Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Качество азарта

09.10.2003
Почему Виталию Кальпиди удается реализовывать завиральные идеи

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Недавно в Челябинске появилось новое предприятие. Оно называется издательский дом "Фонд Галерея". Его вдохновителями стали поэт Виталий Кальпиди и бывший главный редактор издательства "Урал ЛТД" и тоже, как выяснилось, поэт Юрий Крылов. Собственно, издательство - вещь понятная и привычная для нас. Возникает даже вопрос: а куда их столько? Впрочем, если рассуждать арифметически, то у нас давным-давно все есть и ничего нового появляться не должно.

Почему Виталию Кальпиди удается реализовывать завиральные идеи

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Недавно в Челябинске появилось новое предприятие. Оно называется издательский дом "Фонд Галерея". Его вдохновителями стали поэт Виталий Кальпиди и бывший главный редактор издательства "Урал ЛТД" и тоже, как выяснилось, поэт Юрий Крылов. Собственно, издательство - вещь понятная и привычная для нас. Возникает даже вопрос: а куда их столько? Впрочем, если рассуждать арифметически, то у нас давным-давно все есть и ничего нового появляться не должно. А тем не менее у нового издательского дома весьма серьезные амбиции и, говорят, мощные инвесторы.

Виталий Кальпиди - мастер на всякого рода необычные проекты. Даже если бы они оставались лишь изящными риторическими фокусами, это уже хорошо для Челябинска. Нужно же, чтобы кто-то будоражил мозжечки обывателей. Но в том-то и суть, что практически все проекты Кальпиди реализовались. Пилотной книгой нового издательства стал том "Антологии уральской поэзии". За ним последуют антологии московской, питерской и всей российской поэзии за 30 последних лет. И это все в Челябинске! И речь идет о коммерческом издательстве! А в планах - так и вообще сделать некоммерческую литературу рентабельной, в том числе и сочинения местных авторов. В общем, очередная завиральная концепция, но автор ее - Кальпиди, и это - аргумент. На чем зиждется его уверенность, мы попытаемся разобраться.

-- Мне кажется, это где-то уже было: создается некое предприятие, которое зарабатывает деньги на одном, чтобы затем тратить их на другие, "благородные", проекты.

-- Это не альтруистские проекты. В частности, поэзия - очень быстрый способ получения духовной информации. Высококонкурентной, интеллектуально-духовной информации, которая существует здесь. Есть информация, которую привносят, есть - которую имитируют. Но есть информация, которая существует. Ее нужно упаковать, концептуально отредактировать и запустить движок ее распространения. Читатель журнала, газеты - читает информацию. А читатель поэзии - тот, кого читает поэзия. Не вы читаете, а вас читают и вам же рассказывают о вас. Читателя поэзии не может не быть. Осталось определить психические рецепторы, которые отвечают за необходимость поэзии, и активировать их. Нужно это делать или нет? Вопрос риторический до той поры, пока для кого-нибудь он не перестает быть таковым.

-- Все это так, но где он сейчас, покупатель поэзии?

-- Покупатель поэзии в данный момент находится в продуктовом магазине.

-- И когда он оттуда выйдет?

-- Когда уж выйдет.

-- А вдруг не выйдет?

-- А может и не выйти. Но нужно работать. Тут есть много решений. Не исключено, что стоит нам туда войти. Может быть, не буквально с книгами в супермаркет... Хотя это правильная позиция. Книги должны быть в супермаркете, и в Москве это уже практика. Представьте в супермаркете витрину с элитной поэзией. Когда хорошие книги там появятся? Не когда продавцам захочется посмотреть, "а что из этого получится?", а когда издатели будут владельцами супермаркетов или их фрагментов.

-- Виталий, одна из ваших идей носит весьма выразительное название "культурный сепаратизм". Это в известном смысле альтернатива существующему порядку вещей, когда деятели культуры стремятся попасть в Москву не столько ради достойной зарплаты, сколько видя в столице некий экспертный центр. Этакая жажда сочных знаков востребованности. Что вы предлагаете взамен?

-- Культурный сепаратизм провинции (в отличие от экономического и политического) не только возможен, но и желателен. Ощущение, что есть некий мощный "центральный" культурный поток, куда провинциальный художник должен обязательно попасть, - ошибочное ощущение. Если говорить о литературе, то Москва, например, имеет всего три с половиной по-настоящему рейтинговых литературных журнала, которые серьезно влияют на шорт-листы трех-четырех крупных литературных премий. И все! Есть еще издательства, но это разговор особый. Правда, в столице часто устраивают какие-то громоздкие представительские тусовки, где, впрочем, литераторы под видом озабоченности какой-либо объявленной проблемой на самом деле заняты тем, что "кидают понты". Кстати, большинство московских писателей - социальные аутсайдеры. Тут принципиальных различий с провинциальными авторами нет. Суть проблемы в определенности: либо писатель собирается попасть в номенклатуру современного бомонда, либо он выбирает роль "частного предпринимателя" от искусства.

-- В чем их разница?

-- Первый путь отрабатывает "бюрократическую схему". Второй - сугубо индивидуальную. И у того, и у другого есть свои перспективы. Первый путь - это возможность сделать биографию. Второй - попытаться нащупать судьбу. Остается, правда, еще одна маленькая деталь - Родина. То есть место, любое движение в сторону от которого называется только одним словом - бегство. Даже если ты бежишь в сторону олимпийской медали. Стоит осознать, что место, где ты появился на свет, - твое место. И только на своем месте ты имеешь возможность стать собой. Прожить свою жизнь. Не лучшую, не интересную, не счастливую, а - свою. Для кого-то это ценно, для кого-то - нет. И еще: Родина - не мать. Родина - дочь. А иногда - двоюродная тетка, которой обязательно надо отвезти лекарство на другой конец города, а времени у тебя нет, зато есть масса причин, чтобы не ехать. Вот и весь сказ.

-- Это уже похоже на частную идеологию отдельного человека, так?

-- Безусловно. Эта идеология формируется в ванной комнате, когда человек принимает душ. Частная идеология, потому что никакой другой идеологии нет. Попытка направить частную идеологию в сторону общества всегда кончается крахом. Известная максима: "Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь:" Над чем? Не выяснено. Надо выяснить, над чем обязаны трудиться душа и интеллект.

-- "Сепаратизм", "идеология" - термины, мигрировавшие в культуру из политики. А собственно политики могут помочь маленькому человеку решить какие-то его проблемы?

-- Политика, будучи не профессией, а скорее всего диагнозом, может-таки решить некоторые проблемы. Главным образом, конечно, те, которые сама и создает. Но она по определению далека от главной человеческой проблемы - наличия нежности. Любовь - это изобретение богов, а нежность - "ноу хау" человека. Отсутствие любви рождает скуку. Невозможность проявить нежность - агрессию. Сейчас нежность "маленького человека" заблокирована чувством изнасилованной справедливости. Я имею в виду психопатические последствия раздела собственности в начале девяностых. И все, что за этим последовало. Никакие законодательные акты, юридически закрепившие такое положение дел, ничего не решают. Реального рецепта, чтобы хотя бы позитивно сгладить "синдром ограбленных", не придумано. Профанные призывы к новому переделу провокационны по определению. В свое время освобождение от крепостного рабства в 1861 году породило массовые крестьянские волнения, так как "освобождаемые" сочли его именно несправедливым. Но это было все-таки освобождением! В нашем случае все с точностью до наоборот.

-- То есть у нас проблемы с восприятием свободы?

-- А рабы никогда не любили свободу. Они всегда только и делали, что ненавидели своих хозяев. Но у рабов есть дети, а у детей в свое время они тоже могут появиться, и некоторые из них не захотят жить с чувством перманентного унижения и неизбежно трансформируют его в протест. А протест в условиях невозможности его действенно реализовать порождает месть. "Среди русского народа всегда найдется десяток [молодых] людей, которые настолько преданы своим идеям и настолько горячо чувствуют несчастье своей Родины, что для них не составляет жертвы умереть за свое дело..." - это слова Александра Ульянова на процессе "Второго Второго марта" (это не опечатка, так процесс и назывался, был и процесс просто "Второго марта". - прим. ред.). Я хочу сказать, что в России каждую минуту есть этот "десяток молодых людей". Каждую минуту! И благо, что их собрал под свое крыло трахнутый самомнением талантливый писатель Эдуард Лимонов, а не лишенный нежности посредственный литератор Владимир Ульянов. Что ж, придется нам, "маленьким людям", учиться жить со всем этим. Кстати, "больших людей" не существует вообще. Есть только большие личные иллюзии, заслоняющие от нас нашу исконную малость.

-- По-вашему, Лимонов - больше писатель или общественный деятель?

-- Я очень серьезно отношусь к Лимонову. Это человек, который вышел за рамки имитации жизни при помощи литературы. Он доимитировался до реальности. Это здорово, и вообще несвойственно русским писателям, а если несвойственно русским, то западным и подавно. Лимонов, а далее по парадигме - Солженицын, Толстой: - это те лягушки, попавшие в сметану, которые, взбивая ее, рождают новый продукт. Только этим продуктом становятся они сами. Это они себя взбивают.

-- Мы с вами говорим о личностях, а у нас когда-то модным было апеллировать к классу "интеллигенции". Насколько это актуально сегодня?

-- Культура, если и существует для чего-то, то лишь для того, чтобы бороться со скукой жизни, то есть с первым и реальным прототипом одного из "смертных" грехов - унынием. Не стоит верить высказываниям представителей культуры, завязанным на сугубо личные проблемы, что, мол, без оной прожить нельзя, что общество без нее погибнет. Цивилизация уже пару тысячелетий живет в условиях неэффективной культуры, реально востребованной только в жанре пропаганды. Сегодня, как и всегда, занятие культурой - это личный выбор, а не профессия. Парадокс, но заниматься практикой культуры - это роскошь, которую позволяют себе очень небогатые люди. Быть, например, писателем может сейчас только сильный человек, который в параллель с развитием своего таланта еще и тратит энергию на обретение финансовой независимости, профессионально не связанную с этим талантом. Такие примеры есть и в Челябинске. Во всяком случае, среди молодых людей понимание этого порой уже достигает уровня модели поведения. Именно эти молодые люди отвоевывают у жизни право не быть "русской интеллигенцией". То есть не принадлежать к группе людей, которые на протяжении всей своей истории не выдвинули ни одной по-настоящему продуктивной идеи, кроме вопроса, как им общаться с Властью: пытаться войти в ее кулуары или ограничиться системой подачек, не теряя при этом лица. "Русская интеллигенция" в кризисные моменты всегда подменяла отсутствующее мужество философской истерикой. Последний пример - "Норд-Ост".

-- Что вы имеете в виду?

-- Ну вот известный режиссер М. Розовский на всю страну с экрана телевизора предлагал, по сути, пустить под нож сотни наших солдат в Чечне ради спасения своей дочери (бедная девочка оказалась среди зрителей этого злополучного мюзикла). А другой радикальный интеллигент - писатель Виктор Ерофеев мямлил что-то про гуманизм в тот момент, когда требовалось проявить только мужество. Мужество - это способность человека принять свою судьбу и умереть в любой момент, когда ему ценой потери личного достоинства предлагают выжить. Мне неловко это говорить. Потому что я по-человечески, видимо, не прав. Но есть правота и есть честь, которая находится совсем не в том месте, куда ее помещает известный фразеологизм. Честь - это не что иное как радикальный способ общения со злом. Когда ты не знаешь, где истина, надо зажмурить глаза от страха и боли и постараться просто сохранить честь...

-- Виталий, насколько я понимаю, ваша деятельность как культуртрегера - вынужденное хобби. В чем причина неэффективности традиционного менеджмента в культуре?

-- Современный провинциальный менеджмент от культуры никуда не годится уже потому, что его попросту нет. Все проблемы - от недостатка фантазии. Допустим, реальное большое культурное наследие в данном географическом месте отсутствует. Так нужно это "наследие" создать, проще - сочинить. Есть технологии, например, "ускоренного развития литературы"... Кстати, культура США - насквозь сочиненная. Я не говорю - хорошая или плохая, я говорю, что она довольно быстро (по историческим меркам) была придумана и успешно реализована в геополитическом масштабе. У Челябинска нет вменяемого культурного бренда, по которому его могли бы идентифицировать в общероссийском культурном контексте:

-- Позвольте, но у нас теперь есть Аркаим. До какой степени это открытие всемирного значения - другой вопрос, но это уже бренд.

-- Я не против того, чтобы у Челябинска был такой бренд. Но это этнографическая экзальтация и опять смотр в сторону истории. История - это делегирование осмысления своего прошлого в сторону прошлого страны, нации. А у человека есть только его личное прошлое. Теоретически я рад, что у нас есть Аркаим. Но что поделать, если он меня как человека не интересует. Я живу в этом городе, это моя ограниченность. Меня интересует, что происходит на этих улицах, с какими глазами ходят люди.

-- Но если не в истории искать эти пресловутые бренды, знаки отличия, то где?

-- Ну, например, нужно найти в себе волю и продюсировать полнометражный художественный фильм в жанре семейно-исторической мелодрамы, с крепким сценарием, где действие происходило бы в Челябинске, и герои были бы челябинцы, и жили бы они и умирали, и ненавидели, и любили свой город на протяжении трех поколений, ну и т.д. и т.п. Выбрать для этого хорошего режиссера (Митту, например, или Меньшова), взять на роли второго плана челябинских актеров, а на главные - российских кинозвезд... Потом "прокатить" этот фильм по провинциальным телеканалам и кинотеатрам России. Дальше я стратегию развивать не буду, она ясна любому маломальскому профессионалу. Или крупные уральские книжные издательства для интереса могли бы поставить себе задачу (кстати, не сильно бюджетную) - "продвинуть" своих авторов на международный уровень, а может быть, и рынок. Не общероссийский или московский, а сразу - на международный, чтобы не тратить сил на промежуточные звенья. Ради спортивного интереса хотя бы: получится или нет? Тут вопрос только в качестве азарта: либо он есть в нас, либо его хватает только на спор, кто победит: "Реал" или "Манчестер Юнайтед".

Взгляните на Ханты-Мансийск - это как раз пример агрессивной технологии нагнетания культурного давления.

-- Ханты-Мансийск - это нефть, газ и, значит, деньги.

-- Не надо только мне говорить про деньги! Любой крупный бизнесмен знает, что деньги - это техническая, а не стратегическая проблема. И тот же бизнесмен понимает, что можно быть тем, кого законы бизнеса используют, а можно - тем, кто использует эти законы.

А деньги - лишь проблема для решения. Проблема существует, пока к ней не найдена идеология. Когда идеология решения сформулирована, проблема меняет свою природу. Она сама начинает двигать процесс. Как порох: лежит себе и лежит, а спичку поднесешь, и будет выстрел.

В конце концов, человеческая фантазия, идеология или стратегия - это всего лишь вопрос терминологии. Есть одна суть - человек. И появляется много ракурсов - интеллект, биология, еще что-то. На самом деле все очень просто: человек каждый день выходит из дома либо живой, либо мертвый. И так - во всем: n

Виталий Кальпиди

Родился в 1957 году в Челябинске. В 17 лет был отчислен с первого курса как "идеологически незрелый". Работал грузчиком, кочегаром, почтальоном. Жил в Перми, Свердловске. Учился в Пермском госуниверситете. С 1990 года снова в Челябинске. За последние годы издано семь сборников его стихов. За книгу "Ресницы" удостоен премии имени Аполлона Григорьева.

Сегодня Кальпиди - поэт российского масштаба, человек, не просто пишущий стихи, переведенные на 13 языков, но создающий оригинальную модель собственной судьбы, основанную на осмыслении себя в контексте места. С этим связана его концепция "культурного сепаратизма".

Именно Кальпиди несколько лет назад десантировал в Челябинске отряд лучших русских поэтов, издавал книги местных авторов, став призером Малого Букера за культуртрегерскую деятельность. Его главное достижение в этом качестве - признание российским читающим сообществом уральской поэтической школы (наряду с московской и питерской), нового социокультурного явления в России, инициированного Виталием Кальпиди семь лет назад.

Комментарии
Комментариев пока нет