виду. Только понимала, что за этим кроется какая-то тайна, и очень хотела обладать этим предметом. Я взяла у бабушки клятву, что оно достанется только мне. Бабушка сдержала свое обещание. Когда ее не стало, сестра отца тетя Зоя отдала мне его. Но я уже повзрослела, у меня появилось много проблем. Прошло немало лет, прежде чем я расспросила папу, что же это за яйцо.

:Мой прадед Иван Шувалов, отец моей бабушки Федосьи, был призван в армию в 1897 году. Дочка родилась уже без него. Судьба распорядилась так, что выходец с Урала попал служить в Санкт-Петербург, в лейб-гвардию Его императорского величества. Он был одним из тех, кому доверялось седлать коней для царицы и ее дочерей и сопровождать их во время конной прогулки. Служба продолжалась не один год: когда он вернулся, его дочке Фене, моей бабушке, уже было семь лет.

-- Он год всего прожил как пришел из армии, - пересказывал мне папа. - Как-то чинил плуг, собирался ехать в поле. Над ним пролетела эта чертова птица - кукушка - и один раз кукукнула. Ровно через год он умер. Вот и не верь после этого в приметы!

О том, где служил дед Иван, мой отец, родившийся уже в советское время и переживший раскулачивание второго деда - Василия, знал, да не распространялся. Родители ему запрещали говорить на эту тему. Строго-настрого велели молчать и о том, что в доме хранились предметы, собственноручно подаренные Ивану Шувалову царицей. Это были два фарфоровых яйца, вручаемых ею солдатам при дворе по поводу светлого праздника Пасхи, две серебряные, с позолотой, рюмки, на которых было написано: "Шувалову Ивану Иосифовичу от Ее императорского величества Александры Федоровны", а также орден, тоже серебряный.

-- В глазах у меня стоит этот орден, - вспоминал папа. - Большой, красивый, а посредине черный кружок, и на нем белыми буквами написано: "За верную верность". Этот орден я собственными руками долбил.

-- Как! Разве ты не понимал, что это реликвия? Не знал? - возмущенно спрашивала я.

-- Почему не знал! Все я знал, хотя и был мальчонкой. Во-первых, хранить нельзя было ничего, что связано с именем царя: не дай бог, дошло бы до большевиков! А во-вторых, в конце 20-х годов голод стоял ужасный, мои младшие сестры и брат плакали, болели: нечем было их кормить. Мать поревела да и достала орден. Я его издолбил до неузнаваемости, чтобы она могла в качестве серебряного лома сдать в Челябинский торгсин. Следом за орденом отправились и рюмки - тоже как лом драгметалла. На эти "царские" деньги купили муки да сахару.

:Уже полгода, как нет моего папы. А я так и не собралась расспросить его обо всем, что он знал и хотел мне рассказать. Я очень жалею об этом: с возрастом особенно остро ощущаешь необходимость знать свою веточку генеалогического древа. Кажется, что родовые корни придают некую прочность твоей сегодняшней жизни.

Лидия САДЧИКОВА

Комментарии
Комментариев пока нет